Страница 58 из 71
Когда они покинули ночной клуб, мужчины были вдребезги пьяны, и Карле, трезвой как стеклышко, пришлось самой ловить такси.
— Куда вам ехать? — спросила она Ричарда. Не добившись вразумительного ответа, она просто пихнула его на заднее сиденье, где тот и развалился. За ним последовал Кларк, хохотавший во все горло и полный любви к ближнему.
— Сначала отвезите нас... — Она назвала шоферу домашний адрес Ричарда, который запомнила, когда утром писала записку. — А потом в Оубен, на стоянку автофургонов.
— Хорошо.
— Детка, я говорил тебе? — Кларк попытался выпрямиться. На его лице появилась пьяная ухмылка. — Оказывается, мы с Ричардом — вот он, бродяга — учились в одной и той же лондонской школе!
— Серьезно? — Пока мужчины смеялись и хлопали друг друга по плечу, Карлу пронзил внезапный страх.
— Передай мой привет родителям, Ричи... — Кларк говорил медленно, слегка запинаясь. — Я как-нибудь зайду навестить их.
О Боже! Интервью в ресторане, телефонный звонок — неужели все это было подстроено? И репортер ли вообще этот Ричард Макнайверс? Или это очередной трюк Кларка с целью привлечь к ним внимание? Она играла в свою игру, в то время как Кларк вел свою. Господи помилуй! Надо немедленно забрать записку, которую она сунула в карман Ричарду! Но в этот момент такси затормозило, мотор умолк и шофер крикнул через плечо, что они приехали по первому адресу.
— Я позвоню вам. — Ричард наклонился и положил ладони им на плечи. — Если я не увижусь с вами здесь, друзья, встретимся в Лондоне. — Он пожал руку Кларку и широко улыбнулся Карле. —Детка, ты свет моих очей.
Так Ричард живет в Лондоне? У нее тут же созрел план.
Репортер помахал им рукой и спотыкаясь побрел открывать дверь. Шофер развернулся и поехал назад. По дороге он весело болтал. Карла чувствовала к нему благодарность. Этот человек заполнял ледяное молчание, воцарившееся в машине после ухода Ричарда.
Один-единственный взгляд на Кларка показал Карле, что тот вовсе не пьян. И не был пьян. Ее охватила паника. Она отодвинулась как можно ближе к двери, молясь, чтобы на следующем перекрестке загорелся красный сигнал светофора...
Кларк смотрел в окно на другую сторону улицы, и она не видела его лица. Впрочем, этого и не требовалось. Она ощущала напряжение и угрозу. Страх, нараставший в теплой кабине, душил ее. Зажегся красный свет, и машина затормозила. Благодарю тебя, Боже, благодарю тебя! Карла схватилась за ручку двери, но та не поддавалась. Только тут она заметила прикрепленную к двери маленькую табличку: «В целях вашей безопасности машина оборудована централизованной системой запирания дверей. Открыть их может только водитель».
Она поглядела на Кларка. Заметил ли он ее попытку? Карла решила: как только двери откроются и ее нога коснется земли, она бросится бежать. Другого выхода нет.
— Иди ко мне. Я хочу обнять тебя, куколка. — Голос Кларка был нежен и никак не сочетался со зловещей атмосферой внутри машины.
Видел ли он, что Карла пыталась улизнуть? Кларк улыбнулся и протянул ей руку. Она не шевелилась, просто смотрела на него. Тогда Кларк легко придвинулся к ней и обнял за плечи.
— Как чувствует себя моя прелестная жена? — Его ясные глаза смотрели так искренне, что на секунду Карла засомневалась в собственном выводе. Может быть, висевшая в воздухе враждебность ей только почудилась? Она услышала, как усмехнулся водитель, когда губы Кларка нашли ее рот.
— Я и не знал, что ты умеешь петь, детка. Это был сюрприз. — Он улыбнулся, не отрывая губ и шаря руками по телу. Карла почувствовала дурноту.
Когда они прибыли на место, Кларк расплатился с таксистом, по-прежнему не выпуская ее руки.
— Сдачи не надо, приятель. Видишь ли, у нас медовый месяц.
— О, поздравляю! — Шофер спрятал деньги в карман и выключил свет в кабине. Фары освещали дорогу к стоянке автофургонов, до которой еще было идти и идти.
