Страница 44 из 71
К полудню Уайтхед пришел к выводу, что он крепко сидит на крючке. Карла была не из тех, от кого легко уйти. Марк задумался: а так ли уж ему нужна прежняя жизнь? Без Карлы она теряет смысл.
Марк завидовал ей. Карла думала, что уж теперь-то они вместе навсегда. Как бы ему хотелось думать то же...
— Сегодня все выглядит иначе. — Она уцепилась за его пояс и шлепнула босой ногой по поверхности воды, разбросав во все стороны серебряные брызги. Солнце было теплым и ласковым; птицы счастливо заливались на ветках, сверкающих обновленной зеленью; где-то вдали лаяла собака.
— Я всегда мечтала постоять под водопадом. — Карла наблюдала за водой, с шумом разбивавшейся внизу об огромные камни.
— Так постой, — ответил Марк. Он сам когда-то испытывал это чувство.
Карла сбросила джинсы.
— Ах, какая холодная! — Вода едва доходила ей до колен, но по мере приближения к водопаду поднималась выше.
Когда ледяные брызги попадали ей на лицо и плечи, Карла вскрикивала. Повинуясь импульсу, Марк бросился к трейлеру и схватил фотоаппарат. Он отщелкивал кадр за кадром, а Карла, подняв голову к сверкающему каскаду, смеялась и звала его:
— Иди сюда. Скорее!
Стащив с себя рубашку и положив камеру на сухую одежду, Марк побрел по воде. Удалось ли ему запечатлеть живую прелесть Карлы?
— Привет, соблазнительница! — усмехнулся Уайтхед, когда она обхватила руками его шею.
— Я так тебя люблю! — Карла тесно прижалась к мужу, и он отнес ее за стену падающей воды. Его больно ранили эти слова: Карла верила в то, что говорит. Скоро она люто возненавидит его.
Марк бился в тисках вины, сжимавших его душу. Ведь сейчас им так хорошо! Очарование Карлы вновь захватило его. Стоя под водопадом, они боролись и хохотали.
— Ты ужасно утомительная женщина. — Марк вытащил Карлу на берег, набросил на нее полотенце и понес домой. Одежда и фотоаппарат лежали у нее на животе.
— Я все время забываю о твоем возрасте, — насмешливо отозвалась она, приглаживая волосы. — Наверное, возникают всякие старческие проблемы?
— Ах ты, язва! — Марк был на два года старше, чем она думала. Он швырнул в нее полотенцем, но Карла уже выскочила из трейлера на солнышко. — Кстати, с нескольких виноградин много не наработаешь. Пусть даже они съедены с такого очаровательного подноса, как твой животик.
— Ой! — Карла чуть не налетела на священника, игравшего с собакой. — Добрый день, ваше преподобие.
— Хочу заметить, что ваш муж совершенно прав: секс не заменяет пищи. — Он забрал палку из зубов пса и швырнул ее далеко в кусты. — Разве матушка никогда не говорила вам, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок?
— Разумеется. — Карла одернула полы рубашки, благодаря Бога, что она не вылетела на улицу в одном лифчике.
— Добрый день, ваше преподобие. — Марку стало жалко сконфузившуюся Карлу. Он вышел из трейлера и встал рядом. — Вчера была сильная буря.
— Не заговаривай мне зубы, парень. Я думал, ты уже просветил супругу, что она обязана заботиться о благополучии мужа!
Марк обнял Карлу за талию и притянул к себе.
— Я сам виноват. Не выпускаю ее из постели. Карла поперхнулась, повернулась к мужу и
прошипела:
— Уайтхед, как ты можешь? Это же священник...
— А ты уверена, что мою мысль можно выразить по-другому?
Ну все, подумала Карла. Теперь преподобный Блэкшоу окончательно решит, что я сексуально озабоченная пожирательница мужчин, выбравшая своей очередной жертвой милого и симпатичного парня.
— У вас прекрасный голос, дочь моя. — Почему-то на этот раз священник решил сменить тему. — Может быть, вы споете для нас еще раз перед тем, как покинете наши места?
— Это епитимья за то, что я не идеальная жена? К ее удивлению, преподобный Блэкшоу рассмеялся.
— Да вы просто читаете мысли стариков, юная леди! Только не забывайте, что есть и другой голод, который тоже нужно удовлетворять. — С этими словами он помахал им рукой и удалился так же неслышно, как и пришел. — Между прочим, — бросил он, — я сфотографировал вас обоих под водопадом.
