Страница 21 из 64
“А знаете, я тут ночью подумал… Вы, ребята, местами были правы!”.
Вот за это мы невероятно уважаем Снегова – не за победу в споре, не за литературное доказательство своей правоты, а за спокойное признание итога размышлений. А мы-то спорили о форме подачи негативного текстового материала в нашем романе “Войти в образ”, об использовании анти-эстетики, как метода достижения эстетической сверхзадачи, о Шекспире, который не стеснялся в пьесах ни детективной фабулы, ни “горы трупов”, если того требовала сверхзадача пьесы…
Так что долги мы платим, и делаем это, в общем-то, с удовольствием»[11].
Театр таеТ
От «а» до «я»
Паяц.
Олди не в силах жить и творить без театра, без выступлений, без зрителей. Каждый мастер-класс – небольшой спектакль с заранее выстроенными монологами, диалогами, репризами. Иногда на конвентах Олег угощает публику своими стихами или даже песнями. Песни – как птицы, извините за банальное сравнение, летают, где хотят, иногда встречаются с певцами и композиторами и надолго привязываются к ним, иногда просто кочуют по различным сайтам в виде аудио-записей. Не каждый поэт способен отслеживать их полеты, а многие и не пытаются. Зачем? Птицы поют, где хотят, и сами выбирают себе небо…
Стихи, которые пишет Олег Ладыженский, нравятся многим исполнителям; кто-то вежливо спрашивает разрешение исполнять, кто-то просто берет из сети приглянувшееся стихотворение, кто-то просто исполняет песню, не задумываясь над тем, есть ли у стихов автор. Подслушал, понравилось, выучил… птицы вольные летают, где пожелают.
В начале двухтысячных Олег озадачился поискать, исполняет ли кто-нибудь его песни, – и неожиданно выяснилось, что таковых немало. Причем это оказались самые разные люди, с разным уровнем музыкальной образованности, проживающие всюду, где ступала нога человека – от Америки до Израиля, от Канады до Германии, в России и в Украине.
В это время в Харькове открыл свою звукозаписывающую студию друг Громова и Ладыженского Сергей Кондратьев – превосходный звукорежиссер и музыкант. Появилась идея создать альбом, в котором собрать песни на стихи Ладыженского, записанные профессионально. И в Харьков съехались участники. На запись первого диска прилетел Дмитрий Воробьев (Канада), приехал бард Олег Попенко (Днепропетровск), а с ним две вокалистки, Татьяна Сокуренко и Юлия Децюра; пел и сам Олег Ладыженский. Чуть позже записался и отец Олега, Семен Ладыженский, специально по такому случаю прилетевший из Америки. И пошло-поехало: Диана Коденко (Москва), Бронислава Громова, жена Дмитрия (Харьков); Алексей Дубовик (Киев, скрипка), Алексей Горбов (Харьков, синтезатор)… В результате, на сегодняшний день собрались четыре аудио-альбома – общей сложностью примерно сто песен.
Обстановка в студии сложилась творческая, параллельно с записями песен Олега в соседних помещениях работали другие музыканты. Скрипач А. Дубовик записывал свой альбом. Подошел, послушал, покрутился рядом, парой слов перекинулись, по анекдоту рассказали, а потом он вдруг возьми да и предложи: «Давайте, я с вами сыграю?» И сыграл. Точно так же подошел клавишник; кто-то предложил партию второго голоса, кто-то убеждал, что все надо делать совсем не так, и в результате оставался, привнося в проект что-то свое.
Вместе с друзьями-художниками сделали оформление, распечатали в местной типографии. А в 2011-м запорожский бард Дмитрий Глушко самостоятельно записал авторский альбом песен на стихи Олега Ладыженского – более двадцати произведений.
Мне снился сон…
Кошмарный вопрос национализма: кто в семье народов отец, кто – мать, а кто – непутёвые дети?
Каждый год во Львове проходят два книжных фестиваля, две ярмарки: осенью – большая, и весной, в мае – малая, посвященная детско-юношеской литературе. На нее в 2009-м и пригласили Громова и Ладыженского. На Западной Украине Олди еще не бывали. Так за чем же дело стало?
