Страница 28 из 71
— Я не верю в эту чепуху. Иди, если хочешь, а я подожду здесь.
Пока они гуляли по ярмарке, у Марка не раз возникало ощущение, что за ними наблюдают. Горя желанием расправиться с соглядатаем или хотя бы увидеть его, Уайтхед шел через толпу и внимательно вглядывался в лица.
— Как будем гадать, милочка?
Карла смотрела на гадалку и улыбалась. Голову женщины покрывал платок, расшитый круглыми металлическими бляшками; при свете свечи черты лица были едва различимы. К пряным ароматам примешивался какой-то странный едкий запах.
— Не знаю. Я в первый раз.
Женщина перечислила способы гадания, назвала цену и предложила:
— По ладони?
Казалось, она целую вечность вглядывалась в руки Карлы, лежавшие на маленьком столике.
— Что-то не так?
— Подожди... Я плохо вижу при этом свете. Карла прикусила язык, стараясь не рассмеяться.
Гадалка посмотрела в сторону, не говоря ни слова. Через несколько секунд рядом с первой свечой встала вторая.
— У тебя есть могучий дар... Ты должна воспользоваться им, чтобы твои мечты стали явью. —Они искоса посмотрела на Карлу. — Этот дар не пробуждался много лет. Ты знаешь, о чем я говорю. Он связан с трагедией... — Она сделала паузу. — Тебе грозит опасность. И тот, кого ты любишь, тоже в большой опасности.
У Карлы волосы встали дыбом. «В большой опасности!» А она-то ожидала услышать, что ее ждет счастливый брак и куча ребятишек!
Она вскочила.
— Э-э... Спасибо, но мне надо идти. — Запах плавленого воска и ароматы курившихся в шатре благовоний обострили ее чувства; ей стало страшно. Захотелось скорее попасть на свежий воздух, где выветрятся все тревожные запахи и чувства, где солнечный свет рассеет смятение и успокоит нервы.
Увидев мужа в толпе веселящихся людей позади какой-то палатки, Карла окликнула его, но Уайтхед не услышал. Ожидая, когда он обернется, она вспомнила слова гадалки: «У тебя дар». Она затрясла головой и стиснула руки. Может, и так, но вряд ли ей удастся им воспользоваться. Скорее всего, он давно умер.
Марк, уверенный, что видел следившего за ним брата, бегом вернулся к шатру гадалки. Карла была бледной и взволнованной. Может, она тоже заметила Кларка?
— Как, уже все? — Он мягко взял ее за руку и повел позади киосков, где было меньше народу.
Карла молчала, повторяя про себя слова гадалки о большой опасности.
— Чем ты так взволнован? — наконец спросила она, заметив его прерывистое дыхание и капли пота на лбу.
Слава Богу, она не видела Кларка! Лицо Марка осветила улыбка. Но следующие слова Карлы снова заставили его вздрогнуть.
— Когда я тебя позвала, ты шел в другую сторону. Что ты там увидел?
— Ничего. Главное, что я здесь. — Его голос звучал хрипловато и очень сексуально.
Хватило одной его улыбки, чтобы мрачные пророчества гадалки развеялись как дым. А потом Марк притянул ее к себе и прильнул губами к губам.
Руки Карлы сплелись на его шее, губы отвечали его ищущему языку, бедра прижимались к бедрам. Едва не потеряв рассудок, Марк стискивал ее все сильнее... Он больше не мог сдерживаться.
Внезапно рядом прозвучал свисток, заставив их отпрянуть друг от друга.
— Это нам? — выдохнула она.
Марк рассмеялся и поправил светлый локон Карлы, щекотавший его голый подбородок.
— Вполне возможно.
К их убежищу бежала стайка ребятишек, перебрасывавшихся пляжным мячом.
— Пошли перекусим.
— Как, уже?
— Ты какая-то бледная. Пожалуй, хватит с тебя впечатлений.
— Нет, это все из-за того... — Карла чуть не проболталась про гадалку, но вовремя спохватилась и неловко добавила: — ...что сегодня очень жарко.
— А не из-за цыганки Розы, которая сказала тебе не то, что ты хотела услышать?
— Да нет, все нормально... — Карла отвернулась и пнула ногой подкатившийся к ней мяч. —Нас с тобой ждет прекрасное будущее.
Интересно, подумал Марк, знает ли она, что, когда лжет, всегда смотрит на свои руки, а когда смотрит в землю, собирается начать трудный разговор?
