Страница 3 из 7
Это оказалось очень мило с её стороны, как если бы мы были уже знакомы. Мы и они. Жаль только, что у меня едва не онемело горло. Такое ощущение, словно я потягиваю холодный шоколадный коктейль через соломинку.
— С тобой точно всё в порядке? — переспросила она, отодвигаясь, словно испугавшись, что меня вот-вот вырвет прямо на её ветровку. В голове у меня вдруг пронеслась мысль, что я, пожалуй, не единственный в этом фургоне, кому что-то известно о происходящем. Почему, когда я пытался перевести дыхание, все вдруг сразу посмотрели на меня? Эти парни и девушки казались больными, больными страхом или даже чем-то похуже.
Что не так с Уиллом Бестингом? Эй, посмотрите на него! Нет, серьёзно, вы только гляньте!
Я приказал себе успокоиться. Я знаю, что всё в порядке, волноваться не о чем. Эти люди видят меня впервые, я ни с кем из них раньше не встречался. Они и друг с другом-то никогда не встречались, так что о заговоре даже речи не идёт. Я знал их лучше, чем они — сами себя. Я знал их тайны и их страхи. У них были такие же проблемы, как и у меня, если не хуже.
Если доктор Стивенс и родители действительно хотя бы на секунду поверили, что я согласился провести неделю с этими людьми, то они ошиблись.
Я скорее согласился бы на пруд с пираньями.
Я отвернулся и уставился в окно, представляя, как Кит сейчас сидит у меня в комнате и уничтожает роботов. Через неделю, когда я вернусь, длинный список рекордов наверняка будет обновлён, и на экране загрузки игры больше не будет написано
УИЛЛ
УИЛЛ
УИЛЛ
и ещё несколько раз УИЛЛ.
Но и имя КИТ там повторяться не будет. Нет, так просто это не делается. Младшие братья гораздо умнее и хитрее. Все десять строчек будут заполнены примерно следующими словами:
НУ
ДАВАЙ
ОБГОНИ
МЕНЯ
ТЕПЕРЬ
КИТ!
КИТ!!
КИТ!!!
КИТ!!!!
КИТ!!!!!
Нужно было запереть дверь и вылезти через окно, чтобы он не трогал мои вещи.
Фургон свернул с шоссе на просёлочную дорогу, и доктор Стивенс с нами заговорила. Сначала она сказала, что мы сейчас направляемся в горы, а потом принялась рассуждать о том, как мы друг с другом познакомимся, как это будет чудесно и всякое такое. Все дружно замолчали и задумались.
— Только представьте, как вы будете себя чувствовать через неделю, — говорила она, сворачивая на гравийную дорогу. — Вы наконец-то сбросите с плеч тяжёлый груз, который так долго несли. Не стесняйтесь обращаться друг к другу за поддержкой, узнайте друг друга получше. И пусть всё идет как должно.
Я впервые внимательно разглядывал тех, чьи голоса слушал вот уже несколько недель. Коннор Блум — высокий крепкий парень, стриженный под «ёжик» и больше всего походящий на спортсмена, для которого главное — сила, а подумать можно и потом. Алекс Хирш, внешне не такой уж типичный ботаник, каким я его себе представлял, — скорее модный мальчик из тех, кого называют «золотой молодёжью», — но мне-то лучше знать. Алекс умнее нас всех вместе взятых, но предпочитает этого не показывать. Бен Дуган — невысокий и худощавый, отчего стесняется всякий раз, когда дело касается девушек. Но мне он понравился сразу: в нём не было той выставляемой напоказ преувеличенной агрессивности, которая обычно наблюдается у коротышек. Темноволосая Эйвери Вароун, довольно симпатичная и тихая; высокомерная красивая блондинка Кейт Холландер — такими я их себе и представлял. И Мариса Сорренто — о такой можно только мечтать: прелестная улыбка, гладкая кожа, немного нервничает, но держит себя под контролем. И, что самое главное, не кажется такой уж недоступной. Если бы у меня хватило смелости пригласить её на свидание, то она, возможно, и не стала бы мне отказывать.
Нам нужно было проехать четыре мили по гравийной дороге, слушая стук камешков под колесами. Я это знал. Я видел карту, которая хранилась в папке под названием Семеро. Потом ещё две мили по грунтовой дороге с многочисленными ответвлениями — на карте она походила на корень огромного сорняка, который я однажды вытащил из земли на заднем дворе. Да, четыре мили по гравийной дороге, две мили по грунтовой, похожей на корень сорняка, а потом ещё пешком. О чём бы я сейчас думал на их месте? Я-то знал, куда нас везут и что нас там ждёт, а они — нет.
