Страница 16 из 63
кого-то же должна было огорчить то, что она мертва. Я правда думаю, что это кому-то
должно быть интересно. Кто-то должен был грустить, потому что она умерла. Кто-то
обязательно хотел бы знать, что скрывалось за этим. Кто-то должен был попытаться
позаботиться о том, чтобы такого не произошло с другими учениками.
На мгновение лицо Пейдж Форрест всплыло перед моими глазами, и я вспомнила, как она
смотрела на меня тем днем. В ее глазах было... отчаяние. В этот момент, в ту самую секунду, прежде чем я дотронулась до щетки, маленькая часть меня поняла, что Пейдж что-то
скрывает, кое-что огромное, кое-что ужасное. И я хотела знать, что с ней случилось. Вот я и
подняла щетку. Я даже представить не могла, какой ужасной была тайна Пейдж.
Эти мысли о Пейдж вызвали волну чувств, и я снова увидела все это перед своим
внутренним взором. Как отчим Пейдж расчесывал ее волосы, а потом она должна была лечь
на кровать, чтобы он смог прикасаться к ней. Я также снова почувствовала стыд, страх и
беспомощность Пейдж. После того как я что-то увидела, как только какой-то предмет или
человек вызывал во мне видение, эти воспоминания навсегда становились частью меня, и я
могла снова и просмотреть их и почувствовать.
Вероятно это цыганская версия фотографической памяти. Я могла вызвать отдельные
воспоминания и сконцентрироваться на них, проанализировать каждую маленькую деталь,
которую я увидела, почувствовала или услышала. Но иногда они всплывали не зависимо от
того, хотела я того или нет, например, так, как действовали сейчас воспоминания Пейдж. В
определенном смысле я рассматривала это как наказание за то, что я была так любопытна.
Мои ногти впились в ладонь, и я начала бороться с воспоминаниями о Пейдж, прежде чем
снова начну кричать. Глубоко дыша, я сконцентрировалась на другой картинке, на моей маме.
Вспомнила ее лицо, голос, улыбку, смех, я могла без труда совершенно ясно представить ее
лицо. Это был трюк, которому она обучила меня, чтобы бороться с нежелательными
воспоминаниями. Думай о чем-нибудь хорошем и забудешь это зло, насколько это возможно.
Это не всегда работало, но на этот раз мне повезло.
Ужасные воспоминания о Пейдж поблекли и снова спрятались в темном уголке моего
сознания, в непосредственной близости с другими плохими вещами, которые я увидела и
почувствовала за годы.
Все равно всплеск этих чувств привел меня к тому, чтоб я задумалась над тем, что сделала, чтобы помочь Пейдж. Конечно, мне хотелось знать ее тайну, но я тоже рассказала моей маме, что произошло. И по крайней мере я немного помогла моей маме в том, чтобы удержать
отчима Пейдж от того, чтобы он зашел дальше. Я также думала над тем, что сказала
профессор Метис прошлой ночью, что мама гордилась бы мной, так как я хотела помочь
Жасмин, хотя большинство людей просто сбежали бы.
В этот момент я приняла решение.
Возможно, это было безрассудством. Вероятно, это из-за грызущего подозрения, что речь
шла о чем-то большем, чем просто о краже магической чаши. Скорее всего, это было глупо
или нелепо, или просто ошибочно.
Но я хотела больше узнать о Жасмин. Совершенно определенно, я хотела знать, почему она
так поздно была в библиотеке. Я хотела понять, что в действительности с ней случилось и
кто нес за это ответственность.
Вероятно... вероятно, я должна была сделать это для самой себя, чтобы понять, почему тот, кто украл Чашу Слез, убил Жасмин, но оставил меня в живых. Возможно, это был
своеобразный долг выжившего или что-то в этом роде.
Но как-нибудь я найду ответы на свои вопросы. Я же все-таки Гвен Фрост, девочка-цыганка, которая видит вещи. Девочка, которую нанимали, если что-нибудь теряли. Я была хороша в
том, чтобы находить вещи. Узнать правду о смерти Жасмин, было бы не так сложно.
