Страница 96 из 159
СУЛТАН ТУРЕЦКИЙ И ЗАПОРОЖЦЫ20
Во многих рукописных сборниках попадается весьма курьезное письмо запорожцев к одному из турецких султанов в XVII столетии. У нас два списка — один в объемистом сборнике прошлого столетия, сообщ. А. А. Шишковым; а другой — списан покойным. Н. И. Бахтиным. из бумаг московского архива и сообщен нам. Н. Н. Селифонтовым.. Мы приводим письмо султана по первым двум. спискам., а ответ Запорожцев по списку Н. И. Костомарова с его прим.ечанием.. Ответим., что один из вариантов — письма запорожцев — был, кажется, помещен в «Описании хронографов» Андр. Попова.
Ред.
Султан Мухамед IV к запорожским казакам.
1680 года.
Я, султан, сын Магомета, брат солнца и луны, внук и наместник Божий, владетель всех царств: Македонского, Вавилонского и Иерусалимского, великого и малого Египта; царь над царями; властитель над всеми существующими; необыкновенный рыцарь, никем непобедимый; хранитель неотступный гроба Иисуса Христа; попечитель Бога самого; надежда и утешение мусульман, смущение и великий защитник христианства, повелеваю вам, запорожские казаки, сдаться мне добровольно и без всякого сопротивления, и меня вашими нападениями не заставьте беспокоить!
• С у л т а н т у р е ц к и й М у х а м е д.
Запорожцы — турецкому султану.
Ти, шайтан турецкий, проклятого чорта брат и товарищ и самого люциперя секретарь! Який ти в чорта лицарь, чорт с ..е, а ти' и твое вийско поживае. Не будешь ти годен синив христианских пид собою мати; твого вийска ми не боимося, землею и водою будем биться ми з тобою. Вавилонский ти кухарь, македоиський колесник, иерусалимский броварник, александрийский козолуп, великого й малого Египта свинарь, армянська свиня, татарьский сагайдак, ка-минецький кат, подольський злодиюка, самого гаспида внук и всего свита и пидсвита блазень, а нашого бога дурень, свиняча морда, кобиляча с ...ка, ризницька собака, не-крещений лоб, ...бы твою чорт парив! Оттак тоби козаки видказали, плюгавче, не вгоден еси матери вирних христи-ян. Числа не знаем, бо календаря не маем, мисяц у неби, а год у книжици, а день такий и у нас, як у вас, поцилуй за се в г...о нас!' Кошовий отомаи 3 а харче н к о со всим котом запорозьким.
Примечание. Вот в каком виде известен мне ответ казаков султану. Трудно решить, действительно ли был дан такой ответ, или это измышление, но во всяком случае старое, запорожское. Ответ этот может относиться ко времени Мухамеда IV (царствовал с 1648 по 1687), завоевавшего Каменец ( 1672 г.) и По-даль; на это намекают слова: «каминицький кат, подольский злодиюка». Для сопоставления сравни приводимую в Дневнике Титловского (напечатано в приложениях к 1 тому летописи Величка стр. З-5 переписку между королем польским Сигизмундом III и турецким императором Османом.
Н. И. Костомаров.
ИСТОРИЧЕСКАЯ НЕПРАВДА И ЗАПАДНО-РОССИЙСКИЙ ПАТРИОТИЗМ!
Мы не будем. увлекаться какими-нибудь предзанятыми теориями, льстящими нашим. национальным. интересам.: наше оружие в материалах непоколебима достоверности.
(Из программы «Вестника Западной и Юго-Западной России».)
Явился в Киев Вестник Юго-Западной и Западной России..• Да не оскорбится почтенный редактор (которого мы истинно уважаем), если мы позволим себе откровенно высказать несколько замечаний, с которыми предоставляем ему соглашаться или не соглашаться, открыть против них войну или оставить их без внимания.
На обертке журнала г. Говорского, поставлена девизом «историческая истина>>... При всей достоверности печатаемых материалов, при возможно добросовестной их обработке в отдельности, историческая истина - не всегда достигается; напротив, при таких прекрасных достоинствах можно дойти до противных результатов, именно — до распространения между читателями ложного понимания истории. Если мы из огромной массы исторических материалов будем выбирать только те, которые относятся в какой-нибудь одной группе явлений прошедшей жизни, притом такие, которые окрашивают эти явления известными цветами, именно теми, какими нам особенно приятно видеть их окрашенными; если, при этом, станем уклоняться от обнародования материалов, относящихся к другим, менее интересным для наших настоящих (в сущности — противных чистой науке) побуждений, сторонам прошедшего: то — вместо исторической истины — читатели усвоят историческую ложь, потому что, познакомясь с этими явлениями, не будут знать, какое надлежащее место занимают они на самом деле в ряду всех исторических явлений вообще.