Все молчали, пока мы наконец не добрались до закрытых ворот, перегораживающих дорогу. Доктор Стивенс вышла из фургона и открыла их.
— Да, Дороти, мы больше не в Канзасе, — сказала Кейт Холландер, и все нервно рассмеялись.
Девушка сидела на пассажирском сиденье рядом с доктором Стивенс и казалась совершенно недосягаемой для простых смертных. Глядя на неё, можно было бы подумать, что всё, что я о ней знаю, — неправда. Если бы я не слышал её собственных слов, то счёл бы это слухами, которые завистливые подружки распространяют у Кейт за спиной.
Мы проехали ещё полмили, углубляясь в густой лес. Дорога напоминала стиральную доску, и машину трясло так, что стучали зубы. Я посмотрел на Марису. Девушка глядела в окно, как и все остальные. Мне захотелось наклониться и положить руку ей на плечо, чтобы успокоить и сказать, что всё будет в порядке, но я не посмел. Вслед за всеми она уже потеряла ко мне интерес. Для этих людей я был призраком.
Дорога закончилась. Доктор Стивенс развернула фургон и остановилась. Двери автомобиля распахнулись, и все вышли, повесив на плечи рюкзаки с провизией и вещами.
— Вам нужно будет всё время держаться правой стороны, тут идти меньше мили, — сказала доктор Стивенс.
Она стояла перед нами, ухватившись одной рукой за ручку двери, как будто фургон был спасательной лодкой.
Бен Дуган, на голову ниже меня, побледнел.
— А вы что, с нами не идёте?
Я думал, что все рассмеются, и при других обстоятельствах они бы, несомненно, так и сделали, но сейчас мы стояли посреди совершенно незнакомого леса, и никто не хотел идти по тропе без сопровождающего.
— Это начало пути, в конце которого вы избавитесь от своих проблем. Начинать нужно здесь и сейчас, — сказала доктор Стивенс.
Она посмотрела на землю, вздохнула и подняла взгляд на меня. В глазах её блеснули слёзы.
— Вам нужно научиться доверять друг другу.
— Как в «Повелителе мух»[3], — сказала Кейт, обнимая за талию Коннора Блума, самого крупного парня в группе. — Под конец останемся только ты и я.
Я знал, что ничего подобного не будет, но союзы, похоже, уже начали образовываться сами собой. Так бывает всегда, слабых все отталкивают.
Доктор Стивенс села в фургон, бросив через открытое окно последний взгляд на нас.
— Я не смогу вам помочь, но он сможет. В конце этого пути всех вас ждёт исцеление.
А потом она уехала, и мы остались одни.
— Не ловится. Просто супер.
Бен Дуган держал мобильник высоко над головой, щурясь от солнца и не теряя надежды поймать в этой глухомани хоть слабый сигнал.
— Может, у кого-нибудь оператор не «Спринт»? — спросил Коннор, сжимая телефон и так отчаянно массируя коротко остриженный затылок, словно он пытался намагнитить его и тем самым всё же уловить сигнал (или притянуть молнию, кто его знает).
— Сигнал пропал ещё час назад, где вы были, парни? — отозвалась Мариса.
«Тормозов не любит, — подумал я. — Запомним».
Так как посылать SMSки было бессмысленно, все принялись фотографировать на телефоны окружающую природу, чтобы потом составить отчёт о своих приключениях. Лучше сейчас запастись хоть чем-нибудь, что можно выставить в социальных сетях, раз уж Интернета нам не видать ещё целую неделю. О том, чтобы ничего не делать, и речи не шло: всем обязательно нужно было хоть чем-то заняться, к тому же это место оказалось ужасно интересным.
Пока мы шли, я посматривал на небо, но деревья окружали нас всё плотнее, и вскоре солнце перестало даже просвечивать сквозь их кроны. Мы поворачивали то налево, то направо, а позади нас, держась на безопасном расстоянии, то и дело каркали вороны.
3
«Повелитель мух» — аллегорический роман английского писателя, лауреата Нобелевской премии по литературе Уильяма Голдинга, вышедший в 1954 году. На русском языке был впервые опубликован в начале 1970-х годов в журнале «Вокруг света». В нём рассказывается о судьбе группы детей, попавших на необитаемый остров. Он считается одним из важнейших произведений западной литературы XX века.