Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 19 из 32

— А ты не думаешь, что за это время рыбина все равно уйдет?

— Я вижу ее здесь уже второй раз. Это место ей явно нравится. Рано или поздно она вновь вернется сюда.

— Может, так, а может, и нет…

— Ты можешь предложить что-то другое?

Тонолан криво усмехнулся:

— Ладно. Твоя взяла. Остроги так остроги.

Они повернулись спиной к реке и тут же пораженно замерли. Их окружали неведомо откуда взявшиеся мужчины, вид которых не сулил братьям ничего хорошего.

— Откуда только они взялись? — хрипло прошептал Тонолан.

— Должно быть, они увидели наш костер. Кто знает, может, они уже давным-давно следят за нами. Я не спал всю ночь, охранял мясо от стервятников. Похоже, они просто ждали удобного момента. Если бы мы не оставили свои дротики у костра…

— Не очень-то они приветливы. Ни одного дружественного жеста… Что будем делать?

— Попробуй поулыбаться, Маленький Брат, и сделай подобный жест сам.

Тонолан попытался взять себя в руки и изобразил на лице некое подобие улыбки. Он поднял обе руки, развернув их ладонями вперед, и шагнул навстречу чужакам:

— Я — Тонолан из Зелан…

Дальнейшее его продвижение было остановлено дротиком, вонзившимся в землю возле его ног.

— Ну, Джондалар, другие идеи будут?

— Думаю, теперь их ход.

Один из мужчин произнес что-то на незнакомом языке, и тут же к братьям подскочили два его соплеменника. Они принялись тыкать своими копьями, понуждая братьев двигаться в нужном направлении.

— Ох, дружок, и чего это ты такой злой? — охнул Тонолан, почувствовав укол копья. — Я ведь и так иду в эту сторону.

Подведя братьев к стоянке, чужаки сбили их с ног. Тот же мужчина отдал очередную команду. Его соплеменники послушно забрались в палатку и принялись выгребать оттуда все, что попадалось им под руку. Первым делом они извлекли дротики из боковых карманов котомок, после чего высыпали их содержимое на землю.

— Что вы делаете? — возмутился попытавшийся подняться на ноги Тонолан, однако его тут же вновь вынудили сесть. По руке его потекла струйка крови.

— Успокойся, Тонолан, — попытался урезонить его Джондалар. — Выглядят они агрессивно. Во всяком случае, извиняться перед нами они, похоже, не станут.

— Так-то они встречают гостей… Может, они не слышали о том, что мужчины, находящиеся в Путешествии, пользуются особыми правами?

— Тонолан, помнится, недавно ты говорил совсем иначе.

— Не понял?

— Мол, риск придает Путешествию особую прелесть. Что это за Путешествие, если тебе никто и ничто не угрожает?

— Благодарю, — хмыкнул Тонолан, коснувшись рукой кровоточащей раны. — Вовремя ты мне об этом напомнил.





Мужчина, который, судя по всему, являлся вожаком отряда, отдал очередной приказ, после чего пленников вновь заставили подняться на ноги. Тонолана, на котором была только набедренная повязка, тут же оттащили в сторону, Джондалара же стали обыскивать и забрали у него Каменный нож с костяной рукояткой. Когда мужчина потянулся к мешочку, висевшему у Джондалара на поясе, тот машинально схватился за него руками. В следующее мгновение он почувствовал острую боль в затылке и тяжело осел наземь.

Вскоре он пришел в себя, однако к тому времени, когда его голова прояснилась, он уже лежал на боку со связанными за спиной руками.

— Да, Джондалар, зря ты это сказал.

— Что — это?

— Что они вряд ли станут перед нами извиняться.

— Спасибо, — мрачно заметил Джондалар, морщась от ломоты в затылке. — Вовремя ты мне об этом напомнил.

— Интересно, что они с нами сделают?

— В любом случае мы пока живы. Если бы они хотели убить нас, они бы уже это сделали, верно?

— А тебе не кажется, что они берегут нас для какой-то особой цели?

