Страница 61 из 76
Они миновали одну длинную извилистую улицу и выбрались на другую, пошире, которая вела прямо к порту. Дома вдруг кончились, и с левой стороны открылось море. Настоящее море расстилалось перед ними! Реми и Капи, выйдя из автобуса, стали искать под дождём здание морского вокзала. Оно сразу же бросилось им в глаза — внушительное сооружение на подходе к пирсу. Наверху, на крыше, красовалась вывеска с рекламой морских маршрутов: «Отару — Маидзуру — Вакамацу», «Вакамацу — Маидзуру — Фусики — Отару».
Краска на щите кое-где облупилась, но с краю на этой неказистой вывеске можно было прочесть надпись: «Продажа билетов на рейсовый пассажирский теплоход «Ниигата-мару». Реми и Капи бросились к зданию, но в кассе никого не оказалось, и окошко было закрыто. Реми принялся внимательно изучать прейскурант, висевший над окошком. Действительно, в нём значилось, что каюта третьего класса стоит 224 иены. Детский билет — за полцены. Студенческой скидки, видимо, не полагалось. Ещё там была какая-то графа «Стоимость транспортировки до судна» — вероятно, имелся в виду катер, везущий к пароходу на рейде. Одеяла, как было написано, выдавались бесплатно. Питание надо было оплачивать отдельно по каким-то «дополнительным продовольственным талонам» — десять иен за одну еду. Реми не очень понимал, что значит «дополнительные продовольственные талоны», но десять иен за одну еду тоже казалось очень дёшево. Правда, может быть, если сравнивать с ценами в столовой где-нибудь на производстве, в компании, то десять иен, может быть, было на уровне нормальной цены. Но пока не спросишь в кассе, всё равно толком ничего не поймёшь. Уткнувшись в закрытое окошко, Реми громко позвал:
— Эй, есть кто-нибудь?!
Ответа не было. Тогда он надавил на мутное стекло посильнее, приоткрыл окошко и, просунув внутрь голову, снова крикнул: «Есть здесь кто-нибудь?! Нам билеты нужны!»
Но ответа и на этот раз не было.
— Глухо! Никого там нет, — сказал Реми, отходя от кассы.
Капи показал на объявление, висевшее сбоку от окошка:
— Вон, там написано: «По вопросу приобретения билетов обращаться в администрацию».
Действительно, Реми этого объявления не заметил. Прищёлкнув языком, он подошёл поближе. На другой стороне улицы виднелось здание под вывеской «Ассоциация контроля морских перевозок» — скорее всего, там и находилась администрация.
— Морока, конечно, но делать нечего…
— У них, может, рабочий день уже кончился… Сегодня ведь не воскресенье? Вроде, в автобусе школьники возвращались из школы…
Они открыли стеклянную дверь морского вокзала и теперь стояли под навесом. Перед зданием проходила довольно широкая улица. На противоположной стороне сквозь сетку дождя виднелись деревянные и каменные строения с надписями: «Сбор экипажей», «Погрузочная», «Корабельный инвентарь» «Секретариат по репатриации», «Почтовые морские перевозки Японии». Много было и всевозможных харчевен. Однако людей почти не было видно. Реми достал из нагрудного кармана на рубашке часики Капи и посмотрел, который час. Было десять минут шестого. Администрация, имевшая отношение к их теплоходу, наверное, работала до пяти, а то и до половины пятого, то есть рабочий день, видимо, уже закончился. Дождь продолжал лить, но небо расчистилось.
— Вам чего? — вдруг строго окликнул их старичок в чёрном плаще, вышедший откуда-то из-за дома.
От неожиданности Реми и Капи вздрогнули и прижались друг к другу.
— Чего надо? Насчёт рейсов хотите спросить?
— Да мы ничего… Хотели узнать насчёт теплохода до Отару, а там в кассе никого нет, — ответил Реми, наконец оправившись от смущения.
Капи прятался у него за спиной.
Старичок бесцеремонно ощупал Реми и Капи своими маленькими острыми глазками и усмехнулся, сверкнув металлическим вставным зубом. Когда он смеялся, его коричневое от загара, сморщенное, как шляпка гриба сиитакэ, лицо всё покрывалось морщинами.