Ноги Карлы нащупали неровную тропинку, но бежать было невозможно: Кларк держал ее как в тисках. Таксист наверняка счел их парочкой голубков. Он даже поклялся бы, что муж нес ее на руках.
Шум мотора замер вдали. Кларк посмотрел на луну, улыбнулся и внес Карлу в фургон.
— Как себя чувствуешь, детка? — заботливо спросил он, зажигая свет. — Ты немного бледна.
— Спасибо. Все в порядке. — Карла так нервничала, что с трудом выдавила ответ. Удивительно, что она вообще может говорить.
Он запер дверь и положил ключи в карман.
— Береженого Бог бережет.
— Да. — Она заметила в связке еще один ключ. Наверное, от «рейнджровера».
— Детка, знаешь, как ты сегодня выглядела? — Голос его зазвучал еще теплее и мягче, но в глазах вспыхнул зловещий блеск.
Карла покачала головой и попятилась к двери ванной. Пальцы судорожно нащупывали ручку. Она успела услышать грязное ругательство, но не увидела опустившийся на нее кулак.
— Есть новости. И хорошие и плохие. — Кэрол Форестер поставила портфель на стол. — Ваше дело будет слушаться в суде магистрата завтра, в два часа. Я почти уверена, что у нас хватает доказательств, чтобы ни о чем не беспокоиться. Одних медицинских свидетельств достаточно, чтобы доказать, что вы не осознавали себя до момента свадьбы. — Она постучала ручкой по разделявшему их исцарапанному деревянному столу. — К счастью, ваш доктор, — Кэрол остановилась и заглянула в свои записи, — Дэн Бартон, видимо, вскоре после того, как вы пришли в сознание, сделал пометку, что у вас клинические признаки амнезии. — Она остановилась и многозначительно посмотрела на Марка. — Я собираюсь выступить в суде именно с этой версией: вы осознали, что вы Марк, а не Кларк только тогда, когда зарегистрировали свой брак с Карлой Бруни.
— Это так и есть, — спокойно ответил Марк. — Все, что я вам рассказывал вчера, правда.
Кэрол кивнула.
— Может ли кто-нибудь принести вам костюм и галстук? Я знаю, что вам все равно, но важно создать хорошее впечатление.
— Конечно... Есть какие-нибудь новости о Карле?
— Плохие, мистер Уайтхед.
Марк закрыл глаза. Кэрол продолжала говорить, и его медленно охватывал страх.
— Я связалась со всеми людьми по составленному вами списку. Никто ее не видел.
— Вы должны вытащить меня отсюда! — Марк вскочил на ноги. — Я обязан найти ее!
— Пусть этим занимаются профессионалы. — Она помолчала, ожидая, пока Марк сядет. — Есть и еще одна закавыка. Во время принесения брачной клятвы вы назвали собственное имя?
— Да. Автоматически. Именно так я вам вчера и говорил. Я понял это, вспоминая церемонию.
— А подписались вы своим именем?
— Моей рукой водили, потому что у меня на глазах была повязка.
— Так я и думала. — Кэрол сделала какую-то пометку. — Так вы утверждаете, что этот брак — совершившийся факт?
— Это имеет значение?
— С точки зрения суда — да. Если брак не завершен, он может быть аннулирован. Это безболезненная процедура. — Она снова бросила на Марка пристальный взгляд. — Закон гласит: в случае, если брак совершен по ошибке, он может быть признан недействительным. Иными словами, восстанавливается прежнее положение сторон и считается, что брака просто не было.
— Как тряпкой стирают с доски?
— Да. — Она отхлебнула кофе из пластмассовой чашки и опять постучала ручкой по блокноту. — Если вы произнесли имя Кларка, а не свое, то женили своего брата на Карле Бруни, что называется, по доверенности. Хотя он должен был бы в то же самое время принести клятву в другом месте.
— Но?..
— Да, тут есть «но». Завершив брак, вы с Карлой Бруни признали себя мужем и женой.
— Карла этого не переживет.
— Все юридические требования к заключению брака в больнице соблюдены до последней буквы, и я не вижу выхода. — Видя, до какой степени потрясен ее клиент, Кэрол сделала паузу, а потом закончила: — Карла и вы можете подать заявление о признании брака недействительным.
— Я не... — Он еле сдержался, чтобы не крикнуть. — Я не хочу!