Страница 8 из 48
При заходе на посадку третьего самолета, который вел Алексей Кувшинников, грянул салют, организованный пограничниками в честь прилета эскадрильи. Когда приводнился последний самолет, и моторы были выключены, наступила тишина. Но тишину тут же нарушили ликующие голоса собравшихся жителей и музыка оркестра. Общая радость и ликование жителей были просто безмерны.
Как только самолеты были закреплены, а летчики с техниками смогли сойти на берег, все прилетевшие оказались в объятиях встречавших и буквально на руках были доставлены в помещение Облисполкома, где был устроен торжественный ужин. На этом ужине после радостных приветственных речей авиаэскадрилья была награждена почетным Красным Знаменем, а каждый летчик получил памятную грамоту, на которой было написано: «…за беспримерный героический перелет в составе подразделения по маршруту Владивосток — Хабаровск — Петропавловск-Камчатский от Камчатского областного и Петропавловского городского комитета ВЛКСМ».
С момента завершения перелета через Охотское море авиаэскадрилья в полном составе была включена в состав пограничных войск и оставалась на Камчатке для защиты побережья.
После отдыха от длительного полета, от радушного приема населения и руководства города, от всего увиденного и услышанного, от нахлынувших радостных чувств наступили будни воинской службы на новом месте.
Всех прилетевших летчиков и техников временно поселили в доме гостиничного типа, принадлежавшем Акционерному Камчатскому обществу, который стоял у подножия Мишенной сопки в черте города и недалеко от стоянки самолетов. Через день все летчики с техниками под руководством М.И.Пармичева занимались вытаскиванием своих самолетов на плес в конце портового Ковша бухты. Место это было идеальное, хорошо защищенное от ветров и волнения водной поверхности со стороны Авачинской бухты сопкой Любви (топонимика местного населения, название, которое прижилось — Прим. Авт.), а с противоположной стороны круто поднимающимся береговым массивом Прицельной сопки, на которой разместился маленький, компактный городок Петропавловск- Камчатский с населением около 10 тысяч человек.
На самом плесе стоял превосходный ангар, принадлежавший ГВФ и имевший удобный пологий скат для спуска и подъема гидросамолетов, построенный в 1930–1931 гг. Наличие ангара со всеми удобствами позволило техникам квалифицированно производить технический послеполетный осмотр прилетевших самолетов. Без такой технической базы пришлось бы самолеты оставлять на воде и ставить их на якорные крестовины, что значительно затруднило и снизило качество обслуживания авиационной техники.
Расположение в ангаре ГВФ гидросамолетов в районе портового Ковша было явлением временным. По замыслу местного руководства и начальника погранотряда планировалось прибывшее авиаподразделение в ближайшее время разместить на Халактырском озере в 10 километрах за городом. Там уже быстрыми темпами велись подготовительные работы для размещения боевой техники. Строились ангары, жилые помещения, командный пункт, мастерские, оборудовался первый на Камчатке аэродром. Создавалась инфраструктура авиачасти.
На этом месте ранее жили ительмены. Народность, гостеприимно встретившая русских первопроходцев — казаков, которые произносили название реки и образованного в этом месте озера как Калактырь, немного позже — как Калактырка, впоследствии заменившееся более удобной для произношения русскими формой названия Халактырка. Селившиеся русские занимались, как и местные жители, рыболовством, охотой и земледелием. Местное население верило в идолопоклонничество, но постепенно под влиянием русского населения переходило в христианство.
Халактырка имела много положительных преимуществ и отвечала всем требованиям для дислокации гидросамолетов: недалеко от города, летом спокойная гладь водного простора, а зимой наличие ровной площадки для взлета и посадки гидросамолетов, оснащенных лыжами, оперативный простор для защиты прибрежной зоны со стороны океана и скрытность от постороннего наблюдения за деятельностью авиаподразделения. Это последнее преимущество было немаловажным, так как в центре города располагалось представительство Японии, из окон которого хорошо просматривалась вся акватория порта и проводимые в ней мероприятия.
«Савойя С-62» из состава бывшей 8-я дальнеразведывательной эскадрильи у ангара на Халактырском озере, зима 1933–1934 гг.
Необходимость в наращивании советского военного присутствия на Камчатке была очевидной, а потому появление эскадрильи гидропланов с энтузиазмом встретило и руководством всех уровней, и население. Практически не прекращавшиеся с конца XIX века рейды японских браконьеров, которые хищнически ловили у побережья Камчатки ценные породы рыбы, в начале XX века стали систематическими. Пользуясь слабостью русских, а потом и советских, сил в этом регионе японцы не только беспрепятственно ловили рыбу, но и расположили свои рыбоперерабатывающие заводы в различных глухих местах Камчатки. Для противодействия подобным действиям японской стороны возникали проекты создания авиационных воинских частей на основе акционерного общества «Добролет» с подчинением их ОГПУ, но подобные расчёты оказались выстроены на песке, поскольку данная организация была по своей структуре не приспособлена к выполнению подобных задач. Камчатка в различных ее районах изобиловала удобными водоемами и водными просторами для применения и использования гидросамолетов. Наземных же аэродромов еще не существовало. В условиях гористой местности создание пунктов наземного базирования для авиации произошло бы не так быстро и потребовало бы больших экономических затрат и времени. Складывавшаяся же обстановка по защите отдаленных рубежей страны требовала срочных, энергичных, оперативных мер.
Быстро надвигалась осень, а с ней пришли и холода. Температура воздуха с каждым днем опускалась. Халактырское озеро начало постепенно замерзать. Авачинская же бухта ввиду более теплого влияния на нее океана еще не замерзала. Каждый день следили за образованием льда. Одновременно техники стремились быстрее закончить свои работы по осмотру и проведению ремонта самолётов перед готовившемся перебазированием на Халахтырское озеро. Летчики готовились произвести взлет с водной поверхности Авачинского залива и посадить свои «Савойи» на замерзшее озеро, покрытое льдом и снегом. Проводились теоретические расчеты и изучались различные варианты.
М.И.Пармичев каждодневно, упорно и настойчиво готовил своих молодых летчиков к выполнению этого ответственного мероприятия. Возил всех пилотов на озеро. Топтался вместе с ними на льду, проверял его прочность и обсуждал различные варианты посадки на твердую поверхность. Технические возможности С-62 позволяли садиться на твердый грунт, но только после оснащения машин колесами. В данном же варианте необходимо было взлететь с водной поверхности и посадить самолеты на лед озера со снежным покровом, да еще без лыж. И главное — не повредить новую технику.
Хотя подобные примеры уже имели место к тому времени в истории авиации, нашим экипажам они были неизвестны, а потому лётчики коллективно искали решения. В те годы подобные обсуждения, или как их называли диспуты, были не редкостью во многих сферах и приветствовались, поскольку позволяли выделить из общей массы наиболее одарённых, сообразительных или просто лучше подготовленных специалистов. Решение, как всегда, пришло неожиданно. Было предложено укрепить деревянные брусья вдоль бортов, чтобы они выполняли роль лыж, и садиться, слегка осаживая машину на корму, где имелось слегка вогнутое днище редана. С установленными вдоль бортов брусьями взлететь с водной поверхности с теоретической точки зрения проблем не представляло. Вскоре это было подтверждено на практике.