Легко ли стать принцессой

   Они бы прорвались. Если бы не единожды раненная лошадь...

   Застонал над головой смертельно раненный Огга, громко захрапел умирающий конь... Закрыл глаза в преддверии конца Сергей... Бедное животное споткнулось последний раз и повалилось на деревянный настил - силой инерции отправив девушку в воду...

   Красный туман и боль - дикая боль...

   'Лея, - метался в бреду разум. - Почему? Я всегда неправа, правда?'

   Но подруга не показывалась, и не отвечала...

   'Огга... Ты сможешь меня простить?'

   Брат тоже не отвечал. Неожиданно появляется лицо древнего старика - ветер шевелит длинную бороду:

   'Ты сама знаешь ответ, - незнакомые глаза, черная как ночь кожа, белая борода. - На все можно найти ответ внутри себя...'

   'Кто ты? Демон?'

   'И этот ответ ты знаешь...'

   'Я ничего не знаю...'

   'Так и есть. Пока не изменишь свое убеждение, и не заглянешь внутрь...'

   'Куда внутрь?'

   'Это долгая дорога домой...'

   Черное лицо растворилось в красной мути, и с разных сторон подступают пурпурные облака... Долгая дорога в боль и стон... Потом донесся полузнакомый голос...

   '...Сражался до конца - на пороге росла груда убитых воинов... Пока на теле не осталось ни одного живого места, и не подкосились от многих стрел ноги... И даже на коленях - еще продолжал стрелять и колоть... В доме за спиной - на постели умирала его вторая душа...'

   Чекка? Лея?

   Пурпурные облака налились кровью, в голову ударила вспышка боли - он закричал...

   - Тише-тише... Успокойся...

   Он стонет и выгибается - его крепко удерживают на месте... Черная женщина, старик, девушка... Он снова выгибается - свет из окошка режет глаза...

   - Все, хватит...

   Вдруг осознает - это уже не бред... Его действительно держат за руки и плечи. Осознание высветило реальность - постель в недавнем домике ургов, - знакомая комната и знакомая семья бывших заложников...

   Он затих - руки сразу разжались и отпустили. Постарался успокоиться, тяжело дыша...

   - Что с людьми? - голос был хриплым, но ровным.

   - Забрали, - ответила женщина. - И мертвых, и почти мертвых...

   - Кто-то жив?

   - Жив? - нет... Я сказала - почти мертвы.

   Сергей откинул голову и закрыл глаза. Ад продолжался. Звон набатных колоколов преисподней...

   - Куда?

   - Далеко. Город Айхот. Стан Ойво...

   Он лежал, тяжело дыша - поднималась и опускалась грудь...

   - Зачем? Зачем им мертвые?

   Черная мать присела на край постели, вздохнула... Проглянула уставшая женщина - просто обычная мать, и совсем не ведьма...

   - Через три дня - 'бой-кром'... Конец эры... Их трупы сожгут на костре воинов, - посмотрела в отчаянные глаза Сергея, снова вздохнула: - эх, люди... Вы совсем забыли исток - зачем живете в мире? Через три дня - ровно тысяча лет после последнего 'крома'...

   Притупленный разум не хотел вникать. Но некоторые уголки сознания помнили - тысяча лет... Он не раз слышал - тысяча лет с последней войны... Император Аралорд...

   - Зачем ты здесь, царица ночи? Что тебе понадобилась в земле Зерой?

   Сергей поднял глаза - кто они, урги? Почему? Зачем вытащили его из воды? - всю семью целую ночь держали под прицелом... И если знают - кто он, - почему не прибьют сразу?

   - Я шла в Ледовое море.

   - 'Голос неба?' - она даже удивилась... - Зачем тебе 'Голос'? Это далекий путь...

   Старик и девушка молчали на лавке у окна, парня и девочки видно не было. К чему теперь все? Весь поход выглядел смертельно глупым и безнадежным...

   - Смотри вверх, царица, - вдруг сказала женщина. - На небо.

   Сергей молчал - уставший от боли разум не хотел ничего воспринимать...

   - Оно смертельно, - закончила ургаянка. - Ваххи не переживут еще одну тысячу лет...

   Небо как всегда - затянуто низкими тяжелыми тучами...

