Страница 43 из 63
— Сир лейтенант, а метр — это сколько локтей?
— Вот черт…
Виталик совсем забыл, что его бойцы в земной школе не учились и о метрической системе мер не имеют ни малейшего представления. Пришлось отмерять шагами примерное расстояние в пятьдесят, сто, двести и триста метров и обозначать их метками. Наконец, и с этим было покончено.
— Бойцы, мы приступаем к самому главному. Прошу внимания.
Бойцы к тому времени окончательно освоились на поле и лежали вразвалочку вокруг своего наставника.
— Пушка стреляет картечью. Вылетая из ствола, она образует вытянутый к земле овал, вот такой.
С этими словами на солдат уставился мешок с нарисованным овалом.
— Увы, но разлетается картечь больше по вертикали, чем по горизонтали. Вылетев из ствола, картечь с каждым метром разлетается все сильнее и сильнее. В итоге, мы имеем плотную зону поражения в два с половиной метра на 50 метрах и более редкую, но шириной в шесть метров на расстоянии в 100 метров. На 150–200 метрах плотность огня совсем маленькая, зато если работают орудий несколько — сферы из поражения пересекаются и противника поражает целый град убийственных зарядов! Вопросы?
— Сир лейтенант, получается, стрелять можно начинать метров с 300, в промежутках между выстрелами постепенно опуская ствол по мере приближения противника. На 200 метрах он начнет нести большие потери, а когда подойдет до 50 метров — нужно делать прощальный выстрел и хвататься за мечи. Так?
Виталик заулыбался. Сержант Лербант и раньше показывал себя мужиком сообразительным, а сейчас и вовсе порадовал.
— Очень хорошо, Лербант. Сегодня вечером будешь пить вино и трескать восхитительно прожаренную курятину. Но хвататься за мечи и идти в рукопашную я вам категорически запрещаю! Только в самом крайнем случае. Когда враг подходит — быстро уносите ноги, пусть пехота мечами орудует, наше дело — стрелять быстро и точно.
«Ученики» недовольно загудели, бывшим гвардейцам не нравилась перспектива убегать от противника.
— И последнее. Картечь расходится овалом, вытянутым вертикально к земле, и к большому сожалению, примерно половина ее уходит в землю. Поэтому наиболее эффективная стрельба из пушек — с возвышенности, метров хотя бы с полутора. Тогда и эффективная дальность стрельбы увеличивается и сфера рассеивания картечи покрывает больше солдат противника. Когда будут лопаты — начнем тренироваться копать траншеи и валы для пушек.
Бойцы окончательно сникли. Убегать от противника, копать землю, словно простые землекопы им не нравилось. Ведь гвардейцы же! Но делать было нечего. До обеда время еще было, и Виталик дал команду своим бойцам продолжать тренировки. На этот раз, возничие изображали наступающего противника, а артиллеристы во время заряжания пытались корректировать положение ствола.
Первые пол часа Виталик бегал за каждым орудием, проверяя ноль по «отвесу» каждого орудия — картечине с дыркой на веревочке, сверяя угол наклона ствола с вешками, показывающими расстояние и своими расчетами на холсте. Через час постоянного хождение по грязному полю в тяжелом доспехе, это занятие Виталику окончательно надоело, и он послал денщика за новой порцией травяного настоя.
У облюбованной командиром телеги его ждал обозник — Ирм. Тот подозрительно улыбался и, казалось, даже подмигивал своему командиру.
— Сир лейтенант, дело сделано. Вот четыре отличные железные лопаты. Кроме тех двух фарлонгов с вас еще три соверинга.
Виталик с обозником спорить не стал и послушно полез в карман штанов — в кошельке, который только изображал хранилище денег, такой суммы не было. Он подозревал, что Ирм нагло обманывает его и часть этих денег он обязательно присвоит себе. Но лопаты, на самом деле, были ему очень нужны.
— «Фиг с ним, пусть подавится гад», — подумал Виталик и отдал недостающую сумму Ирму. Лопаты были точь-в-точь, как и в его взводе, но спрашивать своего обозника об их происхождении Виталик не стал. Понятно, что украдены где-то.
— Сир лейтенант, я по дороге видел парня какого-то, он вас у палатки ждет.
