Страница 48 из 53
– Вы очень добры, – сказал Мельчетт еще более сухо. – Ничего не нужно. Хэйдок увез его в больницу.
– Прямо в больницу? Как я рада это слышать! У меня камень с души свалился. Там он будет в полной безопасности. Когда вы сказали, что ничего не нужно, вы ведь не хотели сказать, что ему уже ничем не поможешь? Да? Неужели вы считаете, что он не выживет?
– Ничего нельзя предсказать, – заметил я.
Мисс Марпл уже углядела картонную коробочку.
– Я думаю, он принял большую дозу? – сказала она.
Я уверен, что Мельчетт предпочел бы все от нее утаить. Может быть, и я бы так поступил при иных обстоятельствах. Но в моей памяти слишком свежа была беседа с мисс Марпл, и я поступил вразрез с его принципами, хотя, признаюсь, ее мгновенное появление и нескрываемое любопытство вызвали у меня несколько неприятное чувство.
– Посмотрите-ка вот на это, – сказал я, протягивая ей незаконченное письмо Протеро.
Она взяла его и прочла, не выказывая ни малейшего удивления.
– Вы нечто подобное предвидели, не правда ли? – спросил я.
– Да-да, разумеется. Можно ли мне спросить, мистер Клемент, что привело вас сюда именно сегодня? Это мне не совсем понятно. Вы и полковник Мельчетт – этого я никак не ожидала.
Я объяснил, что звонили по телефону и мне показалось, что я узнал голос Хоуза. Мисс Марпл задумчиво кивнула.
– Очень интересно. Счастливый случай, если можно так сказать. Да, ведь вы пришли сюда вовремя, как раз вовремя.
– Что значит – вовремя? Вы так считаете? – с горечью спросил я.
Мисс Марпл искренне удивилась:
– Конечно, вы же спасли жизнь мистеру Хоузу.
– А вам не кажется, – сказал я, – что лучше было бы ему не выздоравливать? Лучше и для него, и для всех остальных. Теперь мы знаем правду, и...
Я замолк на полуслове – мисс Марпл кивала головой что-то уж слишком энергично, я даже забыл, о чем хотел говорить.
– Вот именно! – сказала она. – Вот именно! Как раз то, что он хотел вам внушить! Что вы знаете всю правду и что для всех было бы лучше так, как оно вышло. О да, все сходится наилучшим образом: письмо, и отравление порошками, и настроение бедного мистера Хоуза, и его исповедь... Все сходится, но все это неправда!
Мы молча смотрели на нее.
– Вот почему я так рада, что мистер Хоуз в безопасности – в больнице, там до него никто не доберется. Если он выздоровеет, он вам сам расскажет всю правду.
– Правду?
– Да! Что он не тронул и волоска на голове полковника Протеро.
– А телефонный звонок? – возразил я. – Письмо, отравление порошками. Все яснее ясного.
– Он и хотел, чтобы вы так думали. Он очень хитрый. Сохранить письмо и подбросить его в удобную минуту – это требует большой хитрости.
– Кто это «он»? – сказал я.
– Убийца, – ответила мисс Марпл. И невозмутимо добавила: – Мистер Лоуренс Реддинг...
Глава 30
Мы смотрели на нее в полном изумлении. Я думаю, в тот момент оба мы искренне считали, что она не в своем уме. Обвинение звучало в высшей степени неправдоподобно.
Полковник Мельчетт опомнился первым. Он заговорил ласково, с какой-то жалостливой снисходительностью.
– Побойтесь бога, мисс Марпл, – сказал он. – Молодой Реддинг вне всякого подозрения.
– Естественно, – сказала мисс Марпл. – Он об этом позаботился.
– Наоборот, – сухо возразил полковник Мельчетт. – Он сделал все от него зависящее, чтобы его обвинили в убийстве.
– Да, – сказала мисс Марпл. – Он нас всех провел, и меня точно так же, как и других. Может быть, вы припомните, дорогой мистер Клемент, как я была поражена, когда услышала, что мистер Реддинг признался. У меня в голове все перевернулось, и я решила, что он не виноват, хотя до тех пор я не сомневалась, что он преступник.
– Значит, вы подозревали Лоуренса Реддинга?