Мы не считаем себя вправе произносить приговора о журнале, которого только первая книжка появилась в свете; но если остальные будут издаваться в том же направлении, то легко статься может, что он невольно придет к указанному нами печальному результату. Из первой книжки видно, что редакция обращает главное и почти исключительное внимание на вопрос о борьбе православия с католичеством и на соединенный с ним тесно вопрос о борьбе польской народности с русскою. С этой целью, конечно, редакция перепечатывает слишком известное письмо Исаии Копинекого к Вишневецкому, которое три раза уже было в печатй, а теперь является в четвертый раз. Это одно уже обличает, что редакция становится на полемическую точку зрения, по-нашему мнению, будет более вредна, чем полезна не только для исторической истины, но и для разрешения, в будущем, наших политических и общественных недоразумений. Мы встречаем в Вестнике «Ответ г. Юзефовича г. Падалице». Г. Падалица жаловался, что 'Киевская Комиссия, издавая старые акты, добывает из своего сада одни кислицы, хотя в нем есть и. сладкие, хорошие яблоки. Г. Юзефович, вспоминая, что он распорядился уже о том, чтобы в Комиссии был редактор из поляков, по выбору дворян, замечает, что негде взять других плодов и что приходится подчйвать поляков такими, какие насадили их предки. •
По нашему глубокому убеждению, при обнародовании исторических материалов и при разработке и обследовании представляемых этими материалами сторон протекшей жизни, не следует обращать внимания, что кому кажется киелым или сладким, иначе — что способствует или препятствует известным политическим или народным тенденциям; а следует безотносительно и беспристрастно стараться об изображении прошедшего в возможно действительном свете, искать одной истины. Есть много таких материалов, которые кажутся то кислицами, то сладкими яблоками; но несравненно больше таких, которые безвкусны, как вода — свежая, здоровая, отрезвляющая, и эти-то материалы более всего важны в настоящее время. Познакомьте нас с городским и сельским устройством, с многообразными проявлениями общественной и • домашней жизни, быта шляхетского', городского и сельского, с гражданским и военным бытом, с понятиями религиозными, юридическими, нравственными, экономическими; покажите, под какими влияниями эти понятия между собою сходились, расходились, переплетались, переменялись; подведите ваш любимый вопрос в православии под условия полной исторической цельности, да, кроме того, явления, составляющие эту целостность — в отдельности каждое само по себе и все в их совокупности — поставьте в параллель с историческим течением жизни других народов и других цивилизованных обществ: — тогда только вы уразумеете истину, тогда только увидите настоящее место, которое занимали в действительности те явления, которые вас особенно интересуют, тогда только вы можете быть справедливы и вполне добросовестны в ваших суждениях и приговорах. Иначе — вы не избежите пристрастия, вступите в борьбу с пристрастиями; а через ,борьбу одних пристрастий не достигается истина.
Несомненно, что православие терпело насилия: — напрасно польские патриоты старались и стараются укрыть и смягчить эту горькую истину; но и то несомненно, что причины этому лежат не в духе нетерпимости и фанатизма польского народа, а в своеволии частных лиц, подстрекаемых избранными фанатиками1- И это всего лучше доказывается тем, что Польша, платя дань веку, все-таки, в сравнении с тем, что делалось в те же времена в Западной Европе, была веротерпимою и гуманною страною. Было ли в Речи Посполитой что-нибудь подобное варфоломеевской ночи, испанской инквизиции, бойни в Васси, в Эпери, подвигам герцога Альбы, преследованиям католиков в Англии ив Швеции? Поэтому, как несправедливо польские патриоты выгораживают свое отечество из-под общего уровня господствовавших предрассудков, так же несправедливо будет, если русские патриоты станут подбирать и выставлять напоказ одни черные-стороны этого дела, безотносительно к тому, как тот же дух времени проявлялся в других краях, — и через то Польша покажется страною, будто бы отличавшеюся в высшей степени нетерпимостью и фанатизмом.