Страница 7 из 48
В перелете участвовали: летчики Давыдов, Кузнецов, Кувшинников, Логовой, Лысенко, Макаров, Мурашов, Мухачев, Озеров, Худоногов и пилот Сечкаренко. Возглавлял эскадрилью ее командир — М.И.Пармичев. До Хабаровска в составе эскадрильи летел Э.М.Лухт. Может возникнуть вопрос: почему десять из перечисленных участников перелета были отнесены к «летчикам» и лишь один — по фамилии Сечкаренко — к пилотам? Какая между ними разница? Летчиков в те годы готовили военно-авиационные училища, и это слово служило им воинским званием. Выпускники же школ гражданского^ воздушного флота выпускались без присвоения им воинских званий и именовались «пилотами». Слово «пилот» означало только профессию. Всего в эскадрилье было 12 самолетов.
Несмотря на тщательность и продуманность подготовки, неожиданности начались практически сразу. При взлете первой пятерки самолетов все заметили, как тяжело оторвался от воды самолет пилота Сечкаренко вместе с которым летел и начальник авиации пограничных войск округа Лухт. При наборе высоты за летающей лодкой потянулся непонятный белый шлейф. Поначалу посчитали, что это — результат перегрева двигателя, но поскольку самолёт уверенно держался в строю все успокоились, тем более что погода была превосходной с видимостью «миллион на миллион».
При заходе на посадку все самолеты, один за другим, садились благополучно. Все, кроме последнего. Последним на посадку заходил самолет пилота Сечкаренко с командующим авиацией дальневосточных пограничных войск на борту. Когда самолет немного пробежал по водной глади реки, его носовая часть неожиданно стала погружаться в воду, все наблюдавшие ахнули. К счастью, подоспевший катер обеспечения успел подобрать людей. Самолет на глазах всех присутствующих затонул. Так, ко всеобщему огорчению, была потеряна одна машина. Позднее выяснилось, что причиной этого послужило пробитое при взлете днище корпуса гидросамолета. Скорее всего на разбеге гидроплан зацепил днищем какое- то подводное препятствие.
Как вспоминал Алексей Владимирович, встречали участников перелета очень тепло и приветливо. Вечером в Крайкоме партии в их честь состоялся банкет, на котором выступил Терентий Дмитриевич Дерибас, полномочный представитель ОГПУ по Дальневосточному краю, пожелавший счастливого дальнейшего полета и успехов в продолжении службы.
Это было серьезным испытанием на первом этапе перелета эскадрильи. И оно показало жизнеспособность задуманного мероприятия. В течение двух суток летчики отдыхали, а техники проверяли и готовили материальную часть к предстоящему перелету через Охотское море.
Рано утром, 5 сентября 1933 г., 11 машин перелетели в устье реки Амур, где была произведена дозаправка баков топливом. Наконец, после всех приготовлений, самолеты взяли курс на Камчатку. Северную оконечность острова Сахалин огибали мористее, отклонившись от его берега. Далее путь лежал прямо через Охотское море на восток.
Полет проходил на высоте 1500–1700 м над уровнем моря. Только обогнули остров Сахалин, как на самолете летчика Давыдова начал перегреваться мотор. Как позже выяснилось, лопнул трос жалюзи радиатора. Давыдов принял решение сесть на воду Охотского моря. Другого выбора у экипажа не было. Открытое море слегка штормило. Сильный накат морских волн угрожал жизням экипажа. В любой момент волны могли потопить гидросамолет, захлестнув его. Потребовались терпение, сноровка, находчивость и мужество техника Лещенко, чтобы устранить в этих условиях возникшую неисправность. Остальные участники перелета, чтобы не потерять из виду товарища, на малых оборотах барражировали над местом посадки самолета Давыдова, стараясь экономить горючее. Несмотря на все трудности сложившейся ситуации, техник Лещенко довольно быстро справился с неисправностью. Вскоре самолет Давыдова взлетел. Все с облегчением вздохнули. Полет продолжался в прежнем составе.
