Страница 126 из 168
Мы скоро вернулись сюда, срубили носилки и вдвоем кое-как с трудом донесли Хуа-лу.
Прибой моря — это часы и такие сроки…
С этого все началось. И так всегда настоящее жизненное дело начинается случаем, похожим на сказку. Я это много раз у других замечал, и вы только вспомните, вдумайтесь, как, друг мой, у вас началось. Да, я знаю, конечно, надо уметь, надо быть готовым, надо учиться и даже план держать в голове, но роднит нас с целым не план, а случай и как ты сам в этом случае — умел схватить свою судьбу за копытце…
Целебные свойства широко известны в примерах, и я в Зусухэ был не первый оленевод: просто был известным, и Лувен меня знал…
1) Очерк Владивосток.
2) На базе.
Жизнь разбивается на две — досуже-поэтическую и буднично-деловую, потому что мы разделяемся в себе надвое, и так было давным-давно, а новый человек Дерсу Дауров должен быть целым, и жизнь ему должна быть единой, и его деловой взгляд на вещи должен скрывать в себе поэзию, а поэтическое воззрение его быть деловым. И вот еще что! жизнь разбивается на две, потому что мы распадаемся в себе на великих людей, двигающих историю, и на «быдло», наше, дремлющее в своем болоте, все от этого. А новый человек Дерсу Дауров является не отдельно великим, а только именным описателем великого безымянного освобождения из недр нашего «быдла». И еще последнее — что я, автор бумажной затеи «Новая Даурия», если только не имею намерение просто обмануть рабочего человека сказкой во время досуга, а оживляю этой бумажной затеей и самую жизнь, я должен всем своим «животом», как только могу…
Конечно, бывает в отдельных случаях, что человек безобразит в природе, и ничего не остается от него на траве, кроме обглоданных косточек и гадких бумажек. Но это случаи, и, как правило, вот, например, взять большой город: вот именно в скрытых недрах большого города, в его муках и судорогах создается мечта и сила для созидания новой Даурии. Чтобы это не умозрительно только, а прямо по себе <2 нрзб.>, хорошо жить где-нибудь на окраине большого города, видеть…
Возможно, при нынешнем человеке без того, чтобы в какой-нибудь мере не смешать поэзию с правдой и не выдать одно за другое, совсем и нельзя и что это вообще и не беда, но только при одном, конечно, условии, чтобы сам поэт обманывался, а не обманывал сознательно других…
…мягкие, у других сухие, и 1-й становится на ноги, и другой с сухими не бьет его, а тоже становится и ногами…
Хороший самец волку не дается.
Хромой укрывается во время пантовки (около дома), хромой от браконьеров.
1883 — Старцев купил остр. Путятин и стал сельско-хоз. (овцы) <3 нрзб.> и оленеводство.
Итак, рогач идет… (его путь, его тропы). Утро у оленух: они идут в кусты, большое стадо (500 голов); распределить стадо в 500 голов между Орлиным гнездом до Теняковской (в распадках, в горном камыше, наверху, где азалии, наверху, где одна сосна и ее тень, на Орлином мысу в связи с расщеплением сосен… В связи с ветром (переход, напр., из Голубой, Запретной и Барсовой падей в бухту Теняковского и проч.). Оленухи, распределенные в «гаремы», в разной степени готовности к coitus'y[15], и потому все рогачи в ожидании, могут и подраться, возможно, из ревности рогач старый загоняет в гарем и «подругу» (гарем — это невеста и ее подруги); точно так же со стороны самцов (рогач-жених и его враги). Среди этих гаремов одна эта самка, по следу которой шел тот рогач…
Мнение Долгаля: олени были бы сыты и этим кормом, если бы не снег, закрывающий мелкую травку (этот олень не может, как северный, разбивать наст), обрекающий оленя на полуголодные веники…
Начало описания: странная картина, ничего не понятно. Манера научного сомнения. Рассказывая, все <1 нрзб.>, хоть чуть-чуть, да привирают, и это вполне естественно, потому что каждому хочется дать какую-нибудь личную оценку бесстрастным фактам жизни, поступающим в сознание, каждому хочется быть судьей и давать явлениям жизни свои собственные имена и качества. И каждый имеет право быть таким творцом качества, но только не каждый, а даже очень немногие знают <1 нрзб.> границу исчерпывающего знания о предмете, пройдя которую явление можно расценивать от себя, не задевая его самого… Но где же граница? — это раз, и второе — тот, кто дошел до границ знания объективного, не хочет говорить от себя. И так выходит, что любуются явлениями обыкновенные люди, сравнительно мало знающие о них, и потому все более или менее своими личными суждениями задевают факты и, значит, врут.