— Наверное, гадалки всем говорят одно и то же.
— Ты так думаешь? — Она оторвала взгляд от своих сцепленных пальцев, надеясь, что муж прав. — Может, до возвращения сходим на автодром?
Пока они катались на игрушечных автомобильчиках, сталкиваясь с другими водителями, Марк то и дело поглядывал по сторонам, но Кларка больше не видел. Солнце постепенно спустилось к закату, и землю окутали теплые душистые сумерки. Ему пришло в голову, что брат затаился, следит за каждым их движением и выжидает удобного момента...
— Знаешь, ты действительно выглядишь как-то по-другому. — Карла смотрела на него через стол, вытирая рот салфеткой. — Особенно без бороды. Ты повзрослел. — Ей очень нравилась ямочка на его подбородке.
— Благодарю. Вы мне льстите, леди. — Марк допил пиво.
— Я говорю правду.
— Может, тогда скажешь правду и о том, что поведала гадалка? — Он поставил кружку на стол.
— Э-э...
— Ладно, неважно. — Марк поднял руки вверх. Вес равно выпытаю. — Он изо всех сил старался не рассмеяться. В сверкающих глазах Карлы явственно читалось: «Черта с два!»
Двустворчатые двери кафе были распахнуты настежь. Внутри перебирал струны гитарист, и Карла невольно заслушалась... Что там говорила гадалка про мечты, которые станут явью? Сможет ли она? Нет. Слишком больно.
— Итак, моя радость, мы встретились в феврале на вечеринке у Ника. Когда я увидел тебя в следующий раз?
— В марте. Дважды. — Карла уже чувствовала легкое опьянение от вина, оказавшегося неожиданно крепким. — У тебя был выходной, и ты хотел провести его на шоу в Уэст-Энде. — Но вместо этого весь день проторчал в баре, подумала она. — А ужинали мы в ресторанчике «Лос-Фламенкос».
— Как называлось шоу?
— «У Бадди».
Марк откинулся на спинку скамьи и поставил локоть на колено.
— Странно, что ты можешь определить разницу между тем, каким я был и каким стал. Мы ведь знали друг друга совсем недолго.
Карла и сама задавала себе этот вопрос, когда пыталась представить Кларка в выгодном свете.
— Сегодня я получил большое удовольствие. — Эти слова удивили не только Карлу, но и самого Марка.
Она улыбнулась в ответ.
— Все было отлично, но если я выпью еще немного, тебе придется нести меня домой на руках.
Он поднялся и протянул ей руку.
— Это будет неплохая замена гантелям.
— Ты можешь пожалеть об этом... — сквозь смех вырвалось у Карлы, и они отправились домой.
За милю до трейлера Карла застонала и опустилась на землю.
— Больше не могу. Дорога все в гору и в гору!
— Сможешь. — Он взял ее за запястья и поднял. — И перестань кокетничать, а то я сделаю что-нибудь рыцарское. Например, понесу тебя на закорках.
— О! — На лице Карлы заиграла счастливая улыбка. — Это будет просто рай!
— Для кого, леди?
С шаловливыми искорками в глазах она скинула босоножки.
После десятисекундной борьбы, в которой победу одержала Карла, Марк нес ее в гору на спине; покачивающиеся босоножки шлепали его по груди. Миля показалась Уайтхеду долгой. Он обнаружил, что все имеющее отношение к Карле заставляет его слабеть. Особенно улыбка, от которой на щеках образуются несимметричные ямочки.
Марк использовал эту последнюю милю, чтобы освободиться от ее чар. Деньги, твердил он себе, ее с Кларком заботят только деньги. Неважно, каким способом эти деньги добыты. Однако сосредоточиться было нелегко: в воздухе витал легкий экзотический аромат ее духов, пряди волос касались его щеки, а прохладные пальцы ласкали шею в вырезе рубашки. Все это было еще туда-сюда, но она искушала его, прижимаясь к спине теплой упругой грудью. Вот дрянь! Он прикрикнул на свои чувства. Но внутренний голос продолжал шептать: «Дай волю своему телу. Она не ударит палец о палец, чтобы остановить тебя...»
Возможно, именно эта мысль и остановила его. И все же он испытывал наслаждение, просто не хотел признавать этого.
Из безмолвия — или из ничего — вдруг вынырнула машина. Она пронеслась так близко, что Марка коснулся порыв воздуха. Он отпрянул в последний момент и вместе с Карлой покатился на траву.