Страница 70 из 72
— Разве? — осторожно спросил Калеб.
— Когда я это сообразила, я заподозрила, что Бич переплатил мне. Но я не знала таксы, поэтому ездила к Клементине и Бетси и выяснила что почем.
Оценив степень гнева в глазах Шеннон, Калеб счел за благо не спрашивать, кто такие Клементина и Бетси и какое они имеют отношение к делу.
— Я оказалась права, — продолжала Шеннон. — Бич заплатил слишком много за то, что получил от меня. Я возвращаю ему сдачу. Всю до цента!
— Погоди! — всполошилась Виллоу, видя, что Шеннон собирается уезжать. — Ты проделала такой долгий путь! Отдохни хоть немного, прежде чем снова ехать.
— Спасибо, нет времени… Перевалы могут в любой момент закрыться.
— Но ведь… — начала было Виллоу.
— И потом, — ледяным тоном произнесла Шеннон, — я слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы вынудить тебя принимать в своем доме шлюху брата.
Шеннон развернула мула, ударила его пятками и пустила рысью. Второй мул и Красавчик двинулись вслед за Шеннон.
Некоторое время Виллоу и Калеб молчали. Затем Виллоу тяжело вздохнула.
— Хотела бы я знать, где сейчас находится мой дорогой братец, — прервала она молчание. — Очень хотела бы сейчас увидеть его.
— Шеннон тоже хотела бы, — мрачно сказал Калеб, — Освежеванным и прибитым гвоздями к стене собственного дома.
Бич подъехал к дому Виллоу и Калеба в сумерки. Дул пронизывающий ледяной ветер, и Бич вынужден был поднять воротник. В воздухе кружились и тускло поблескивали хлопья снега.
— Привет, странник, — приветствовал его Калеб, спускаясь с крыльца. — Мы думали, что ты укатил в сторону Сан-Франциско, а потом за море. Я не рассчитывал тебя видеть в этом году, а то и в ближайшие два года.
В словах Калеба явно скрывался вопрос, но Бич не мог на него ответить. Он и сам удивлялся тому, что сейчас, где-нибудь за тридевять земель, не меряет шагами страну в поисках невиданного солнечного восхода.
— Я тоже не рассчитывал, — проговорил Бич. — Но вот оказался здесь.
— А теперь придется здесь и остаться. Все перевалы, кроме южных, закрылись.
— Я знаю. Я через них и добирался… Чертовски студеная погода…
Бич спешился и пожал Калебу руку.
— А где ты был эти три месяца? — спросил Калеб.
— То там, то сям, — неопределенно пожал плечами Бич. — На западе дошел до Большого каньона, по которому вьется, будто серебряная змея, Колорадо.
— Вулф говорил, что это дьявольские места.
— Пожалуй, — согласился Бич. — А потом шел за солнечными восходами, пока не дошел до места, откуда начал путь. Дикая, пустынная страна…
— Проходи, — сказал Калеб. — Виллоу, должно быть, уже уложила Этана спать. Бич явно колебался.
— Если ты подумываешь о том, чтобы двинуться на высокогорье, взвесь все как следует. Перевалы уже несколько месяцев как закрылись и не откроются еще долго.
— Я знаю… Вот потому-то… — Бич не стал продолжать и замолчал.
— Потому-то ты и вернулся? Из-за того, что не можешь ее увидеть?
На лице Бича появилась гримаса. — Да.
— Понятно… Когда мы в последний раз видели Шеннон, она…
— Вы ее видели? — перебил Калеба Бич. — А когда?
— Перед самым закрытием перевала.
— Она что — поумнела и хотела остаться у вас?
— Ничего подобного. Она не задержалась даже для того, чтобы выпить чашку кофе.
Тень легла на лицо Бича. — Она искала меня?
— В каком-то смысле, — не без сарказма произнес Калеб.
— Как это понимать?
— Я ему сейчас объясню, — раздался в дверях голос Виллоу. — Входи, Бич. Тут Шеннон оставила тебе весточку.
— Она… — голос у Бича пресекся. Проглотив ком в горле, он сумел проговорить:
— С ней все в порядке?
— Все в порядке надо понимать как не беременна? — медоточивым тоном спросила Виллоу.
Щеки у Бича стали внезапно пунцовыми, и причиной этого был отнюдь не холод.
Калеб взял повод из рук Бича и направился к конюшне.
— Ты уж не превращай его шкуру в сплошные лохмотья, — бросил жене через плечо Калеб.
— А почему, бы и нет?
