Точка отступления (ЛП)

Я положил свою вилку и вытер рот салфеткой. Все за столом смотрели на меня, и ждали когда я заговорю. Я улыбнулся своей бабушке, которая не обращала внимания на то, что происходит между мной и Лейк. Она улыбается мне в ответ, видимо заинтересована в моем ответе. Я решаю поднять ставки, обнимаю Лейк и притягиваю ее ближе, целуя ее в лоб.

—Ты права, Лейкен,—я говорю ее полное имя, с притворным энтузиазмом, как и у нее. Я знаю, как сильно это выводит ее из себя. —Да, я не упомянул, пару своих друзей из прошлого. Я думаю, это означает, что нам нужно быть чаще вместе, чтобы лучше узнать друг друга ,—я ущипнул ее за щеку, и улыбнулся ей в лицо, когда она прищурила свои глаза.

—Риз вернулся? Он теперь будет жить с нами?—спросил Колдер.

Я кивнул. —Ему надо где-то перекантоваться на месяц или больше.

—Почему он не остановился у своей матери?—спросила бабушка.

—Она вышла замуж во второй раз. Он и ее отчим не поладили, поэтому он не захотел с ними жить,—сказал я.

Лейк наклоняется немного вперед, чтобы отстраниться от моей руки, которой я обнимал ее. Но я сжал ее плечо сильнее, и подвинул свой стул ближе.

—Лейк произвела приятное впечатление на Риза, когда они в первые встретились,—сказал я, имея в виду ее истерику без рубашки у меня в гостиной. —Правда, милая?

Она нажимает каблуком своего сапога мне на ногу и улыбается.

—Правда,—сказала она. Она оставила свой стул назад и встала. —Извините, я в уборную,—она положила свою салфетку на стол, и взглянула на меня перед уходом.

Никто не заметил как она была зла.

—Вижу, вы двое переступили через ваши проблемы на прошлой неделе,—говорит мой дед, как только она ушла.

—Да, мы поладили,—говорю я, и засовываю ложку картошки в рот.

Лейк не сразу вернулась за стол. По возвращении она много не разговаривала. Кел, Колдер и Великий Пауль говорили о видео играх, а мы с Лейк доедали наш ужин молча.

—Уилл, ты поможешь мне на кухни?—спросила бабушка.

Последний, кого она могла попросить помочь - это я. И меня осенило, сейчас будет лекция. Я взял наши с Лейк тарелки и пошел на кухню.

—Что происходит?—спросила она меня, очищая тарелки от еды.

—Что происходит?—повторил я.

Она вытерла свои руки о полотенце, и наклонилась к столешнице. —Она не выгладит счастливой с тобой, Уилл. Может быть я и стара, но я вижу когда женщина призирает кого-то. Хочешь поговорить об этом?

Она более наблюдательна, чем я ожидал.

—Ну, думаю, это не навредит теперь,—сказал я нагибаясь над столешницей напротив нее. —Она зла на меня. Из-за прошлой недели, все эти недоразумения с Воэн, поселили в ней много сомнений во мне. Теперь она думает, что я с ней из-за того, что мне жаль ее и Кела.

—А почему ты с ней?—спросила бабушка.

—Потому что, я люблю ее,—ответил я.

—Ну, я думаю тебе надо показать ей это,—говорит она. Она берет тряпку и начинает вытирать столешницу.

—Я говорил. Я не могу даже точно сказать сколько раз я говорил. Я не могу это вбить ей в голову. Теперь она хочет, чтобы я оставил ее в покое, чтобы она могла подумать. Я стал раздражительным. Я не знаю что мне еще сделать.

Бабушка закатывает глаза. —Парень может говорить девушке что она ее любит, пока не посинеет. Слова ничего не значат для девушки, если ее голова полна сомнений. Ты должен, показать ей это.

—Как? Что еще я могу сделать? Я испортил ее машину, для того чтобы она поехала со мной сегодня к вам. Я стал как "сталкер", преследую ее, я не знаю как показать еще ей это.

Мое жалкое признание, вызывает у нее неодобрительный взгляд. —Легче попасть в тюрьму, чем заново завоевать сердце девушки,—говорит она.

—Я знаю. Я был придурком. Я в отчаянье. У меня больше нет идей.

Она подошла к холодильнику и достал пирог. Она села напротив меня и начала разрезать его на куски.

—Для начала, ты должен задать сам себе вопрос, почему ты ее любишь,а когда поймешь, то показать ей это. В это время, ты должен дать ей то пространство, о котором она тебя просит. Я немного удивлена, что ты не получил пощечину, за то представление что ты устроил за ужином.

