Страница 8 из 113
Но сейчас все происходило по-другому, вразрез со всеми веками вырабатывавшимися правилами и регламентами. На пике мощности генераторов фоновое поле, выведенное на максимум, но не структурированное не успевшими его адаптировать пси-креативными процессорами, вывод которых на продуктивный максимум был просто невозможен за столь короткое время, развивалось именно стихийно. Бурно формирующееся тело поля начинало самопроизвольно закручиваться вокруг оси движения крейсера, приобретая веретенообразную форму. При этом авторотация поля имела несколько существенных следствий. Во-первых, скорость корабля стремительно нарастала, причем на высоких оборотах относительная скорость корабля росла скачками, которые уже не ощущались внутри корпуса в виде вполне ожидаемых при таких ускорениях перегрузок. Во-вторых, тело поля защищало корабль от любых внешних воздействий. Оружие противника становилось просто бесполезным. Если бы дело ограничивалось только этим, то лучшего боевого приема, чем десинхронизация генераторов поля и пси-креативных процессоров и придумать было бы нельзя.
Увы, у «Вулкана» имелись и другие следствия. Раскручивание тела поля вызывало к жизни так называемые ротационные вихри, или просто ротационные поля, которые начинали хаотично гулять в корпусе корабля. Они нарушали работу многих приборов, но как минимум часть из них от воздействия ротационных вихрей можно было защитить. Защитить корпус было невозможно в принципе, как невозможно было угадать, а тем более рассчитать, какой из узлов корабля будет разрушен или поврежден. Здесь, судя по накопленному опыту, могло случиться (или не случиться) все что угодно. То есть следствия эффектов ротационного поля лежали в области полной неопределенности.
Еще хуже дело обстояло с воздействием вихревых полей на организм человека. Некоторые люди умирали сразу, как только оказывались под их воздействием. Другие – в разные моменты времени до полного прекращения процесса. Но все оставшиеся в живых испытывали невыносимые боли, вызванные воздействием полей на нервную систему, и в большинстве случаев теряли всякую способность осмысленно действовать, что сводило на нет все положительные следствия «Вулкана».
Несмотря на усиленные исследования в этой области, продолжавшиеся уже без малого 200 лет, до сих пор не было найдено никакого эффективного средства защиты человека от воздействия вихревых полей. Препарат «Нирвана» был лучшим, что смогли предложить аханские ученые, хотя и он не гарантировал даже девяностопроцентной выживаемости; к тому же следствием его приема была полная потеря сознания. Но в том-то и дело, что лететь бесконечно долго в таком режиме было невозможно. Максимальное расчетное время использования эффекта десинхронизации генераторов и ПК процессоров колебалось в пределах 600 секунд. И все это время кто-то – хотя бы один человек – должен был оставаться в сознании, чтобы решить, когда прекратить процесс аварийной остановкой трех из четырех генераторов, и какие маневры – из небогатого списка возможностей – провести до, в ходе и сразу после прекращения процесса. А на завершающей стадии броска надо было ведь еще и воевать, так что кто-то из команды должен был быстро проснуться. Стимулятор Зет Аш был самым лучшим средством для этих целей, но, не считая умерших и сильно пострадавших, он был способен разбудить сразу лишь каждого пятого. Иногда чуть больше, но иногда и меньше. Вот поэтому для «Вулкана» и использовалось боевое расписание два плюс один. Кто-нибудь да выживет, если, конечно, выживет капитан Йффай и ее крейсер.
– Время Ноль, – объявила Йфф, и в правом верхнем углу поля зрения начался отсчет времени.
00:00:01
Скорость: максимум минус 63 %.
Отклонение от курса: 0,3 секунды.
«Коррекция!» – подумала она, и следивший за ее взглядом шлем обозначил скорректированный курс крейсера рубиновым пунктиром. Рубиновая стрела упиралась в воображаемый центр ратайского построения.
«Е………………………..сть!»
Вторая волна сбила дыхание и на мгновение застлала глаза кровавой пеленой, но Йфф справилась.
00:00:19
Скорость: максимум минус 13,2 %.
«Был скачок?» – подумала она, подавляя рвотный позыв.