Кроме того, это была тайна, которую я непременно хотела разгадать, чтобы ни случилось.
Глава седьмая
Я сидела в середине библиотеки среди всех тех учеников, которые пришли
чтобы поглазеть. Там я не могла сосредоточиться. Следовательно я начала
искать стол среди рядов полок в задней части библиотеки, в углу рядом с
витриной, в которой стоял странный меч.
Я бросила сумку на стол, подошла к витрине и посмотрела вниз на меч. Оружие выглядело
также как и прошлой ночью. Серебряный металл, длинное лезвие с бледной надписью,
человеческое лицо высеченное на рукоятке.
Я подождала минуту, но глаз на набалдашнике не открывался для того, чтобы посмотреть на
меня. Отлично. Возможно я все же не становилась сумасшедшей.
Я села за стол, достала свою записную книгу из сумки и начала записывать все, что я знала о
Жасмин Эштон. Чем больше я записывала, тем проще было узнать почему вчера вечером она
была в библиотеке, и кто ее убил.
Я знала не много.
Жасмин была красивой, популярной и очень подлой. Валькирия, которая любила
дизайнерские шмотки, и семья которой имела очень глубокие кошельки. И.. и... это все. Это
все, что я могла о ней сказать. Это было общее суммирование ее существования, насколько
это меня касалось. Я даже не знаю, каким был ее магический дар в дополнение к силе
Валькирии.
На одно мгновение я была подавлена. Это было глупо. Это не было так, будто я была
Шерлоком Холмсом или Бэтменом, или кем-нибудь ещё в этом роде. Кем-то, кто способен, с
помощью пары подсказок полностью разгадать тайну. Возможно, какой-то случайный злодей
действительно убил Жасмин, какой-нибудь Жнец Хаоса, который пришел только за Чашей
Слез, чтобы сотворить с ней злые вещи.
Но потом я подумала о своей маме. Что-то в этом я чувствовала неправильное, а моя мама
всегда говорила доверять своим чувствам, доверять своему цыганскому дару. Кроме того
Грэйс Фрост было бы не так просто провести расследование смерти Жасмин. И мне тоже не
проще.
Окей, я нуждалась в большей информации о Жасмин, и я знала место, где я могла её найти –
это интернет.
Я вытащила свой ноутбук из сумки и открыла его. Академия Мифов предоставляла только
лучшее для своих учеников, в том числе и бесплатный интернет на всей территории
Академии, нажатием двух щелчков моей беспроводной мышки я подсоединилась к
школьному веб-сайту. Теоретически каждый ученик Мифа имел свою персональную
страницу, чтобы делиться своими интересами, картинками или чем-нибудь ещё с
одноклассниками. Это похоже на Фейсбук, только для учеников. Но некоторые люди, в том
числе и я, не вели эту страницу. Я не имела друзей в Мифе, кто станет читать мою писанину?
Жасмин, конечно же, имела свой блог, и на ее странице было около двухсот друзей. Я
прокрутила страницу вниз и бросила взгляд на ее блог, но там ничего не нашла. Только
злобные комментарии о том, кто что носит, наряду с несколькими мечтательными записями, какой отличный парень Сэмсон Сорензен. Типичная богато-известная-девочка-средней
школы. Или чем такие занимаются.
Кроме того, было очень много фотографий Сэмсона в его маленьких плавках во время
различных соревнований. Парень обладал идеальным прессом с шестью кубиками. Да, я
просматривала эти фотографии немного дольше остальных.
Но Жасмин ничего не размещала на своей странице, что могло бы мне лучше узнать ее
личность, и еще меньше это помогло мне понять, почему она была вчера ночью в библиотеке.
Это значит, что мне был нужен другой источник информации.
Как, например ее ноутбук. Там можно было найти много хороших вещей. Там определенно
что-то есть. Собственно, в моей старой школе всегда были люди, которые просто сходили с
ума, если теряли ноутбук, потому что они всегда думали о обличающих вещах, которые мог
кто-то узнать. Как, например, электронные письма о том, как сильно они с друзьями