– В книгах преступником всегда оказывается тот, кого меньше всех подозревают, я знаю. Только это правило вовсе не годится для реальной жизни. Чаще всего именно то, что бросается в глаза, и есть правда. Я всегда хорошо относилась к миссис Протеро, но это не помешало мне заметить, что она полностью попала под влияние мистера Реддинга и готова исполнить все, что он велит, а он, разумеется, не из тех молодых людей, которые мечтают сбежать с чужой женой, у которой нет ни гроша за душой. С его точки зрения, полковник Протеро был помехой, которую следовало устранить, и он его устранил. У некоторых молодых людей нет никаких моральных устоев.
Полковник Мельчетт давно уже нетерпеливо фыркал. Теперь он рванулся в бой.
– Неслыханная чепуха от начала до конца! Нам известно все, что делал Реддинг до без десяти семь, а Хэйдок ясно сказал, что в это время полковник Протеро был еще жив. Вы, кажется, думаете, что знаете все лучше врача! А может, вы считаете, что Хэйдок солгал – бог весть зачем?
– Я считаю, что доктор Хэйдок сказал чистую правду. Он очень порядочный человек. Дело в том, что полковника Протеро застрелила миссис Протеро, а вовсе не мистер Реддинг.
Мы снова онемели. Мисс Марпл поправила кружевное жабо[37], спустила с плеч пушистую воздушную шаль и начала читать нам лекцию в самых благопристойных, подобающих для старой девы тонах, мягко и совершенно естественно сообщая самые поразительные вещи:
– До этого времени я не считала себя вправе говорить. Если вам кажется, что вы все точно знаете, – это еще не доказательство. И пока вы не найдете объяснения для всех фактов до единого (как я уже говорила сегодня вечером дорогому мистеру Клементу), нельзя с уверенностью выдвигать свою версию. А у меня не хватало всего одного факта, только одно и оставалось объяснить, и вот, совершенно внезапно, когда я выходила из кабинета мистера Клемента, я заметила фикус в горшке возле окна – в нем-то и была разгадка! Ясно как божий день!
– Спятила, – шепнул мне полковник Мельчетт. – Окончательно спятила.
Но мисс Марпл как ни в чем не бывало продолжала свой рассказ мелодичным голосом истинной леди, сияя безмятежной благожелательностью к нам:
– Мне было очень прискорбно поверить в это, очень прискорбно. Видите ли, они оба мне так нравились. Но вы же знаете, что такое человеческая натура. Должна вам сказать, что, когда они, друг за дружкой, оговорили себя самым глупым образом, у меня прямо камень с души свалился. Я обрадовалась своей ошибке. И стала размышлять: у кого еще был мотив для устранения полковника Протеро.
– Семеро подозреваемых! – пробормотал я себе под нос.
Она одарила меня улыбкой.
– Вот именно. Этот Арчер – весьма сомнительно, но если он напьется – можно ли за него поручиться? Алкоголь ударяет в голову. И, само собой, ваша Мэри. Она очень давно встречается с Арчером, а характер у нее престранный. И мотив и возможность – ведь она была в доме одна-одинешенька! Старая миссис Арчер могла с легкостью похитить пистолет у мистера Реддинга и отдать ему или ей. Потом, конечно, Летиция – ей нужна и свобода и деньги, чтобы жить в свое удовольствие. Я знаю множество случаев, когда самые прелестные, неземные девушки выказывали полное отсутствие щепетильности, хотя, конечно, джентльмены ни за что не согласятся в это поверить.
Я виновато моргнул.
– Потом еще теннисная ракетка, – продолжала мисс Марпл.
– Теннисная ракетка?
– Ну да, та самая, что попалась на глаза Кларе, служанке миссис Прайс Ридли, валялась на траве у ваших ворот. А это говорит о том, что мистер Деннис ушел с теннисной игры раньше, чем получается по его словам. Мальчики в шестнадцать лет такие уязвимые и неуравновешенные! Каков бы ни был мотив, ради Летиции или ради вас – он мог на это пойти. И наконец, бедняжка мистер Хоуз и вы сами, но альтернативно, как выражаются юристы.
– Я? – вскричал я с живейшим удивлением.
– Да, конечно. Вы уж простите великодушно – я в это ни минуты не верила, но был разговор об исчезающих церковных сборах. Один из вас – либо вы, либо мистер Хоуз, – наверно, был виноват, и миссис Прайс Ридли повсюду намекала, что это дело ваших рук, главным образом на основании того, что вы так резко протестовали против всяких расследований. Разумеется, я-то была уверена с самого начала, что это мистер Хоуз, он очень напомнил мне того несчастного органиста, о котором я вам рассказывала, но все же никогда нельзя быть уверенной...