Страница 15 из 31
Выражение лица Джерри Говарда изменилось. Он облизнул губы и покачал головой.
— Слишком шикарно, слишком шикарно для Винсента. Он не будет знать, что делать с подобной фурией. Вы станете героиней моей следующей книги.
Он отвернулся, как бы давая понять, что она его больше не прельщает, и плюхнулся на диван. Черная прядь волос, свисающая на лоб, придавала ему лихой и развязный вид. Эйлин отметила про себя, что эта небрежность была искусственной. Она уселась на другом конце комнаты.
— Зачем вы пришли? — спросила она сердито.
Он насмешливо посмотрел на нее.
— Вам что, на пальцах объяснить? Сами не догадываетесь?
— Я вас даже не знаю.
— А что это меняет?
— Все.
— А вчера вечером вы лучше знали Винсента?
— Винсента? О ком вы говорите?
— У нас с вами такой вид, будто мы на радио играем мелодраму. Автору дают столько-то минут до развязки, и, чтобы до нее дойти, персонажи устраивают между собой небольшую перепалку. Давайте не будем им подражать.
— У меня нет на это никакого желания! Я вас совсем не знаю, вы звоните в мою дверь, просите принять вас и оскорбляете.
— Я? Когда мужчина говорит женщине, что она желанна, разве она может чувствовать себя оскорбленной?
— Да, когда мужчина ей не нравится!
Он откинулся на подушки, закурил сигарету и бросил спичку на ковер.
— Где Винсент?
— Какой Винсент?
— Мой приятель. Тот парень, которого вы вчера вечером покорили у Барта. Итак, говорите, что вы с ним сделали?
— Что я могла с ним сделать?
— Начинается! Хватит мелодрамы. Вы что, держите Винсента Торна у себя в квартире пленным?
— Конечно нет.
— Хорошо. А зачем вы только что звонили ему? Ведь это вы были у телефона?
Он наставил на нее свою сигарету, словно револьвер.
— Откуда вы знаете?
— Вас выдает голос. Красивый голос. Теплый и чувственный. К тому же у Винсента не было женщин уже несколько месяцев. Что вы с ним сделали?
— Это вы разыгрываете мелодраму. Я не знаю, что случилось с вашим Винсентом. Я оставила его вчера вечером у Барта.
— Я знаю, что вы скрылись вместе. Он предупредил меня, что вернется поздно… что вы намереваетесь провести вместе несколько часов. Где он сейчас?
— Этого я не знаю. Именно поэтому позвонила. Если вы хотите знать всю правду, в моем мозгу образовался провал, и я не знаю, что произошло.
Он посмотрел на нее прищурившись.
— Где вы были, когда пришли в себя?
— Это вас не касается.
— Возможно. Но Винсент — мой друг. Я о нем забочусь уже многие годы и хочу продолжать опекать его. Где вы его оставили? В каком состоянии?
— Я вам уже сказала: у Барта.
— Вы лжете, я знаю это. Вы ушли вместе. А говорите, что отключились. Откуда вы знаете, кто вас сопровождал и что вы делали?
— Я проверила это сегодня утром. Меня привез домой один друг по имени Ральф Барнс. Можете спросить его, если хотите.
— Он наверняка тоже солжет, если вы его об этом попросите. Вот что мне известно: около полуночи Винсент отозвал меня в сторону и сказал, что уходит вместе с вами, поэтому мне не следует беспокоиться, если он вернется поздно. Я пришел домой в час ночи, его там не было. До сих пор он не вернулся и не позвонил. Что я должен думать?
— Думайте что хотите, мне все равно.
Джерри Говард внимательно посмотрел на нее, встал, покачался на каблуках и вышел.
Эйлин закрыла глаза только после того, как услышала звук закрывающейся двери. Она почувствовала себя оглушенной и полностью дезориентированной. Знакомая комната показалась ей чужой. Она бросилась на диван, сжала виски, руками и постаралась забыть Джерри Говарда.
Ну и что же теперь делать?
В этот момент зазвонил телефон. Она подскочила. Потом с сильно бьющимся сердцем сняла трубку.
— Алло!
Из трубки полился поток слов, произносимых раздраженным и визгливым женским голосом.
— Эйлин? Это Ина Дриер. Советую вам отныне держаться подальше от моего мужа. Слышите? Держитесь от него подальше. Если он сейчас с вами, можете сказать ему, что это я у телефона и пусть поторопится вернуться домой, если не хочет очутиться перед запертой дверью.