— Шеннон захочет видеть его прибитым гвоздями к стене ее дома.
— Не беспокойся, — с желчной улыбкой ответила Виллоу. — Бич уже большой мальчик. И шкуры у него много, хватит на всех… Входи в дом, любезный братец.
Бич посмотрел на удаляющегося Калеба, затем перевел взгляд на Виллоу. Быстрыми, решительными шагами он двинулся за сестрой. Когда оба вошли в дом, он прикрыл дверь и схватил Виллоу за руку.
— Ты скажи мне, Вилли, прямо: Шеннон беременна? — на одном дыхании спросил Бич.
— Если это и так, она ничего нам не сказала.
Бич выдохнул из груди воздух.
— Я не думаю, что Шеннон пришла бы, если бы не была беременна, — признался он.
— По этой причине ты сейчас здесь, а не на полпути к Китаю? Ты боялся, что Шеннон понесет твоего ребенка?
— Я не знаю, почему я не на полпути к Китаю, — проговорил Бич. — Взгляд его показался Виллоу каким-то затравленным. Я знаю лишь то, что я здесь.
Сочувствие смягчило гнев Виллоу. Горе любимого брата она переживала как свое собственное. Она со вздохом прикоснулась к его руке.
— Пошли на кухню. Я сделаю тебе кофе и приготовлю тесто для бисквитов. Похоже, тебе надо как следует поесть.
— Меня устроит и простой хлеб, если он у тебя есть. Я как-то потерял вкус к бисквитам. Они мне слишком напоминают…
Бич не закончил фразы. Чертыхнувшись, он приподнял шляпу, провел пальцами по густым волосам и бросил шляпу на кухонный стол. Он автоматически снял с плеча кнут, повесил куртку на двери, снова расположил кнут на плече и сел на стул.
Глазами, затуманенными воспоминаниями, он смотрел на сестру, которая привычно разожгла печь, налила кофе и нарезала хлеб. Если чуть смежить веки, можно представить, что это Шеннон собственноручно готовит ему ужин.
Но Бич понимал, что на кухне хлопотала не Шеннон, и это болью отзывалось в его душе.
Послышался шум за задней дверью, словно кто-то принес дрова и свалил их у порога. Затем дверь отворилась, и появился Калеб с парой вьючных мешков через плечо.
Бич уткнулся в чашку с кофе и даже не поднял головы.
Калеб прикрыл за собой дверь и вопросительно взглянул на жену. Та отрицательно покачала головой. Калеб еле заметно улыбнулся. Он не сомневался, что Виллоу по своей мягкости не станет спускать с Бича шкуру.
Калеб, однако, был настроен более решительно.
— Ты сказала, что Шеннон оставила мне весточку, — проговорил Бич. — Где она?
Виллоу посмотрела на Калеба.
— Ты забыл взять сдачу, — саркастическим тоном сказал Калеб.
На кухонный стол тяжело опустились два вьючных мешка.
Первоначально Бич взглянул на них без всякого интереса. Затем внезапно прищурил глаза и протянул к ним руку. Мышцы его напряглись, когда он приподнял их.
Из его уст вырвалось проклятие, Виллоу невольно вздрогнула.
— Это уж слишком! — рявкнул он, опуская мешки. — Из всех глупостей…
— Это золото с участка Шеннон? — перебил его Калеб.
— Да какая к черту разница?
— Для меня никакой, — согласился Калеб. — А вот для Шеннон разница огромная. Такая же огромная, как разница между вдовой и шлюхой.
Бич со скоростью пришедшей в действие пружины вскочил со стула и прижал Калеба к стене.
— Черт тебя побери, она не шлюха!
— Бич, остановись! — Виллоу схватила брата за руку. Глядя в полыхающие гневом серые глаза, Калеб улыбнулся и произнес почти ласково:
— Ей-богу, я это знаю. Но если тебе хотелось выколотить из меня эти слова, нам лучше было бы выйти на задний двор.
Бич некоторое время продолжал смотреть в глаза Калеба, в которых не мог прочитать ничего, кроме сочувствия, затем сделал глубокий вздох и отступил на шаг назад.
— Прости, — пробормотал он, глядя на свои руки так, словно видел их впервые. — Я едва не наделал глупостей.
— Тебе лучше сесть на свои руки и так посидеть несколько минут, — предложил Калеб.
Бич медленно опустился на стул.
— Если в двух словах, — сказал Калеб, — то в один прекрасный день Шеннон появилась здесь верхом на великолепном муле, ведя на поводу зверского вида собаку ростом с пони.