— Я хочу остаться здесь навсегда! — жизнерадостно заявила Карла, вытряхивая покрывало для пикника с таким усердием, что оно хлопало в воздухе. Так она ответила на попытку уговорить ее переехать куда-нибудь в другое место, где их никто не сможет найти. Марку нужно было выиграть хоть немного времени.
— Я достану вино. — Марк посмеивался, глядя, как Карла ползает на четвереньках, поправляя углы покрывала. Но как только он потянулся к корзине, по радио стали передавать новости и его обдало холодом.
— Несмотря на многочисленные обращения полиции, Марк Уайтхед так и не объявился. Последняя информация гласит, что тридцатишестилетний Уайтхед может быть вооружен и опасен. И самое свежее сообщение: автомобиль Уайтхеда был найден сегодня утром недалеко от деревни Джанипер Фоллс. Полиция уже приступила к поискам в этой местности, а также в окрестностях его лондонской квартиры, где Уайтхеда видели на этой неделе.
Пойман в капкан! Кларк надежно перекрыл ему выход, заперев Марка в образе собственного брата.
Карле казалось, что мягкий вечерний свет — извинение природы за бурю. Слышался радостный шум водопада, деревья перешептывались о чем-то с легким ветерком, в воздухе был разлит сладкий аромат увядающих трав. Великолепие окружающей природы вызывало у Карлы желание остаться здесь навсегда.
— Ты был когда-нибудь так счастлив? Мне даже немного страшно, словно мы совершаем преступление. — Карла перекатилась на бок и заглянула ему в лицо.
Марк надел темные очки и внимательно посмотрел на Карлу.
— Ты действительно так чувствуешь?
— Да. — Она улыбнулась. — Если бы мне сказали, что я буду так счастлива, я бы не поверила. Я и сейчас не до конца верю.
— Наслаждайся, пока можно, — ответил он, изо всех сил борясь с чувством вины. — Не думаю, что людям часто выпадает такое счастье.
— А ты счастлив?
— Неужели не видно? — Он усмехнулся и крепкими белыми зубами вытащил из ее пальцев листик салата.
— Ты выглядишь таким... — Карла заглянула в его красивые глаза и стала искать подходящее слово. — Я не знаю... словно временами тебя что-то сильно беспокоит. — Она поднялась на колени, придвинулась к нему поближе, обняла за плечи и прижалась щекой к щеке. — Может, расскажешь?
Ты не знаешь, о чем просишь, подумал Марк. Он повернулся к ней, взял за руку и ощутил новый укол вины. Кем бы он ни был, Кларком или самим собой, правда заключалась в одном.
— Я люблю тебя, Карла. Что бы ни случилось, не сомневайся в моей любви. Обещаешь?
Когда муж прижал ее руку к губам, у Карлы задрожало внутри. Его глаза потемнели, взгляд стал напряженным.
— Зачем ты говоришь это? Чего ты ждешь? Он приложил палец к ее губам.
— Так обещаешь?
— И тогда ты перестанешь беспокоиться? Марк хотел кивнуть, но не смог.
— Это мне поможет.
— Знаешь, у меня такое чувство, что ты готовишь мне какой-то страшный сюрприз, — прошептала она, попыталась улыбнуться, не сумела и пожала плечами. — Наверное, так и будет. Каждый раз, когда я счастлива, случается что-то плохое...
Скажи ей! — требовала совесть. Ты должен это сделать! Но он не мог. Времени и так почти не оставалось: видно, Кларк взялся за них всерьез. Здесь Марка признавали мужем Карлы, но стоит сделать шаг в сторону, и он станет Марком Уайтхедом, разыскиваемым полицией.
— Хорошо. — В жизни Карлы было немало разбитых надежд и утраченных иллюзий, поэтому она решила, что понимает мужа. — Я обещаю тебе никогда в жизни не забывать этой минуты, в чем клянусь на веточке сельдерея с твоей тарелки. Я всегда буду помнить, что ты меня любишь.
— Спасибо. — Он откусил кусочек сельдерея и передал веточку ей. Карла улыбнулась и скрепила клятву.
— Так ты споешь местной публике перед отъездом?
— Думаю, нет. — Она уставилась в тарелку и стала водить по ней пальцем. Марк почувствовал, что это часть жизни Карлы, в которую он не имеет доступа.