Страница 27 из 72
Вечером в Нью-Йорке было так же шумно, как и днем, люди заполняли улицы, превращая город в огромный муравейник. Грейси не замечала сияющих вывесок магазинов, не видела ярких плакатов наружной рекламы, она торопилась к себе в квартируи вскоре перешла на бег. Девушке нужно было почувствовать себя защищенной, слишком большим потрясением оказалась для нее встреча с Ником. Придя домой, девушка приготовила себе горячий кофе и, завернувшись в плед, села в кресло. Она поднесла чашку с обжигающим напитком, но не смогла сделать и одного глотка потому, что рука дрожала, а зубы стучали о фарфор. Крупная дрожь сотрясала все тело девушки, и на какой-то миг она вновь перенеслась в Шотландию. От нахлынувших воспоминаний девушка закричала, и в этом звуку отразились боль, страх и отчаяние. Она кричала, не в силах отделить прошлое от настоящего, жестокие картины сменялись, затуманивая разуми превращая девушку в рабыню прошлого. Грейси охрипла, но не могла остановиться, а затем впала в счастливое забытье. Потеряв сознание, девушка повисла на спинке кресла, словно тряпичная кукла.
Грейси открыла глаза и поняла, что все мышцы затекли, а голова раскалывается от сильной боли. Попытавшись встать, Грейси застонала от боли, потому что в правую ступню вонзился осколок от разбитой чашки. На пледе и ковре остались следы, от пролитого кофе, а пол был усыпан разбитым стеклом. Кое-как ей удалось, встать и пройти, не поранив при этом ноги. Девушка принялась наводить порядок в комнате, пытаясь не думать о том, что привело ее к таким последствиям. Бросив взгляд на часы, Грейси поняла, что опаздывает, причем впервые в своей жизни. Она приняла ледяной душ, чтобы хоть как-то взбодриться и начала собираться на работу. Соблазн позвонить в отель и сообщить о мнимой болезни был слишком велик, чтобы она могла ему с легкостью сопротивляться, но все же Грейси не стала лгать. Она приехала на работу, опоздав на несколько минут, и Оливия многозначительным взглядом окинула ее с ног до головы.
- Доброе утро, Грейси! Если ты скажешь мне, что провела эту ночь с каким-нибудь сказочным красавцем, я наложу на себя руки, - с улыбкой произнесла блондинка.
- Привет, Лив! Разве не это ты советовала мне сделать весь последний месяц?
- Да. Но это просто несправедливо, когда возле тебя вьется табун шикарных жеребцов. Должно же и мне когда-нибудь повезти.
- О чем ты?
- Загляни в свой кабинет и все поймешь.
Грейси последовала совету Оливии и обнаружила на своем столе огромныйбукет белых лилий, гордо возвышающихся из хрустальной вазы. Девушка не сомневалась в личности отправителя цветов, но все-таки поинтересовалась у секретаря, как он здесь оказался.
- Его доставил сюда нереально горячий мистер Синклер из сто шестнадцатого номера.
Стоун выдохнула, если бы она сразу посмотрела списки новых постояльцев, то ей бы удалось избежать встречи с Ником, но тогда бы она не узнала правду.
- Давно?
- Час назад. Это твой бойфренд?
- Нет.
Грейси думала, как можно было назвать Синклера. Бывший друг? Почти возлюбленный? Защитник? Предатель? Поэтому она решила не вдаваться в подробности, считая, что так будет лучше.
- Он интересовался твоим домашним адресом у охраны, ну и у меня тоже.
-И что ему ответила наша служба безопасности?
-Послала к черту!
-Надо будет поблагодарить ребят и повысить им зарплату. А ты?
-Нууу... Он был очень убедителен, говорил что любит тебя и готов жизнь отдать, лишь для того чтобы быть рядом.
Сердце Грейси пропустило удар, она боялась услышать продолжение, ей не хотелось, чтобы Ник или кто-нибудь другой знал, где она живети скрывается от внешнего мира.
- И ты сказала ему?
- Нет, я не перевариваю парней, использующих пышные фразы. Он слишком много говорил, к тому же, я не забыла историюс курьером.
- Я уже извинилась за нее.
- Я не про это, просто ты знаешь где Синклер остановился, и если захочешь, сама найдешь его. К тому же, я уверена, что он о себе еще напомнит.
- Позвони начальнику охраны, и попроси, чтобы никого не пускал на административный этаж.
- Хорошо. Грейси, ты ничего не хочешь мне рассказать?
- Нет, Лив, я собираюсь заняться работой, и не хочу чтобы мне мешали. А поклонники отрицательно сказывается на моем внимание, такими темпами я могу обанкротить отель и оставить всех нас без зарплат.