— Что за парень?
— Молодой еще совсем, по виду — денщик.
— Хорошо. Готовь обед. И смотри — проверять солдатскую похлебку буду лично, если мне не понравиться или бойцы смогут съесть свои порции — пеняй на себя! Отправлю третий сортир рыть.
— Сир лейтенант, как можно?! Эти проглоты целого быка съесть могут! — удивился Ирм.
— Значит готовь быка. Все, иди работать.
Ирм с грустным лицом отправился в обоз осмысливать происходящее и менять жизненные принципы, а Виталик позвал к себе своего денщика.
— Ролен, беги к палатке. Там парень какой-то стоит, узнай чего хочет.
Ролен галопом побежал к командирской палатке и через пару минут уже стоял перед Виталиком в компании молодого парня, чем-то неуловимо похожим на него самого. Парень времени не терял и начал произносить заранее выученную речь. По-русски! Ничего не понимая и безбожно коверкая слова.
— Уважаемый сир инженер-лейтенант, да будет твое имя звучать в веках на страницах учебника по истории. Сир Костик, пусть его потомки с восхищением будут рассказывать о его великих подвигах, приглашает вас вечером на скромную посиделку с вином и самогоном.
Виталик с обалдевшим видом уставился на гонца. Свою речь он произносил с видом школьника, целый вечер учившего стишок для урока литературы и, наконец, рассказавшего его злому учителю. Причем, в этом стишке он ни слова не понимал.
— Ты кто такой?
— Я денщик блистательного сира Костика, пусть его потомки с восхищением будут рассказывать о его великих подвигах.
— Обалдеть!
Виталик невольно восхитился изощренной фантазией своего земляка. — «Может, сказать Ролену называть его покорителем галактики и движущей силы мироздания? Прикольно будет», невольно подумал Ветал.
Парень вытянулся в струнку и ждал ответа. Идти в гости к земляку Виталик не сильно хотел. Такие посиделки, как правило, заканчивались пьянством и больной головой с утра. Чудесный напиток армир, за три минуты снимающее любое похмелье осталось в далеком Галене, а тренировать бойцов нужно было с ясной головой.
С другой стороны, очень сильно хотелось обменяться впечатлениями, новостями и опытом воспитания своих подопечных! Последнее победило.
— А далеко находится ваш взвод, боец?
— Уважаемый сир инженер-лейтенант, да будет твое имя звучать в веках на страницах учебника по истории, наш взвод расположен совсем рядом — мы соседи. За этой поляной лесок небольшой, его пройти за пять минут можно, сразу за ним наш взвод.
— Хорошо, передай Костику, что зайду вечером. Сейчас возьми Ролена и покажи ему дорогу.
Ролен и Ирван умчались куда-то вглубь леса, бойцы продолжали менять угол на орудиях, а возницы изображать противника. Ветал взял таблички с номерами углов и позвал к себе сержантов — дальше предстояло тренироваться менять угол по команде.
Как-то незаметно подошел обед. Ирм наварил целый котел каши с салом и еще какими-то вкусными корешками. Виталику такая стряпня очень понравилось, и он с удовольствием все слопал. Солдаты удивленно разглядывали свои миски — таких больших порций они никогда не видели и восхищенно смотрели на Виталика. Даже самому глупому из них было понятно, чьих это рук дело.
После обеда солдатам предстояло рыть холм, ставить на него пушку и «стрелять» с возвышенности. Холмик Виталик хотел сделать хотя бы в метр высотой. Но, как часто бывает в жизни, хорошие начинания спотыкаются о реальность — даже пятью лопатами сделать нормальных размеров холм, чтобы на нем поместилась пушка, артиллерийский расчет и небольшой запас выстрелов, оказалось задачей слишком трудоемкой. Земля была сырая, липла к примитивным лопатам. К тому же лесная поляна была настоящей целиной, насквозь пронизанной корнями.
Через час мучений Ветал плюнул на эту затею. Бойцы вспомнили с какой стороны держать лопату — и то хорошо. Тратить много времени на строительство липовых укреплений было глупо. Образовавшийся за час небольшой холм быстро сравняли с землей и снова приступили к заряжанию орудий.