Страница 59 из 143
— Ну и что?
— Подумал, что вам это будет интересно. Я слышал, что старик Честер выложил за нее тысячу баксов. Видно, она этого стоит.
— Сколько нам еще грести?
Дрю оглянулся на берег, где на вершине утеса под соснами стоял дом Фрэнка Честера, построенный в псевдотюдорианском стиле. Они отошли от пирса примерно футов на тридцать.
— Еще пять минут.
— Черт побери!
Через пять минут Дрю повернул рукоятку, и мощный мотор ожил и заревел.
— Все в порядке! — завопил он, затем перевел вперед ручку коробки скоростей и полностью включил газ.
Изящный нос лодки поднялся над водой, и она понеслась, оставляя за собой пенистый след, сверкающий в лунном свете.
— Десять узлов... двенадцать... — считал Дрю, наблюдая за стрелкой спидометра, ползущей вверх. — Четырнадцать узлов! Почти тридцать миль в час!
Фрэнк Честер, пятидесятилетний совладелец одной из самых престижных юридических фирм на Манхэттене, обычно спал чутко и проснулся от шума мотора. Он вылез из постели, подбежал к окну и вовремя увидел, как его новая моторная лодка вылетает из бухты в пролив Лонг-айленд.
Фрэнк Честер отправился звонить в береговую охрану.
— Не могу поверить, что ты сделал это! — грохотал Виктор на следующее утро в комнате для завтраков, выходящей окнами на пролив. — Не могу поверить, что мой сын украл моторку...
— Мы не крали ее, — прервал его Дрю, выглядевший слегка побитым, после того как провел три часа в местной тюрьме. — Мы просто заняли ее! Мы собирались вернуть ее, но он вызвал береговую охрану...
— Расскажи это Фрэнку Честеру! Он угрожает подать в суд, а это, между прочим, уголовное преступление!
— Фрэнк Честер не сделает ничего подобного, — сказала Люсиль. — Его жена уже много лет мечтает попасть в мой список гостей...
— Заткнись, Люсиль! Дрю должен научиться уважать закон.
— Но ты обращаешься с ним так, будто он обычный преступник. Это была лишь мальчишеская выходка...
— Если бы сын Фрэнка Честера «занял» у тебя «роллс-ройс» на несколько часов, сомневаюсь, что ты назвала бы это простой выходкой!
— Сын Фрэнка Честера слишком толст и ленив, чтобы занять хотя бы чашку сахара, не говоря уж об автомобиле. Я не говорю, что ты должен наградить Дрю за его поступок, но ты не должен угрожать ему тюремным заключением.
— У меня в камере был таракан! — вдруг заявил Дрю. — Огромный такой! Ну, это был видок!
Люсиль поморщилась:
— Дрю, только не за столом. Хорошо, Виктор, что ты собираешься делать помимо того, что орешь на него? Отправить его в трюме корабля в Австралию? Заточить в замок Иф?
— Люсиль, я не могу поверить в то, что ты можешь быть такой легкомысленной, в то время как твой сын совершил преступление, которое будет ему стоить пяти лет исправительной колонии.
— Это не преступление! — закричала она, глаза ее гневно горели. — И прекрати употреблять это слово! Мой сын не может совершить никакого преступления!
— Ого! Понятно, потому что в его венах течет твоя голубая кровь; значит, уголовный кодекс к нему не может быть применен. Бог мой, зарони эту мысль в его голову, и он пойдет и ограбит банк. Дрю, ты отличный юноша, я горжусь твоими спортивными достижениями и отметками — ты очень хорошо учишься в Андовере. Но ты самоуверен. Поэтому летом, вместо того чтобы болтаться со своими приятелями, тебе придется найти себе работу.
— Брось, папа...
— И не просто какую-нибудь работу, а такую, которая собьет с тебя спесь.
— Но ведь только летом я могу немного развлечься.
— Вот это-то и плохо.
Виктор поднялся из-за стола и пошел через дом в свой офис. Когда он вышел из комнаты, Дрю кинулся к матери:
— Мама, не позволяй ему делать это! Это нечестно! Я не хочу никакой грязной работы...
Люсиль пила кофе маленькими глотками. Инстинктивное желание насолить Виктору и защитить любимого сына боролось в ней со здравым смыслом, который подсказывал ей, что в данном случае Виктор прав. На сей раз здравый смысл перевесил.
