Страница 22 из 51
Старший лейтенант Геннадий Антипин (второе фото). Пожалуй, лишь его с полным основанием можно считать единственным ведомым Бориса Сафонова, так как именно с ним до его гибели постоянно летал североморский ас. В августе 1941 года Геннадий Антипин был посмертно награжден орденом «Красного Знамени». В наши дни было обнаружено место падения его истребителя И-16 тип 27 (зав. № 2721ДЗЗ), находящееся в 2 км севернее поселка Старая Титовка.
На десятый день после начала войны, а если учесть, что боевые действия на сухопутном фронте в Заполярье начались 29 июня, то практически за четыре дня активных боевых действий в небе на Мурманском направлении, все летчики, заявившие о сбитых вражеских самолетах:
— старший лейтенант Сафонов, за сбитые 24 июня — Хе-111 и 27 июня в группе Хш-126;
— лейтенант Адонкин, за сбитый 29 июня Ю-88;
— старший лейтенант Уваров, за сбитые 29 июня Хе-111 и в группе Ю-88, были представлены к награждению орденами «Боевого Красного Знамени». Кроме этих летчиков к ордену был представлен лейтенант Реутов, сбитый в воздушном бою и вернувшийся через несколько дней в свою часть. Лейтенант Реутов доложил о четырех уничтоженных в групповом бою Bf109, которые без какой либо проверки были записаны на счет 1-й эскадрильи «бисов» 4*. И возглавлял первый список представленных к награде сам командир 72-го полка Герой Советского Союза майор Губанов, отличившийся в групповом бою 27 июня, а также сбивший на исходе 3 июля вражеский истребитель (по одним данным Ме-109, а по другим — Ме-110).
Как видно, командование ВВС Северного флота высоко оценило боевой успех летчиков-североморцев, отличившихся в первые дни войны. Пожалуй, это можно объяснить, прежде всего, отсутствием каких либо нормативных приказов в первые недели войны, определявших и регламентировавших, за какое количество сбитых самолетов и за что подлежал награждению летный состав. Напомню, приказ НКО СССР № 0299 «О порядке награждения летного состава ВВС Красной Армии за хорошую боевую работу и о мерах борьбы со скрытым дезертирством среди отдельных летчиков» был подписан Сталиным только 19 августа 1941 г.
В этой связи здесь уместно упомянуть о командире эскадрильи 147-го И АП ВВС 14-й армии старшем лейтенанте Леониде Иванове, погибшем в первые дни в небе Заполярья. Он в одиночку на самолете И-15бис попытался подняться в воздух и вступить в бой с блокировавшими аэродром истребителями противника, но был сбит и погиб. Леониду Иванову первому в Заполярье было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно. Справедливости ради необходимо отметить, что в день гибели Леонида Иванова в тундре совершил вынужденную посадку Bf109E-4/B (сер. № 1159). При этом, согласно немецкой классификации понесённого урона, самолёт был разрушен на 60 %, что по немецким стандартам того времени, в общем, являлось достаточно критичной величиной. Машину могли впоследствии как списать (с учётом необходимости эвакуации по бездорожью) так и восстановить. Поскольку немецкая сторона не указывает причину аварии, допустимо предположение, что этот «мессер» вполне мог быть повреждён Леонидом Ивановым в воздушном бою над своим аэродромом.
И это тоже вполне объяснимо. При составлении представления ещё действовал стереотип мирного мышления, и первая смерть летчика на глазах у всех во время выполнения боевого задания уже казалось подвигом, в те дни никто не мог себе представить даже в страшном сне, какие ещё ожидают наших летчиков испытания и драматические события в самом недалеком будущем. После того, как смерть для «сталинских соколов» станет обыденным и массовым явлением, за этот поступок не то, чтобы орден, а даже медалью «За отвагу» перестанут награждать. Тому пример, аналогичная гибель сразу четырех летчиков 19-го гвардейского ИАП над аэродромом Шонгуй 12 марта 1943 г.: гвардии старшего лейтенанта И.П.Миусова, гвардии старшины А.Д.Романенко, гвардии старшего сержанта Н.Т.Константинова и гвардии сержанта В.П.Чернова — ни один из них не был отмечен никакой наградой. Это уже были тяжёлые серые будни.