- Ладно, я поняла. Считай, что все уже сделано.
Грейси никто не беспокоил в этот день, и она была безумно этому рада. Отставив вазу с цветами на край стола, она заметила, как лепестки лилий поникли, как и ее настроение. В этот день, девушка покидала отель через черный ход, опасаясь натолкнуться на Синклера. Ее побег оказался успешным, она уже следующим утром девушка Грейси поняла, что недооценила Ника. Мужчина ожидал ее на стоянке, скрестив рукина груди, он послал ей обольстительную улыбку, давая понять, что разгадал ее план. Бросать машину и убегать ей не хотелось, Грейси не собиралась терять чувство собственного достоинства сейчас, когда оно только начало зарождатьсявнутри нее. Поэтому она закрыла автомобиль, и пошла к отелю. Ник последовал за ней, он не пыталсяудержать ее, но и не отступал не на шаг.
- Что тебе нужно, Синклер?
- Я хочу поговорить.
- Мы уже беседовали вчера.
- Но только на ту тему, которая интересовала тебя. Я хочу, чтобы теперь ты выслушала меня. Мы с Карой расстались.
Грейси резко остановилась и обернулась к Нику, который улыбался во весь роти это показалось ей отвратительным. Он говорил о разрыве отношений с той, которую клялся любить так, как будто это был рассказ о походе к мусорному баку. Синклер гордится своей свободой? Тогда, что ему нужно от нее? Мог бы просто исчезнуть, как когда-то и сделать вид, что они незнакомы.
- Почему?
- За всю свою жизнь, я любил только тебя, Грейси. И теперь, когда судьба дала нам второй шанс, я ни за что не упущу.
Нортман плыл в белом тумане, наблюдая, как где-то внизу мелькают огни Нью-Йорка. Высоко паря под облаками, он чувствовал себя полностью свободным, и от этого ощущения у него закружилась голова, а сердце учащенно забилось. Неожиданно, внимание Майкла привлекла какая-то фигура, стоящая прямо на шоссе ночного города, среди бешеного потока автомобилей, проносящихся мимо. Мужчина внимательно присмотрелся к человеку, и узнал в нем себя. Это он стоял в одиночестве прямо посередине дороги и не пытался сдвинуться с места, чтобы спасти свою жизнь. Майкл не испытывал страха, нет, его охватило удивление, которое сменилось облечением. Он удалялся от земли, поднимаясь все выше и выше, прощаясь с человеком, который остался стоять внизу, словно монумент, сделанный из плоти и крови. Что-то влекло Нортмана ввысь, и он не пытался сопротивляться незнакомому зову, а наоборот стремился быстрее достигнуть таинственной вершины. Ему нужно было подняться еще, он чувствовал это, и интуиция не подвела Майкла в этот раз. Голос его жены, сначала был едва слышим, но постепенно становился все громче, и вскоре Нортман уже мог различить слова. Она звала его по имени, нуждалась в нем. Майкл торопился, желая стать ближе к Аманде, чтобы наконец-то воссоединиться со своей семьей, но что-то мешало ему это сделать. Он протянул руки вверх в безмолвной мольбе, и вздохнул от облегчения, когда его жена появилась из белого сияния, ведя за руку трехлетнего малыша, их сына. Нортман хотел заключить Аманду и Мэтью в объятия и никогда больше не отпускать, он стоял на месте, не в силах сдвинуться с мертвой точки, но его семья направлялась прямо к нему. В какой-то момент девушка остановилась, и Норман закричал, разрывая свои легкие от приложенного усилия. Он звал свою жену, уговаривал ее подойти к нему, но Аманда не слышала его и лишь крепче прижимала к себе сына. Мэтью заплакал и какая-то невидимая сила швырнула Нортмана в бездну, скидывая его с огромной высоты.
Майкл, услышал голос лучшего друга и попытался открыть глаза, чтобы узнать, почему Лукас ругается с какой-то женщиной. Вообще это было не возможно, учитывая обаяние Гарсия, под которое попадали все представительницы прекрасного пола без исключения. Наверное, он спит, решил Нортман, но тогда почему от шума у него ужасно раскалываетсяголова, а все тело нещадно болит. Мысленно пожелав Лукасу поскорее заткнуться и свалить куда-нибудь подальше, даже если это сон, Майкл попытался разлепить веки, ему удалось это сделать лишь с пятой попытки. Нортман повернул голову, приложив для этого человеческие усилия, и обнаружил, что он находиться в больничной палате. Во рту торчала дыхательная трубка, к нему были подключены многочисленные датчики, а он даже не мог вспомнить, как оказался здесь.