Страница 102 из 124
В 1195 г. сельджукские захватчики, подстрекаемые багдадским халифом, снова напали на Ширван и изгнали оттуда ширваншаха Ахситана. Последний обратился за помощью к грузинской царице Тамаре. Вскоре грузинское войско, возглавляемое ее мужем, царем Давидом Сосланом, двинулось на помощь азербайджанским друзьям. В окрестностях Шамхора произошло ожесточенное сражение объединенных войск с врагом. Сельджуки потерпели поражение и оставили территорию Азербайджана. Народы Закавказья вели совместную борьбу против сельджуков и в XII — XIII вв. Их общими усилиями были освобождены Ани, Ширак, Лори, Ганджа, Двин и многие другие города и местности Закавказья.
Осенью 1225 г. против завоевателя Джела-ад-дина около Гарни выступили грузино-армянские войска под командованием атабека Иванэ Долгорукого. Но в этом сражении они не добились успеха. Вражеские войска, получив большие подкрепления, двинулись дальше к Тифлису и в декабре 1225 г. окружили город. Войска вместе с населением долго защищали город. Только осенью 1226 г. Джелал-ад-дину удалось ценою огромных жертв и с помощью предательства захватить город.
Киракос Гандзакеци и другие армянские летописцы описывают зверства и бесчинства Джелал-ад-дина и восхваляют героические подвиги грузинских воинов, отдавших жизнь за родину. После захвата Тифлиса войска Джелал-ад-дина стремились овладеть Карсом и Ани, но безуспешно. Некоторые из защитников Тифлиса нашли убежище в Ани и принимали активное участие в обороне города. Для Джелал-ад-дина важнейшими стратегическими пунктами явились Тифлис, Ганджа и Двин. Поэтому армяно-грузинские войска и народные добровольцы вели упорную борьбу за освобождение этих городов.
В начале XIII в. Закавказье подвергается нашествию монгольских завоевателей. В 1235 г. под Ганджой, а в 1236 г. недалеко от Тифлиса азербайджанские, грузинские и армянские войска дали жестокое сражение монгольским завоевателям. Современники приводят интересные данные о патриотических действиях сынов братских народов Закавказья. Так, в боях за Ганджу отличились азербайджанцы и армяне, многие из них обессмертили себя богатырскими подвигами. Историк Киракос Гандзакеци пишет, что жители города героически сопротивлялись врагу, но когда Ганджа папа, горожане «вошли в свои дома и сожгли все, чтобы врагу ничего не досталось». После захвата Ганджи монгольские орды вторглись в Грузию и, «как стая саранчи, покрыли страну».
Монгольское иго легло тяжким бременем на народные массы. Монгольские чиновники устанавливали высокие налоги, бесчинствовали, грабили население, захватывали драгоценности и все, что попадалось под руку. Народы Закавказья не раз восставали против тяжелого монгольского ига. В 1249 г. в Тифлисе состоялось совещание грузинских и армянских князей, на котором они договорились поднять восстание против монгольского ига. Однако это решение стало известно монгольским властям, которые и предотвратили восстание. Но волнения не прекращались. Особенно примечательно восстание грузин и армян в 1260 г. во главе с грузинским царем Давидом VII. Народы Закавказья отвергли предложение Хулагу-хана участвовать в захватническом нашествии на Египет, а также отказались платить налоги. В восстании активно участвовало население районов Ширак, Лори, Гехаркуник и Хачен. Однако 200-тысячное войско Хулагу-хана, напав на восставшие районы, разорило и разграбило все, что попалось на его пути.
Спасаясь от монгольских набегов, переехали в Грузию тысячи армянских семей. Так, из Эрзерума в Грузию переселился крупный торговец армянин Умек, который был тесно связан с грузинским двором. В 1251 г. Умек построил армянскую соборную церковь в Тифлисе по типу Ахлатской церкви. Поддержка грузинских царей позволила Умеку и другим армянским влиятельным лицам развернуть широкую деятельность в Грузии и, в частности, в Тифлисе.
Нашествие монголов пагубно отразилось на экономике и культуре Закавказья. В XIV в. оно переживало упадок в хозяйственной и культурной жизни, явившийся результатом бесчисленных набегов иноземных захватчиков. Города опустели. Когда-то цветущий Ани в конце XIV века можно было принять за село, как и Двин. Эмиграция армянского населения из Армении и всего Закавказья принимала большие масштабы. Разоренные горожане и сельское население толпами искали приют в Малой Азии и Грузии, в районах Северного Кавказа, в Крыму и других местах.