Шлем среагировал мгновенно: в лицо ударил поток холодного кислорода, и тут же последовал новый укол, на этот раз в левую руку. Система жизнеобеспечения боролась с тем, с чем могла справиться она, предоставляя капитану Йффай справляться с тем, с чем человеку справиться, как считалось, не дано.
00:00:21
В ушах гремели литавры сводного оркестра Его Императорского Величества Отдельного Гвардейского корпуса. Оркестр исполнял вариации на тему Песен Гордости.
Это была запись, которую подарил ей Вараба три года назад, после смотра гвардейских полков. Он ничего не сказал тогда, только с молчаливым пониманием посмотрел ей в глаза и вложил в ладонь маленький блок-накопитель с песнями и маршами гвардейских полков. Для флотского офицера такой интерес к гвардейским символам был более чем странен. Впрочем, ее извиняло то, что она была женой бригадира. А он умел замечать даже такие мимолетные вещи, как блеск в глазах или тень, прошедшая по ее лицу. Вероятно, он заметил что-то во время церемонии и преподнес ей маленький презент, который многое мог сказать о ней и о нем. Он вложил блок-накопитель ей в ладонь, сжал пальцы ее руки, заставляя их собраться в кулак, и поднеся быстрым и сильным движением ее кулак к своим губам, поцеловал.
Бригадир аназдар Вараба, князь Яагш умел быть галантным кавалером. Даже через десять лет после свадьбы.
00:00:36
Скорость: максимум минус 0,9 %.
Курс после коррекции: оптимум (погрешность 0,2 %).
Продольное вращение: скорость 0,2 оборота в минуту.
Вращение поля: нет данных.
Третья волна пришла вместе с мощной вибрацией. Кресло под Йфф изо всех сил пыталось погасить частые хаотичные колебания, но полностью справиться с ними не могло. Впрочем, капитану Йфф было сейчас не до вибрации – позвоночник скрутило невыносимой болью, и легкие наполнились огнем, которым невозможно было дышать.
00:00:42
Боль не проходила.
«Уже?» – удивилась она, и в этот момент внутренний взор затопила тьма.
Она не испугалась, на страх не было ни сил, ни времени. Она открыла глаза. Центральный экран был мертв, на боковых – дополнительных – экранах шли ливни помех. По центральному пульту пробегали всполохи электрических разрядов.
«Проекция на забрало», – приказала она, не раскрывая сведенного судорогой рта.
Перед глазами появилось нечеткое колеблющееся изображение, но одновременно она почувствовала, что декодер снова готов подавать информацию прямо в мозг, и опустила веки.
00:00:58
Боль оставила ее измученное тело так же стремительно, как и атаковала его двадцатью двумя секундами раньше.
00:01:02
Скорость: максимум плюс 0,1 %.
Курс после коррекции: оптимум (погрешность 0,4 %).
Продольное вращение: скорость 1,7 оборота в минуту.
Вращение поля: нет данных.
Список неисправностей:…
«Пропустить!»
Она могла быть спокойна: если бы разрушилось что-то по-настоящему важное, вычислитель не стал бы вносить это в список, а вывел бы поверх главного изображения.
Список потерь:…
«Пропустить!»
Она уже знала главное – об этом сообщала диаграмма в правой нижней части зрительного поля, – крейсер потерял 1,5 процента первых номеров, 2,3 процента – вторых, и 0,8 процента – третьих.
00:01:22
«Четвертая? Нет!!!!!!!!!!!»
На этот раз боль вошла раскаленной иглой в каждое нервное окончание ее несчастного тела, ее «божественного тела», которое так любил бригадир Яагш; ее великолепного, сильного и здорового тела, которое никогда не обременяло ее необходимостью принимать себя в расчет. Сейчас волны боли терзали ее плоть с неистовством демонов нижнего мира, но она не могла даже кричать, потому что челюсти были сведены мгновенной судорогой, так же как и голосовые связки. Боль затопила сознание, и капитан-командор Йффай едва не рухнула в пропасть беспамятства, потому что по всем законам божеским и человеческим она должна была сейчас если не умереть от болевого шока, то хотя бы потерять сознание. Милосердия ради. Но «Змеиное Молоко» уже действовало, и сознание Йфф решительно прорвалось сквозь затопившую разум боль, как раз вовремя, чтобы увидеть первые – пристрелочные – пуски ратай.