Страница 22 из 64
Люк резко останавливается. Хватаясь за ремень сумки и поворачиваясь ко мне лицом, при этом ударяясь сумкой о стену.
— Келли, я знаю Кайдена вечность, и поверь мне, тот дом причинит ему куда больше вреда, нежели поездка с нами.
— Хорошо, — соглашаюсь с ним, но мой живот все равно стягивает в крепкий узел. Не потому, что я хочу, чтобы он остался дом, а потому что волнуюсь. Волнуюсь, что сделаю что-то не так – и снова все испорчу. Переживаю, что он вновь окажется лежащим на полу в луже собственной крови.
Неожиданно слышится хлопок входной двери, и звуки суматохи заполняют дом.
— Люк, — зовет кто-то громко.
Тело Люка напрягается, и его дыхание сбивается.
— Дерьмо.
— Что случилось? — шепчу я, но Люк не отвечает. Он просто стоит, заснув руки в карманы брюк и стиснув зубы.
Сумка начинает падать с его плеча, и я хватаюсь за него, а затем отхожу, когда он разворачивается в обратную сторону. Сет тащит меня за рубашку, когда мы спешим назад, а Люк быстро шагает, возвращается в комнату и направляется к окну.
— Нам придется идти этим путем, — утверждает он, открывая щеколду и поднимая окно. Свежий воздухом потоком проходит сквозь мои волосы и касается щеки.
— Что? — Сет всматривается вниз на высокий сугроб. — Ты с ума сошел? Мы застрянем в снегу.
Люк качает головой, возвращаясь к столу.
— Нет, не застрянем. Правда.
— Люк! — кричит женщина. — Я знаю, что ты здесь, так что выходи, где бы ты ни был.
— Пожалуйста, — умоляет Люк, со страхом в больших карих глазах, загребая ай-под со стола.
Я видела подобный страх в своих глазах и глаза Кайдена. Без всяких сомнений я перекидываю ногу через подоконник.
Пальцы Сета оборачиваются вокруг моей кожи, когда он хватает меня за локоть.
— Келли, ты в своем уме?
Я вырываю локоть из его руки, и забираюсь на подоконник, прежде чем он сможет меня схватить снова. Наклонившись, я сжимаю кулаки и прыгаю из окна. Когда я оказываюсь на земли, ноги по колено тонут в снегу и влага мгновенно просачивается сквозь джинсы и обувь. Несколько секунд спустя Люк приземляется возле меня. Не теряя времени, чтобы не погрязнуть слишком глубоко, он сгибает колени и подается вперед, скользя по склону. Он бросает свою сумку и лезет обратно на горку, подавая мне руки. Я хватаюсь за них, хотя моей первой реакцией было – это желание отпрянуть. Легким рывком он освобождает мои ноги из снежного плена, и я скатываюсь с горы на животе, моя рубашка немного задирается и лед жалит кожу.
Когда я поворачиваюсь на спину и смотрю в окно, то вижу болтающиеся ноги Сета. Он заглядывает через плечо в комнату и качает головой.
— А как же окно?
Люк поднимает сумку, и прежде чем повесить ее на плечо, отчищает от снега.
— А что с ним? — Он идет в сторону дома, топая ботинками по двору. — Оставь его открытым, мне все равно. Я просто хочу свалить отсюда.
Сет вздыхает, а затем, отталкиваясь руками, он спрыгивает с подоконника и падает в снег. Как и я, он утопает, но тут же двигает бедрами и сгибает колени. Он легко освобождает одну ногу и падает на руки. Цепляясь пальцами за снег, вытаскивает другую ногу, а затем скатывает вниз.
— Черт. — Он переворачивается на живот и отталкивается руками и коленями, задыхаясь. — Это было невесело.
— Что ты думаешь об этом? — задаю я вопрос, бросая быстрый взгляд через плечо на Люка, щелкающего зажигалкой и поджигающего сигарету. Он стоит недалеко от угла дома, проводя рукой по волосам и бормоча что-то под нос.
Сет качает головой.
— Не знаю, но у меня складываются ощущения, что этот план побега, для того, чтобы убежать от того, кто был в доме.
Я подаю Сету руку, и он переплетает наши пальцы.
— Думаю, что это его мама. — Я помогаю ему подняться, и он держит меня за руку, пока мы идем по снегу к Люку, скрепя ботинками, пока не доходим до ровной поверхности недалеко от угла.