В 20 — 30-х годах XIV в. власть монголов в Закавказье заметно ослабла. Воспользовавшись этим, грузинский царь Георгий V восстановил единство в стране и освободил ее от монгольского ига.
КУЛЬТУРНЫЕ СВЯЗИ
Бесконечные разрушительные набеги вражеских орд не могли не отразиться на состоянии культуры закавказских народов. Однако благодаря исключительному трудолюбию и братской дружбе народы Грузии, Армении и Азербайджана сумели сохранить свою самобытную культуру и развивать ее в неимоверно трудных и сложных условиях. Все это нашло яркое отражение в литературе закавказских народов того времени.
Русский поэт Валерий Брюсов очень метко заметил, что лирика крупных представителей средневековой литературы Закавказья Низами, Руставели, Хагани, Нарекаци и Фрик является «духовной победой» братских народов края. К одному из крупнейших творений этой эпохи принадлежит поэма «Витязь в тигровой шкуре» Шота Руставели. «Книга эта — сокровищница грузинского народа», — так оценил ее основоположник новой грузинской литературы Илья Чавчавадзе. «В мировой литературе, — писал А. Исаакяи, — у меня есть любимейшие советники: Гомер, Саади и Низами, Байрон и Шиллер, Гете и Гейне, Мицкевич и вместе с ними Шота Руставели и Бараташвили». В творчестве Руставели особенно ценится свобода человеческой личности, дружба, верность другу, чистая любовь, которые противопоставляются темному царству, насилию и деспотизму.
С большой любовью отзывался о Шота Руставели Ов. Туманян. «Его поэма «Витязь в барсовой шкуре», — писал он, — очень красива, богата образами; особенно удачны первые строфы — они благозвучны, текучи, как величавая и мирная река. Язык его богат, красочен и звучен». Поэма Руставели отличается яркостью образов, глубиной философской мысли и музыкальностью стиха. Ее герои — поборники прекрасной и светлой жизни. Они наделены чувством любви к родине, к человеку вообще, ко всем людям без различия веры и расы. Глубокая жизненная мудрость украшает поэму. Ее основные мотивы выражены в рыцарской любви к женщине, героической самоотверженности, в неразрывной дружбе и взаимной верности побратимов.
Близки сердцу народов замечательные творения Низами Гянджеви. Произведения Низами были широко распространены в Армении и Грузии. Примечательно, что сам Низами очень многое знал об этих странах. В поэме «Исканде-намэ» автор упрекает своего героя за то, что он не заботится об армянской земле. Видя Армению под игом чужеземцев, он спрашивает: «Почему она остается во мгле, как темная ночь?».
Замечательные поэмы Низами «Лейли и Меджнун», «Хосров и Ширин», «Искандер-намэ» проникнуты глубокой гуманностью, идеей дружбы и боевого сотрудничества закавказских народов. Аветик Исааян писал: «Благодаря своим гуманным и свободолюбивым чувствам Низами был и останется величайшим зодчим братства кавказских народов, который всегда должен присутствовать во взаимоотношениях наших кавказцев. Низами не только гордость Азербайджана, но и духовное завоевание кавказских народов — Азербайджана, Грузии и Армении».
Герои произведений Низами — представители различных народов — связаны узами любви и братства, и в этом наивысшее проявление величественных идей гуманизма большого писателя. Героиня поэмы «Хосров и Ширин» — армянская красавица Ширин. Поэт рисует ее как воплощение идеальной женщины: божественно красивой, высоконравственной, возвышенной и добродетельной, самоотверженной. Востоковед Бертельес свидетельствует о том, что Низами хорошо знал материальную и духовную культуру Армении и широко представлял ее в своих произведениях.
Армяно-азербайджанские литературные связи в эпоху Низами и в течение последующих веков неоднократно освещались в печати. Бессмертных героев Низами — Лейли, Меджнуна, Фархада, Ширин, Искандера и других — не раз воспевал талантливый армянский ашуг Саят-Нова. Начиная с XIII в., герои и любовные мотивы Низами в той или иной мере получили отражение и в произведениях армянских писателей — Хачатура Кечареци, Ахтамарци, Константина Ерзнкаци, Саят-Новы, Перча Прошяна, Раффн, Ов. Туманяна, В. Палазяна, Ав. Исаакяна, Ваана Теряна, Гегама Саряна и многих других.