—Вечер еще не закончился.

Она смеяться, и раскладывает пирог по тарелкам.

—Она мне нравится, Уилл. Тебе лучше не обложатся с ней. Она подходит для Колдера.

Слова бабушки удивили меня.

—Серьезно? Я не думал что она тебе нравится.

Она продолжала нарезать пирог.

—Я знаю, что ты думаешь, что она мне не нравится. Мне просто не нравится то, как ты себя ведешь, находясь рядом с ней. Некоторые вещи должны оставаться личными. Я имею в виду, что прачечная это не спальня,—сказала она, повернув свою голову ко мне.

Я не понимал, как публично я себя вел рядом с Лейк. Теперь, когда моя бабушка и Лейк говорят мне об этом, мне становится неловко. Думаю инцидент в прачечной, дал еще больше поводов не менять свое мнение о ней.

—Бабушка?—сказал я и поднял свой десерт. Она не дала мне вилку, поэтому я отламываю кусок пальцами и засовываю его в рот.

—Хм—она заметила, что я ем руками, достала вилку и положила ее мне в тарелку.

—Она все еще девственница, ты знала?

Брови бабушки взлетают, и она оборачивается к пирогу, чтобы отрезать еще один кусок.

—Уилл, это не мое дело.

—Я знаю,—сказал я. —Я просто хотел, чтобы ты знала об этом. Я не хочу, чтобы ты плохо о ней думала.

Она обернулась ко мне держа в руках две тарелки, я взял еще две и мы вышли.

—У тебя доброе сердце, Уилл. Она поймет это. Просто дай ей время.

•••

Лейк и Кел сидели на заднем сиденье, а я с Колдером на переднем. Они втроем разговаривали всю дорогу домой. Кел и Колдер рассказывали все, что они делали с Великим Паулем. Я не говорил ни слова. Я просто доставил их домой в тишине.

После того как мы прибили во двор и все вышли с машины, я пошел за Лейк и Келом. Она зашла в дом не сказав ни слова. Я пошел к машине, поднял капот, подсоединил аккумулятор, и пошел домой.

Еще даже нет десяти. Я не устал вообще. Колдер в постели, а Риз видимо все еще с Воэн. Я сел на диван и включил телевизор, когда кто-то постучал в дверь.

Кто мог прийти так поздно? Кто может постучать? Я открыл дверь, и мое сердце упало в пятки, там стояла Лейк. Она не выглядела злой, это хороший знак. Она прижимает свою куртку плотнее к горлу. На ней одеты сапоги и пижама, это смешно … но она очень красивая.

—Привет,—быстро говорю я. —Пришла за еще одной звездой?—сказал я, сказал я, отступив назад, пропуская ее. —Почему, стучала?—спросил я, закрывая дверь.

Мне не нравится, когда она стучит в мою дверь. Она никогда не стучала. Этот маленький жест, показывает как наши отношения изменились, но мне это не нравится.

Она просто пожала плечами. —Могу я поговорить с тобой?

—Я хочу чтобы ты поговорила со мной,—сказал я. Мы оба пошли к дивану. Как правило, она залезает на диван с ногами и сворачивается клубочком рядом со мной. В этот раз, она убедилась, что между нами достаточно места и села на противоположную сторону от меня. Все, что я понял за эту неделю, так это то, что я ненавижу пространство. Пространство - это отстой.

Она смотрит на меня и пытается улыбнуться, но у нее не получается. Это выглядит больше, как будто она хочет пожалеть меня.

—Сначала обещай, что выслушаешь меня без споров,—сказал она. —Я хочу по- взрослому поговорить с тобой.

—Лейк, ты можешь сидеть там и говорить, что я тебя не слышу. Но не возможно понять тебя, когда ты постоянно вырезаешь эти чертовы тыквы.

—Видишь. Опять? Не говори так,—говорит она.

Я хватаю подушку и накрываю свое лицо, что бы скрыть стон разочарования. Она невыносима. Я опустил подушку, облокотился на нее локтями и приготовился к лекции.

—Я слушаю,—сказал я.

—Я думаю, ты не понимаешь от чего это все. Ты не имеешь понятия, почему я сомневаюсь в тебе?

Она права, я не понимаю. —Просвети меня,—сказал я.

Она сняла куртку и села удобнее. Я был не прав, она не для лекции пришла, я понял это по тому, как она говорит со мной. Она пришла сюда для серьезного разговора, поэтому я ее выслушаю.