Мы не задаем ему вопросов, потому что и Сет и я знаем необходимость в секретах. Если он захочет поговорить с нами, то поговорит. Мы выходим на тропинку, на тонкий лед, и Люк следует вниз к дороге. Когда мы обходим заднюю часть дома, где припаркован грузовик Люка, моя рука отпускает руку Сета. Там Кайден и мотоцикл с фотографии с вмятинами.
— Кайден. — Выдыхаю я при виде него. Его губы синие, а вместо пальто на нем обычная ветровка. Его каштановые волосы торчат в разные стороны, а щеки стали ярко-красными. Он выглядит словно заледенелая статуя, и у меня срабатывает инстинкт бежать к нему, что я и делаю, передвигая ногами слишком быстро, совершенно забыв, что стою на льду.
Делаю два шага вперед и скольжу, а ноги подворачиваются. Я лечу в воздухе, как раненая птица. Руки Сета пытаются поймать меня, но не успевают, и я падаю плашмя на спину, а голова ударяется об лед. Это причиняет боль, и я встаю не сразу. Но не уверена это все из-за боли или от того, что когда я встану, мне придется иметь дело с тем, что он, возможно, снова собирается убежать от меня.
~ ~ ~
Кайден
Я разъезжаю по улицам, кажется, целую вечность. Когда мои пальцы и губы немеют так же, как все внутри меня, решаю поехать к Люку, потому что уж лучше к нему, чем домой. У меня мелькает мысль съездить к Келли, дом которой находится на другом конце города, но могу только представить, что из этого выйдет, ведь ее родители питают теплые чувства к подонку, которого я избил.
К тому же, мне надо держаться от нее подальше. Это важно. Ради нее.
Я останавливаю мотоцикл у тротуара и с чувством облегчения замечаю пикап Люка на подъездной дорожке. Только сразу же напрягаюсь, когда вижу, что Кадиллак его матери припаркован рядом. Мне не хочется ни с кем разговаривать, к тому же, мама Люка странная и любит нести всякую чушь. Она точно захочет поговорить, особенно после того, как наслушалась сплетен обо мне.
С трудом отнимаю свои заледенелые пальцы от руля, слезаю с сиденья. И стою, глядя на дом, решая, действительно ли хочу зайти. Люк наверняка не станет допытываться о случившемся, однако вопрос все равно повиснет в воздухе.
Я уже практически готов сесть обратно на мотоцикл и уехать отсюда, когда с заднего двора выходит Люк, с сумкой на плече. Я начинаю двигаться в его сторону, но за ним следом идут Келли и Сет, держась за руки. Келли, похоже, проблематично сохранять равновесие на льду. Ее внимание сосредоточено на тротуаре, затем она поднимает свои голубые глаза на меня, они расширяются, и Келли отпускает руку Сета. Ветер треплет ее каштановые волосы, когда она бежит ко мне. Я отступаю, но Келли поскальзывается и падает на землю. В несколько широких шагов пересекаю заснеженный двор, подходя к ней. Ее волосы растрепаны, глаза кажутся огромными и блестящими. Бледная гладкая кожа, с каждым сантиметром которой я знаком, под стать снегу. Келли моргает, прижимая руку к голове, и испускает мученический стон, от которого у меня разрывается сердце.
— Больно. — Она вздыхает, выпятив нижнюю губу, ее грудь вздымается и опадает.
Самое чертовски милое зрелище, которое я когда-либо видел, на секунду оно возвращает меня в ее кровать, где Келли доверчиво смотрела на меня, пока я двигался внутри нее. Но протягивая ей руку, замечаю шрам на запястье, и вот я снова на полу у себя дома, мой отец вонзает в меня нож. Я замерз, беспомощен, и не знаю, что в итоге со мной будет.
Келли кладет свою ладонь в мою, и теплота обволакивает мое тело. Я поднимаю ее на ноги, не в силах сдержаться, обнимаю одной рукой за талию, помогая ей выпрямиться. Так приятно вновь держать ее; я начинаю задыхаться. Что, черт возьми, со мной происходит?
Она поднимает голову, смотрит на меня своими огромными глазами.
— Привет. — Келли прикусывает губу, словно стыдясь, что выбрала именно это слово.
На сей раз, я решаю поступить лучше, чем прошлый, когда она со мной поздоровалась.
— Привет. — Провожу пальцами по ее волосам, отряхивая снежинки.
На ее губах появляется улыбка.
— Ты в порядке? — Келли дотрагивается до моей холодной кожи и хмурится. — Ты замерз.