   Он медленно брел по равнине. В тяжелой меховой одежде, меховых сапогах и меховой шапке, закрывающей лицо - только узкие прорези для глаз. На макушке и груди - боевые металлические пластины ургов... Ему дали одежду, дали коня и еды...

   Почему? Он не знал - и не хотел знать...

   Но кое-что все-таки знал, только одно - не было выбора... Он должен добраться до Ледового моря, до странного 'Голоса неба'... За спиной умерли друзья. И трое - окончательно покинут мир к исходу дня... Лея, Огга, Чекка... На костре воинов - урги чтили смелость и отвагу...

   Зачем думать? - голова не принимает мысли... Все уже давно мертвы... Ничто не может помочь смертельно искалеченным, на последнем выдохе смерти... Ничто. Если придет - ему страшно обрадуются, - царица ночи... Убьют с особой тщательностью и на таком же последнем выдохе положат рядом... У него только одна надежда - успеть к исходу третьего дня к 'Голосу неба'...

   Зачем? К чему? Он не знал. И не хотел знать. Ибо узнав - окончательно потеряет веру в любой смысл...

   К ночи выпустят последний дух друзья. К исходу третьего дня - Ледовое море... Весь поход теряет суть - все надежды и цели... Ничто на свете не имеет смысла...

   Высоко над головой больно закричал белый орел. Сергей повалился в снег и зарыдал - горько и протяжно, как само тяжелое небо над головой...

39

  Ойво знал, что нет смысла.

   Больше ни в чем нет смысла.

   Этим и отличался от брата - неверием. Брат верил - и верой вдохновлял сотни тысяч. С верой и сложил голову за горами - вместе с сотней тысяч... Правда, они узнали - на западе взошла черная звезда...

   Гамид предупреждал, что отступление от пути заставит появиться предвестнику конца. Значит - они отступили от пути.

   Генералы за длинным столом не понимали. Он - понимал. Больше нет смысла ни в чем. Больше нет будущего не только этого мира - жизни вообще...

   Он собрал больше воинов, чем его брат. Зачем? - вопрошали генералы. На западе - черная звезда, - больше не будет побед. Его брат слишком поздно все понял. Люди больше не уважают исток - не боятся и ваххов... Звезда показала, как побеждать. И больше ничто не остановит мордохов...

   Ойво много знал. Знал, что голос неба глух - и новая тысяча лет - эра конца... Ваххи не проживут новую тысячу лет.

   - Десятеро белых, - Ухкай, его правая рука. - Что им было надо?

   - Это первые, - подал голос с той стороны стола Иуш, один из генералов. Странно - он обычно молчит. - За ними придут другие. Мордохи разведывают пути...

   - Тихо! - поднял руку Ойво.

   Все замолчали...

   Он вскочил и резко шагнул к двери - всегда быстр и непредсказуем. С грохотом распахнулись створки - на крыльце остановился и сощурился...

   Море людей - волнуются черные волны лиц... Его народ, его воины... Он ненавидел роскошь, и его большой дом больше напоминал каземат, чем дворец шаха...

   - Нет больше утренних песен... - толпа замирает, впитывая каждое слово. - Нет смеха стариков над колыбелями малышей... Мы рождаемся и умираем. Один сказал - не выполнили долг? - он оглядывает лица. - Один сказал - ушли от завета? Один сказал - выродились души? - небольшая пауза, все смотрят в глаза. - Один ничего не сказал! - в сердцах рубанул ладонью по ладони. - Один молчит - все дни бой-крома, сколько не зовут Гамид и Ошлу...

   За спиной на крыльце появляются соратники-генералы...

   - Мы обеднели, - продолжает Ойво. - Мы оскудели. Наши души не полны отваги - мы больше не слышим зова... Их души полны? - он оборачивается, указывая пальцем на три неподвижных тела, лежащих на широком крыльце. - Их души видел белый орел?

   Люди молчат. Море замерших глаз на черных лицах...

   - Покажет закат. Костер воинов - и птицы среди облаков... - снова небольшая пауза. - На западе взошла черная звезда. Гамид сказал - предвестник конца. Если воля Одина - значит так и есть. Закат покажет волю богов...