— О чем вы говорите, Ина? — спросила ошеломленная Эйлин. — Зачем Дирку быть здесь?
— Так его там нет?
— Нет.
— Ладно, если появится, немедленно выпроводите его. Слышите?
— Я слышу, но то, что вы утверждаете, не имеет никакого смысла. У меня нет никаких причин ждать Дирка.
— В самом деле? Час тому назад он ушел со словами, что будет видеться с вами, сколько захочет, и я не могу помешать ему в этом. Чертова шлюха! Вы продержали его у себя почти целую ночь и возвратили мне мертвецки пьяным.
— Это неправда.
— Что неправда?
— Что я его продержала почти всю ночь. У меня никогда не было ни малейших дел с Дирком.
— Он тоже утверждает это, — закричала она еще более визгливым тоном. — Но я провела небольшое расследование, когда хотела выяснить, почему он не возвращается от Барта. Знаете, у меня хватает друзей. И они мне все рассказали. Я знаю, где он был, и почему вы не отвечали на телефонные звонки. Вы там спали вместе и потешались, слушая эти звонки… а я… у меня сердце разрывалось. Дирк — мой муж. Он меня никогда не обманывал и не будет этого делать, обещаю вам это. Можете повторить ему все это и сказать, чтобы он поторопился вернуться домой.
Отчаянно рыдая, Ина закончила разговор.
Эйлин положила трубку, руки у нее дрожали.
Бедный Дирк! И все из-за того, что он ее пару раз поцеловал! Потому что искал понимания и утешения…
И вдруг неожиданная мысль парализовала Эйлин. Ее воспоминания на этом обрывались. Она выпила третий мартини, и ее мозг провалился в небытие.
Она снова улеглась на диван, ноги ее не держали.
Что же произошло дальше? Была ли правда в безумных обвинениях Ины? Почему Эйлин поссорилась с Ральфом из-за Дирка, как ей рассказала Дорис?
Дирк и незнакомец, которого зовут Винсент Торн!
Боже мой, что же она делала после этого третьего мартини?
Глава восьмая
(Конец рукописи Элси Мюррей)
Четверть часа спустя Эйлин все еще лежала лицом вниз на диване, когда в дверь снова постучали. Она перевернулась и села.
Новый звонок в дверь. Он был скорее неуверенным, словно посетитель на лестничной клетке боялся ошибиться дверью или опасался, как бы его присутствие не оказалось лишним.
Эйлин поднялась и пошла открывать дверь. Перед ней стоял высокий белокурый викинг с растрепанными волосами и смущенной улыбкой на губах. Слезы выступили на ее глазах.
— Дирк! — прошептала она. — Боже мой, Дирк! Что вы делаете? Только что звонила Ина. Она в ярости.
— Знаю. Я очень огорчен. Сегодня утром все в мире вверх тормашками. Я уже и не знаю, что со мной. Можно войти? Или вы предпочитаете, чтобы я ушел?
— Входите! Ина подозревает нас в самом скверном, и что бы мы теперь ни сделали, не имеет значения.
— Верно.
Его глаза были налиты кровью, а костюм так измят, словно он провел ночь валяясь в канаве. Он вошел в гостиную и тяжело сел.
— Я пришел умолять вас, чтобы вы меня простили. Не знаю точно, в чем я виноват, но все равно примите мои самые искренние извинения.
— Вы мне сейчас расскажете почему. Но сначала объясните, как вы сумели подняться, не позвонив снаружи.
— Я воспользовался вашим ключом, — и он раскрыл руку, в которой лежал ключ. — Дополнительный ключ, который был у вас вчера вечером. Вы дали мне его у Барта, не помните?
Эйлин отрицательно покачала головой и упала на диван напротив Дирка.
— Нет, я не помню, Дирк. Так я вам дала этот ключ?
— Черт побери! Не хотите же вы сказать, что тоже забываете, что делаете?
— У меня большой провал в памяти, и я не помню, что было вчера вечером.
— Только не это! Я рассчитывал на вас. Приходил ли я сюда после вечеринки, ведь вы меня приглашали?
— Не знаю. Я тоже не сознавала, что делала. Это истинная правда, Дирк. Я была в отключке после третьего мартини.