Страница 17 из 63
напились в выходные, пока их родители думали, что они в групповом лагере. Статьи, с
которых они списали задание по английской литературе. Порно.
Я стучала пальцами по столу и думала о вчерашнем вечере, вызвала воспоминания о месте
происшествия и пробежалась по ним, используя свой дар. Определенным образом моя
психометрия была лучше чем просмотр фильма, так как цвет, качество изображения и звук
были каждый раз идеальны.
Я не заметила рядом с Жасмин ни сумки, ни компьютера, только этот чистый кинжал с
рубином в тетради. Но я знала, что у нее был ноутбук, так как видела ее вчера во дворе
вместе с ним. Лучшее место, чтобы поискать его, наверное, ее комната в общежитии.
Я бросила еще один взгляд на интернет-страницу. Согласно ее профилю, Жасмин жила в
кампусе Валгаллу. Я вздохнула. Конечно. Там жили все принцессы Валькирии. Это же было
самым аристократическим и элегантным местом среди всех общежитий школы.
Если верить слухам, которые я слышала сегодня, комната Жасмин была заперта, до тех пор, пока не приехали ее родители, чтобы забрать ее вещи. Я не была великолепным агентом, как
моя мама, но слухи подсказали мне две вещи. С одной стороны: комната Жасмин должно
быть пуста. А с другой: если я хотела ворваться в нее, чтобы украсть компьютер, мне нужно
было поторопиться, прямо сейчас. Прежде чем ее родители сядут на обратный рейс из
Греции или возможно магически телепортируются домой, или что-то в этом роде.
И главное, прежде чем я потеряю терпение.
Я задержалась ещё на минуту , раздумывая, не схожу ли я с ума. Я по-настоящему
подумывала о том, чтобы ворваться в комнату мертвой девочки и украсть ее компьютер,
только чтобы увидеть, какая информация там содержится. Просто, чтобы узнать, почему она
была вчера ночью в библиотеке. Только, чтобы приоткрыть ее тайны.
Я всхлипнула. Опять всё продолжается. Я думала о тайнах другой девочки и о том, как я
могла бы об этом разузнать. Иногда я действительно была больной. Вопреки всему, что уже
произошло со мной, мне все еще нравился мой цыганский дар, и мне нравилось, что он
подсказывал мне такое о людях, что открывало их истинную сущность, показывал мне их
настоящие чувства. Чувства, которые они отчаянно пытались скрыть. Как например избыток
чувств Дафны к Карсону. Моя психометрия была единственная разновидность власти,
которая была у меня в мифе, неважно,что она была такой незначительной.
Но холодная, жестокая правда была в том, что моя жажда узнать тайны, мое собственное, идиотское любопытство убило мою маму. Возможно, тогда мама не работала бы так долго, и
в нее не въехал бы этот пьяный водитель, если бы я не хотела узнать правду о Пейдж.
Возможно, моя мама все еще была бы жива. Вероятно, мы сидели бы в этот момент вместе за
ужином. Взяли барбекю с собой от Pork Pit, который бы мы ели вместе на уютной кухне в
нашем старом доме, как мы делали хотя бы раз в неделю. Мама рассказала бы мне с
печальными фиолетовыми глазами о своем дне, и меня бы это рассмешило и прогнало бы
тень с мрачного лица мамы.
Потом она бы спросила о моем школьном дне или узнала бы о новом комиксе, а может и
поддразнила бы меня из-за мальчика, который мне нравился. Вероятно, мы проделывали бы
все эти вещи в данный момент, в эту секунду, если бы все произошло иначе.
С другой стороны, отчим Пейдж все еще издевался бы над ней.
Возможно, возможно, возможно.
От чувства вины и скорби из-за смерти моей матери мое сердце сжалось, и я потерла
ноющую грудь. Иногда я больше не знала, что было правильно и что ошибочно, или должна
ли я была начинать использовать свой цыганский дар. Глубоко в душе я была убеждена в том, что он был предназначен не для того, чтобы находить потерянные мобильные телефоны и
скомканные лифчики до конца жизни. Но все же я не знала, должна ли я вмешиваться в дела
других людей.