— Хо-хо, в Отару, значит, собрались? Тут вчера тоже бродяги вроде вас приходили, на Хоккайдо им захотелось. Ну-ну… Только судно это, «Ниигата-мару», ходит по расписанию два раза в месяц. Теперь вот прибудет шестнадцатого, а отправится из нашего порта девятнадцатого, так что ещё больше двух недель ждать. А девятнадцатого оно отсюда пойдёт в Вакамацу. Чтобы в Отару плыть, надо ждать до тридцатого. Поездом небось куда быстрее доберётесь. Всё лучше, чем две недели ждать. Так что бросьте вы эту затею.
— Эх, жаль! Специально сюда ехали со станции! — посетовал Реми.
Старичок кивнул, прищурил свои маленькие глазки и, улыбнувшись, сказал:
— Но ведь вы, ребята, просто хотите на корабле прокатиться, так? Вам разве непременно в Отару надо? Если хотите просто на большой корабль попасть, то тут возможностей полно. «Ниигата-мару» сейчас нет, но если из этого нового порта в старый перебраться, так там много всяких грузовых каботажных и рейсовых пароходов швартуется. Грузовые, правда, в ближайшее время никуда отправляться не будут, а рейсовый нынче вечером уходит в море. Плывёт он в Корею, но по дороге заходит сначала в Симоносэки. Везёт на родину корейцев из Японии. Если моего знакомого там попросить, сможете доплыть до Симоносэки. Попробуйте на него пробраться. По дороге до Симоносэки будете матросам помогать где-нибудь в кочегарке или в трюме. Работы там на всех хватит. Если заплатите мне сотню иен, я вас посажу. Ну как? Я плохого не посоветую!
Симоносэки, конечно, находится в противоположном направлении от Отару, на юге… Реми оглянулся на Капи с молчаливым вопросом в глазах: как быть? Попадать ещё раз в такую историю, как на холерном судне, очень не хотелось, но и подвернувшуюся возможность доплыть вдвоём до Симоносэки за каких-то сто иен тоже упускать не хотелось.
— Но мы ведь и в самом деле собирались в Отару. В Симоносэки нам делать нечего. Что мы будем зря на этот пароход пробираться?! Да и судна отсюда никакого не видно. Так что извините, дяденька, но уж больно это всё подозрительно. Может, когда выйдем море, у нас денежки все заберут, а самих за борт выкинут. Чтоб мы вам поверили, хорошо бы нам какую-нибудь гарантию иметь, что такого с нами не случится! — рассудительно ответил осторожный Реми.
Торчавшие у старичка из носа седые волосинки слегка дрогнули.
— Хо! А ты, брат, не прост! Какую ж я тебе могу дать гарантию?!. Ну ладно, тут у нас есть беспроволочный телефон. Пошли, с судном поговорим.
С этими словами старичок толкнул стеклянную дверь и прошёл внутрь здания. Он явно догадался, что Реми готов плыть до Симоносэки. Поскольку сам старичок здесь играл сомнительную роль, он не должен был особо интересоваться сомнительными моментами в появлении Реми и Капи. Решившись, Реми и Капи пошли за старичком. Наблюдая, как тот без малейших колебаний открывает двери конторы и входит в помещение, можно было понять, что старичок должен, видимо, работать в Ассоциации контроля морских перевозок, и вполне возможно, что он может контрабандой переправить их на корабль. В таком месте все друг друга знают и обделывают разные тёмные делишки без особых сложностей, — заключил Реми.
Конторская комнатушка была маленькая — не больше школьной дежурки. Посередине стояла угольная печурка, вокруг стояли деревянные столы. В углу помещались допотопный телефонный аппарат и ещё какой-то неведомый прибор. Наверное, это и был беспроволочный телефон. Рядом висела грифельная доска, а сбоку была небольшая полка с кипятильником, чайником, чайницей и чашками. На стене из грубых, дешёвых досок висело ещё два таких чёрных плаща, как тот, что был надет на старичке. Справившись в толстой телефонной книге, лежавшей на столе, старичок что-то нажал на приборе, что-то покрутил, нацепил на голову наушники и стал вызывать кого-то в переговорное устройство наподобие трубы:
— Говорит Ассоциация контроля морских перевозок. Говорит Ассоциация контроля морских перевозок. Слышите меня? Если кто слышит, выходи на связь!
Капи, топтавшийся у дверей конторы, прыснул в ладошку. Реми тоже не мог удержаться от смеха. Что-то было курьёзное и в словах старичка, и во всём его обличье.