Я избегаю такого вранья тем, что не касаюсь в описании самих фактов и явлений, я касаюсь их, лишь поскольку они пришли в соприкосновение со мною: я их описываю вместе со мной, как тень себя, а себя самого я могу описывать совершенно правдиво. И потом еще можно ссылаться на источники: рассказывал такой-то человек, при таких-то обстоятельствах… Например: самый опытный егерь Ив. Ив. Долгаль…
Рассказываю то, что сам видел своими глазами, а о чем слышал, буду так и говорить, что слышал это от такого-то человека. И мое предисловие затем, что иные глупцы говорят, будто я пишу от своего имени и ношусь со своим «я», а нужно, чтобы у нас не было «я» и ничего субъективного, а все объективно. Вот именно затем и пишу от себя о том, что видел своими глазами, из-за правды, из-за этой «объективности», это мой личный материк, а то, что слышал от людей, то буду на них ссылаться и так опишу жизнь пятнистого оленя гораздо верней и правдивей, чем если бы я писал объективно об олене, которого не мог изучить в три месяца.
27 Окт<ября>. Если завтра достану билет на четверг, то возможно ли собраться? 1) Остричься, 2) Купить пищи, икру, булки, сыр, шоколад, сахар. Возможно. Перенести вещи к Борисову завтра же к вечеру.
Если остаться, то дней: четверг, пятница, суббота, воскрес., понедельник = 5. В пятницу поехать в Майхе, пробыть субботу, воскресенье. Попробую ехать.
Абрамов (Конст. Георгиев.), Горовой, Яворский и Елисеев — один сибирский тип. Мы говорим о ином человеке «провинциал» и понимаем в этом ограниченность кругозора интересами данного места. Но тайга разве не ограничивает, разве таежный человек не является, в свою очередь, в известном смысле провинциалом? И вообще сибиряк?
Здешние особенно интересуются, какое впечатление оставил на меня Д. В.[16] Это потому, что им опереться не на кого, нет авторитетных лиц (поэтов, писателей), кто бы растолковал эту природу.
Всякий нормальный человек обладает естественным самолюбием и, если он притом молодой, горячий, то очень легко так задеть это самолюбие, что молодой человек вон из кожи полезет, чтобы кого-нибудь перегнать. Его отличают и он, истратив свое лучшее, дорожит этими отличиями. Таких людей называют ударниками.
Долгаль и Коренев таким образом очистили енотовую ферму, и когда дело шло к концу, явились 5 человек студентов и тоже начали работать на ферме. Они рассчитывали тоже попасть в ударники, но…
В Приморье нет того ровного времени, которое у нас определяют в одном слове, например, зима или осень, лето, весна.
У нас снег и мороз разделяют год на два времени года: холодное и теплое; кроме того, много значит и свет, так же как холодное и теплое, можно сказать, темное и светлое время. В Приморье снег мало имеет значения, старожилы замечают, что сколько дней идет снег, столько же дней потом бывает и ветер, сдувающий снег. А то вдруг в январе так тепло станет, что не только снег, а в одной рубашке ходят. Точно так же и свет определяет время скорее даже против нашего в обратную сторону: в летнее время, когда у нас наступает царство света, здесь туман, а осенью, когда у нас тьма, тут над желтой засохшей землей является солнце, и такой свет является, такие он создает зрительные чудеса из неба, моря и уцелевших остатков летнего растительного покрова земли, что…
15
спариванию.
16
Дальний Восток. — Ред.