– Как представляется Западная Украина с экранов телевизоров? Сидят в своих схронах подо Львовом бандеровцы-националисты, – смеется Дмитрий Громов. – Услышат русскую речь, прикопаются к чему-нибудь, дадут по морде, и далее по списку. Тем не менее, поехали – да не одни, а с женами. Броне и Лене тоже любопытно, кто кого оборет: махровые националисты интеллигентных Олдей, или боевые Олди львовских бандеровцев.
– Встретили нас организаторы на вокзале и везут в гостиницу, – перехватывает инициативу Олег Ладыженский. – И тут мы слышим, что нас везут не в гостиницу, а в общежитие № 1 Университета им. Ивана Франко. Какое еще общежитие? Этого еще не хватало! Понимая, что жена думает о том же, тихо успокаиваю ее: мол, сейчас откажемся и сами найдем какую-нибудь гостиницу… Входим в общежитие (центр города!) и попадаем, считай, в пятизвездочную гостиницу. Потолки пять метров в высоту, на «ресепшн» – красавицы со знанием языков (украинский, русский, английский, польский, немецкий…); кактусы-фикусы, в номере – чистота и уют, встроенная техника, телевизор, холодильник, кондиционер, бра…
Выходим из номера, спускаемся вниз, идем на ресепшн. Спрашиваем: это что, общежитие?
– Общежитие, – вежливо отвечает администраторша.
– Университета?
– Университета.
Ничего не понимая, она вглядывается в лица только что заселившихся гостей. Какие-то проблемы?
– Как же так?
– Ну, у нас же останавливается профессура из Европы, которая преподает в Университете. Им же надо где-то жить?
– Короче говоря, мы поняли, что не так представляли себе общежитие, – улыбается Дмитрий Громов.
– Замечательный персонал, вежливый, внимательный, без заискивания. Фестиваль-ярмарка проходил в бывшем дворце князей Потоцких, – продолжает Олег Ладыженский. – Народищу – масса! Приезжают из разных областей, целыми семьями, с детьми. Детей на входе встречают клоуны и ангелы, для них проводят игры, театральные представления, мастер-классы по лепке, рисованию, оригами, с самыми настоящими книжными призами… Пока свободные родители гуляют, с детьми усердно занимаются.
– Народ приезжает на машинах и набивает полные багажники книгами, – вмешивается Громов. – Мы поинтересовались статистикой. За три дня ярмарку посетили семьдесят тысяч человек, и все они покупали книги! И не по одной, не по две! Столпотворение… К середине первого дня мы уже «поплыли»: в одно ухо журналисты задают вопросы по-украински, в другое по-русски. Ну, мы-то билингвы, нам без разницы. На каком языке сами говорим – не замечаем; возможно, что и путаемся. Но – обходится как-то: и те, и эти прекрасно нас понимают, а все, что нужно – после переведут.
Потом, за пределами ярмарки, пошли Олди «общаться с народом». Журналисты, писатели, читатели – вроде все, как обычно. Да только что-то не то происходит. Олди, конечно, и улыбаются, и любезно на вопросы отвечают, но за речью своей строго следят, ждут провокаций. В воздухе напряжение повисло, того и гляди – лопнет. А журналисты, писатели и фэны тоже на своих гостей с опаской косятся. Во попали!
Наконец кто-то из местных не выдержал:
– А что вы на нас так смотрите?
– Так по телевизору объяснили, что у вас все националисты. По-русски не говорят, русских не любят. Вот мы и опасаемся – вдруг что-то не так брякнем, – откровенно ответил Дима.
Они давай хохотать. А когда все стороны вволю насмеялись – объяснились между собой ко всеобщему удовольствию. У них, львовян, ведь тоже зомбоящики имеются. А там постоянно долдонят, будто бы на востоке Украины, все как один – бандиты. Что не по ним, сразу за волыны хватаются. А кому хочется, чтобы его ни за что, ни про что посреди бела дня пристрелили прямо со сцены?
Короче, наладили взаимопонимание без телевизора.
11
Литературная студия «Роскон 2007».