После войны, чтобы придать весомость подвига старшего лейтенанта Леонида Иванова, написали, что он якобы «своими действиями сорвал налет на аэродром вражеских бомбардировщиков и в неравном бою сбил три Ме-109, а четвертый таранил…» Но «голая правда» всегда характерна своей нелицеприятной стороной: два звена Bf109 и Bf110 прочно блокировали аэродром Африканда под Кандалакшей, который не имел в то время зенитных орудий, после чего девять Ju88 из состава 6./KG30 с пикирования нанесла удар по аэродрому. Затем бомбардировщики встали в круг и без особых помех обстреляли стоянки наших самолетов из пулемётов. В результате налета сгорели два СБ из 137-го СБАП и многие самолеты получили повреждения 5*. С немецкой стороны потерь не было.
Но вернемся к боевой деятельности североморского аса. На сухопутном фронте на Мурманском направлении шли ожесточенные наземные бои, активность ударной авиации противника с каждым днем возрастала, но, несмотря на активные боевые действия в воздухе и на земле, в течение всей первой половины июля, поднимаясь по тревоге по несколько раз в небо на перехват вражеских самолетов и на патрулирование над аэродромом и линией фронта, в летной книжке Сафонова и у большинства других летчиков-североморцев неизменно появлялась одна и та же запись: «Встречи с противником не было». И тому было немало причин.
Прежде всего, 72-й САП вступил в войну с низкой боевой готовностью. Первые недели войны не был организован и отработан механизм своевременного поднятия по тревоге в воздух дежурного звена. Вместо положенных по нормативам боевой готовности двух минут на вылет, как правило, истребители в воздух поднималось через 8 — 10 минут. К тому же не отвечала требованиям и сама система оповещения ВНОС: поступал сигнал «Воздух», но не сообщалось, где именно находится противник. Порой сигнал о вражеских самолетах поступал одновременно с разрывами первых бомб на летном поле аэродрома.
4* Источник ЦВМА, Ф. 767, оп.2, д.272, л.9.
5* Источник ЦАМО, Ф. ВВС 14А, оп.6268, д.9, л. З.
Полковников Алексей Васильевич. В период с 22.06. по 18.10.1941 г. был заместителем командира 72-го САП. Затем до февраля 1943 г. был инспектором по технике пилотирования в Управлении ВВС СФ. В первые недели войны часто вылетал вместе с Сафоновым на отражение налетов вражеской авиации. Интересно отметить, что Борис Сафонов, перед тем как принять 78-й ИАП, тоже был некоторое время инспектором по технике пилотирования.
Этот снимок пушечного И-16 тип 27 из состава 27-го ИАП был сделан летом 1942 г. Однако год назад этот «ишачок» входил в состав 4-й «сафоновской» эскадрильи. На фотоснимке хорошо просматривается антенна, указывающая на то, что истребитель оборудован радиостанцией РСИ-3.
Это позволяло немцам безнаказанно наносить бомбардировочные удары не только по нашим войскам на линии фронта, но и в тылу, включая все наши аэродромы. Так, например, 29 июня, во время первых двух налетов на аэродром Ваенга было уничтожено пять истребителей и большое число самолетов получило повреждения. С большим опозданием поднявшие в воздух истребители не смогли перехватить вражеские бомбардировщики.
Немаловажным было и то обстоятельство, что хоть и стояли на большинстве командирских машинах приемные радиостанции, тем не менее, практического применения они не находили. Это обстоятельство не позволяло почти постоянно находящиеся в воздухе и патрулировавшим над охраняемыми объектами истребители направлять на вражеские самолеты. Чаще всего находящиеся в воздухе советские пилоты ориентировались только на разрывы зенитных снарядов. Это было для них сигналом, что в воздухе появились вражеские самолеты. К слову сказать, на сафоновском И-16 стояла радиостанция РСИ-3, а его ведомый — лейтенант Антипин — был начальником связи эскадрильи. С появлением в июле в составе ВВС Северного флота современных истребителей МиГ-3, оборудованные более совершенными радиостанциями РСИ-4, в тактике перехвата вражеских бомбардировщиков практически ничего не изменилось по причине, изложенной в следующей цитате из «Оперативной сводки штаба ВВС Северного флота» № 65 от 25.08.1941 г.: «Использование раций наведения не привило к положительному результату из-за отсутствия грамотных командиров для четкого ими управления.» 6*.