С продвижением на восток эскадрилья несколько раз меняла высоту из-за низкой облачности, а также обходила грозовые фронты. Шли в основном на высоте около 1500 м. Изменения погодных условий и длительное физическое напряжение сильно утомляли зрение. Несколько раз перед глазами появлялись миражи, казалось, что вот-вот появится отчетливая береговая черта, но затем все снова исчезало, и перед взором опять оставался только необъятный водный простор.
Так и шли, не теряя друг друга из вида. Средняя скорость была около 170 км/час. В общей сложности перелет над Охотским морем длился 7 ч 17 мин.
К концу дня, уже в начинавшихся сумерках, увидели берег Камчатки. Земля открылась взору летчиков неожиданно. Посадку производили в запланированном порядке в устье реки Большая. Находившийся там поселок носил название Усть-Большерецк. На подлете к месту посадки всеми экипажами было обращено внимание на то, что из устья реки на большой скорости буквально выскочили два японских военных корабля (были видны мощные буруны за кормой). Японцев не преследовали.
Появление эскадрильи оказалось очень своевременным. Так была прорвана блокада полуострова, чему радовались все — и прилетевшие лётчики и жители с охранявшими их пограничниками. Это была бескровная победа над неприятелем. Врага обратили в бегство. Для Алексея Кувшинникова и его товарищей это была первая в жизни победа. Она ярко врезалась в его память на все последующие годы. Потом будет много других, но эта первая победа осталась незабываемой.
Отдохнув, на утро 8 сентября 1933 г. часть эскадрильи вылетела из Усть-Большерецка в следующем составе: экипажи летчиков Кузнецова, Кувшинникова, Макарова и Худоногова вместе с командиром эскадрильи М.И.Пармичевым. В Усть-Большерецке для охраны западного побережья остались летчики: Давыдов, Лотовой, Лысенко, Мурашов, Озеров. Командиром «западной» группы был назначен Мухачев.
Перелет в Петропавловск-Камчатский из Усть-Большерецка проходил вначале вдоль западного побережья через крайнюю его южную точку мыс Лопатка. Рядом с этим мысом расположен остров Шумшу, первый в череде Курильской гряды островов. В то время на Шумшу располагалась военно-морская база Японии. С этого острова японским шхунам было удобно производить набеги на наши рыбные богатства. Военные корабли Японии служили гарантией безнаказанности японских браконьеров. Практически отсюда и осуществлялась морская блокада Камчатского побережья. Остров Шумшу и мыс Лопатка находились друг от друга в пределах видимости даже невооруженным глазом. Их разделяет сравнительно неширокий Первый Курильский пролив.
Грамота ВЛКСМ, вручённая лётчику А.В.Кувшинникову за перелёт Владивосток — Петропавловск.
8-я дальнеразведывателышя эскадрилья в полном составе. В центре (с забинтованным пальцем) комэск М.И.Пармичев, А.В.Кувшинников первый слева во втором ряду. Портовый ковш, сентябрь 1933 г.
Маршрут перелета через Первый Курильский пролив был выбран не случайно. Эскадрилья продемонстрировала свое появление и впервые заявила о себе как новая и грозная сила защиты советских рубежей. Дипломатически покачав крыльями над проливом, самолеты продолжили свой полет уже вдоль восточного побережья Камчатки и были свидетелями немедленного ухода, скорее похожего на бегство, боевых кораблей Японии, находившихся у входа в Авачинскую бухту. Увиденное радовало и воодушевляло летчиков, а необычный ландшафт и красота открывавшихся живописных бухточек и заливчиков со множеством сопок на горизонте отвлекало взоры летчиков от монотонного пейзажа морского побережья и скрашивало их утомление.
Самолеты подлетели к Авачинской бухте со стороны входа со знаменитыми скалами «Три брата». Взорам экипажей открылась просторная и живописная бухта с тремя величественными вулканами. Из вершины одного из них курился дымок, а на отрогах возвышенного берега был виден маленький, но уютный городок Петропавловск-Камчатский. В бухте стояли океанские суда. Самолёты прошли строем, один за другим, над сопкой Любви и портовым Ковшом в сторону Культучного озера, над памятником героям 4-й батареи, защищавшей город от англо-французских интервентов в 1854 г. Сделали разворот над Культучным озером и зашли на посадку в портовый Ковш.