— Мне очень жаль, Дрю, но я должна считаться с твоим отцом.
— А, черт!
— Дрю!
— Извини, мама!
Когда Виктор вернулся, он обратился к Дрю:
— Завтра в семь утра ты начнешь работать.
Дрю вытаращил глаза:
— И что я буду делать?
— Будешь трудиться в дорожной бригаде в Сандс-пойнт за двадцать семь центов в час.
На лице у Дрю появилась гримаса отвращения.
Все дети Виктора и Люсиль, естественно, обладали привлекательной внешностью, так как у них были красивые родители, но средний ребенок — Барбара — была просто обворожительной. Она унаследовала от Виктора черные волосы, огромные карие глаза и продолговатое лицо; у нее была прекрасная кожа, высокая и, возможно, несколько худощавая фигура. Ее одноклассники в Вассаре признавали, что Барбара красавица, однако, когда заходил разговор о ее личности, оценки были различные. «Капризная», «застенчивая», «чувствительная» — такие определения употреблялись часто, но люди, настроенные менее дружественно, называли ее «отчужденной» и «надменной». Последнее было несправедливо, так как Барбара интересовалась социальным положением окружающих не более, чем ее одноклассники. Но она была погружена в себя, предавалась романтическим мечтаниям, и ее живое воображение иногда находило выход в виде коротких рассказов. Барбара обычно рвала свои литературные опусы, после того как прочитывала их, убежденная, что там нет ничего хорошего. Но она мечтала о том, что когда-нибудь напишет роман. Безусловно, мир книг был более реальным, нежели тот уютный мир, в котором она существовала. Девочка поглощала одну книгу за другой и пропадала в книжных магазинах.
На другой день после проделки брата с моторной лодкой Барбара зашла в книжную лавку мисс Симпсон, крошечное подобие знаменитого магазина Брентано. Она взяла с полки бестселлер нынешнего лета — «Шум» Бута Таркингтона — и стала перелистывать его.
— Мне нравится Бут Таркингтон, — обратилась она к владелице лавки. — Он и Джин Страттон Портер — мои любимые прозаики.
— Да, это очень хорошая книга, — согласилась мисс Симпсон, — я на прошлой неделе прочла ее. По-моему, у мистера Таркингтона есть великолепная мысль.
— Какая?
— Что эта страна становится слишком высокомерной. Большие города, большой бизнес, большие здания... Вся страна может рухнуть от избыточного веса.
— Тогда я покупаю эту книгу. И заставлю отца прочитать ее. Он считает, что «большое» всегда лучше.
— Ну, он бизнесмен, а они все думают так. Но я-то помню эту страну, когда была ребенком, в то время в ней было гораздо приятнее жить... Слушаю вас, сэр, чем могу помочь вам?
Высокий молодой человек в автомобильном шлеме и очках вошел в лавку.
— Помогите, пожалуйста! Я заблудился. Мне нужен дом Виктора Декстера.
Мисс Симпсон слегка подняла брови, услышав его сильный акцент.
— Эта юная леди может помочь вам. Она дочь мистера Декстера.
Моррис Дэвид повернулся к Барбаре, и его глазам понравилось то, что он увидел.
— Разве банкир может иметь такую прекрасную дочь? Это кажется невероятным. Мое имя Моррис Дэвид. Я и ваш папа имеем совместное дело. Это касается кино...
Брови мисс Симпсон поднялись еще выше. Что касается Барбары, то она никогда раньше не слышала такого произношения.
— Да, мой отец говорил о вас, — сказала она. — Если вы подождете минутку, я покажу вам дорогу к нашему дому. Мисс Симпсон, я беру эту книгу.
— Я запишу ее на ваш счет, дорогая. Вам завернуть ее?
— Нет, спасибо.
— У меня на улице машина, — сказал Моррис. — Это модель «Т». Вы слышали историю о человеке, который назвал мой «форд» именем жены?
— Почему?
— Потому что когда он купил машину, то не смог управлять ею. Вы не смеетесь. Я понимаю, это глупая шутка. Пошли, вы покажете дорогу, а я поведу машину.
Он придержал дверь, чтобы Барбара вышла. На улице около тротуара стояла запыленная машина марки «Форд-Т».