Это была извечная дилемма человека паука, это показывало, что с большой властью приходит
большая ответственность. Не то, чтобы я считала мою психометрию лучшим даром на свете.
Я не была так тщеславна или ослеплена. Прежде всего, не после того как я увидела, что
умели некоторые из других учеников Академии.
Возможно... возможно я должна забыть весь этот сумасшедший план и позволить делать
профессору Метис то, что должны делать преподаватели в подобных случаях, чтобы найти
убийцу Жасмин.
Но тогда всплыло другое воспоминание, и я снова видела Жасмину перед собой, как она
лежала на полу, посреди своей собственной крови. Она выглядела такой спокойной и такой
мертвой.
Я думала о злых вещах, которые слышала сегодня от других учеников. Вероятно, все это
было правдой, но все же должно кого-то огорчить, что Жасмин мертва. И похоже, что этот
кто-то – я. Теперь было самое время действительно что-то предпринять, мне безразлично
насколько небезопасно это было и поступала ли я правильно.
По меньшей мере, это было начало, и это было лучше, чем сидеть между затхлыми
книжными полками и размышлять о моем цыганском даре и смерти моей матери, пока я
наблюдала краем глаза за мечом и спрашивала себя, ответит ли он снова на мой взгляд.
Расследовать смерть Жасмин, таким образом, казалось настолько неправильным, что все
остальное было намного заманчивее.
Я собрала вещи и покинула библиотеку.
Я была дольше в библиотеке древностей, чем я думала, так как, когда я вышла через дверь, уже смеркалось. Я посмотрела на свои часы. Уже больше шести, занятия закончились, и
кроме нескольких учеников, которые шли к библиотеке или удалялись от нее, лужайки были
пусты. В это время большинство учеников были заняты встречей в клубе, спортом или тем, чтобы добыть какой-нибудь еды в столовой, прежде чем вернуться в комнату и начать делать
домашнее задание. Но я не обращала внимание ни на полумрак, ни на пустой двор. Мрачное
спокойствие подходило лучше всего для незаконного проникновения.
Я шла торопясь мимо 5 центральных зданий и следовала по извилистому пути, который вел к
общежитию Валгалла. Это здание из серого камня было трёхэтажным и как каждый дом
Академии плотно покрыто разросшимся плющом. Согласно интернет-профилю комната
Жасмин находилась на втором этаже, что означало, что я не могла просто проникнуть через
открытое окно. Оно и понятно, что судьба не собиралась облегчить мне задачу.
Я даже не пыталась обойти здание вокруг, чтобы пройти через задний вход. Я знала об
общежитиях Стикса, там околачивались все курильщики и потягивали сигареты или иногда
косячёк. Чтобы войти в Стикс нужно было пробираться через облака дыма и тогда ты так
невыносимо прованивал табаком, что нужно было принимать душ. Это совершенно того не
стоило.
Но все двери в общежитие оснащены сканерами, к которым ученики должны подносить свои
удостоверения личности. По соображению безопасности и чтобы разделить мальчиков и
девочек, или, по крайней мере, ограничить контакт между ними, карта давала доступ только к
личному общежитию. Это значит, что моя карта не откроет дверь в Валгаллу. Разочарование
поднималось во мне. Можно было бы попросить других учеников открыть дверь, позвонив в
звонок, но, конечно, у меня не было друзей в этом общежитии, которые впустили бы меня. У
меня вообще не было друзей.
Но я все еще не была готова сдаваться. Мой взгляд блуждал по тропинкам, окружавшим
общежитие. Через десять секунд я заметила доверительное лицо – маленькая Валькирия,
которая со мной сидела на уроке английской литературы. Девочка, которая до этого наверное
никогда не замечала меня и совершенно не знала, кто я, и которая совершенно не знала, что я
не живу здесь. Это стоило попробовать.
Я поднялась по ступеням к входной двери и начала рыться в сумке, как будто искала свою