Братья лежали на земле, прислушиваясь к раздававшимся вокруг голосам и наблюдая за чужаками, рыскавшими по стоянке. Послышался запах готовившейся пищи, от которого забурчало в животе. Солнце поднималось все выше и выше, полуденный зной делал жажду почти нестерпимой. Джондалар, не спавший всю эту ночь, стал задремывать. От сна его пробудили крики и неожиданная суматоха. Похоже, пожаловала какая-то важная персона.

Их тут же подняли на ноги. Братья изумленно уставились на дородного детину, тащившего на себе седовласую морщинистую старуху. Наконец этот шедший на четвереньках верзила остановился, после чего старухе помогли сойти с ее скакуна, имевшего человечье обличье, — делалось это с крайним почтением.

— Кем бы она ни была, главнее ее здесь никого нет, — прошептал Джондалар. В тот же миг ему с такой силой наподдали по ребрам, что он надолго замолчал.

Старуха направилась прямо к ним. Она опиралась на узловатый посох с массивным, покрытым резьбой комелем. Джондалар смотрел на нее во все глаза — еще никогда в жизни ему не доводилось видеть таких старых людей. Ростом она была с ребенка, сморщенное ее тело поражало своей ветхостью, сквозь редкие белые волосы проглядывала розовая кожа черепа. Глубокие морщины, покрывавшие ее лицо, делали его почти нечеловеческим. Тем более удивительно было видеть на этом лице такие глаза. Будь они мутными, слезящимися, выцветшими, Джондалар нисколько бы не удивился. На него же смотрели блестящие умные глаза, исполненные силы и властности. Эта крошечная женщина потрясла его — он не на шутку испугался, понимая, что явилась она сюда именно для того, чтобы посмотреть на него и Тонолана. Речь, видимо, шла о чем-то действительно очень важном.

Она говорила старческим надтреснутым голоском, однако и в нем чувствовалась необычайная сила.

— Мне очень жаль, но я вас не понимаю, — пробормотал Джондалар.

Она вновь заговорила. Постучав себя по груди такой же узловатой, как и ее посох, рукой, старуха произнесла слово, звучавшее как «Хадума». После этого она направила свой узловатый палец на него.

— Джондалар из Зеландонии, — пробормотал в ответ Джондалар, надеясь, что он правильно понял ее вопрос.

Старуха склонила головку набок так, словно уже слышала это слово.

— Зе-лан-дони? — переспросила она.

Джондалар утвердительно кивнул и нервно облизал пересохшие губы.

Она смерила его оценивающим взглядом и обратилась к вожаку. Ответ того был краток. Старуха отдала какое-то распоряжение и, повернувшись спиной, направилась к костру. Один из охранников взял в руки нож. Джондалар выразительно посмотрел на брата и увидел в его глазах свои собственные эмоции. Он попытался взять себя в руки и, обратившись с безмолвной мольбой к Великой Матери Земле, зажмурился.

Он раскрыл глаза с неожиданным облегчением, ибо почувствовал, что с него срезали путы. К нему приближался человек с мехом, наполненным водой. Джондалар утолил мучившую его все это время жажду и передал мех Тонолану, руки которого были уже свободны. Джондалар хотел было поблагодарить пленивших их людей, но, вспомнив о недавних побоях, счел за лучшее помолчать.

Стражники со взятыми наперевес грозными копьями препроводили их к костру. Дородный мужчина, принесший на себе старуху, подтащил к костру бревно, бросил на него меховую накидку и встал неподалеку, зажав в ладони рукоять каменного ножа. Старуха опустилась на бревно, и братьев тут же заставили сесть перед ней на землю. Они боялись даже пошелохнуться, понимая, что любое неосторожное движение стражники истолкуют как угрозу древней владычице. Участь их в таком случае была бы весьма незавидной.

Она вновь посмотрела на Джондалара, храня при этом молчание. Он встретился с ней взглядом и тут же почувствовал себя крайне неуверенно и неуютно. Неожиданно она опустила руку в складки своей накидки, пробурчала нечто саркастическое и, достав из своих одежд небольшой предмет, протянула его Джондалару. Его глаза округлились от изумления. Это была вырезанная из камня фигурка Матери — старуха держала в руках его доний.

Он заметил боковым зрением, что страж, стоявший сбоку от него, неожиданно вздрогнул. Похоже, фигурка доний ему почему-то не понравилась.