Страница 61 из 68
— Вы сказали нашему общему другу, что эта встреча может быть мне полезна. Что же у вас есть, что может меня заинтересовать?
Нил вынимает DVD из кармана пиджака:
— Убийство Субиза. Прямой репортаж.
Кардона не может скрыть свои чувства.
— Достоверность подтверждена Криминальной полицией. Если идентификация убийц и требует настоящего расследования, очевидно, что это убийство — дело рук профессионалов и произошло оно во время перекачки данных с компьютера майора Субиза. Экологи тут ни при чем. Видео было присоединено к делу, но его только что забрали у Криминальной бригады, так что все возможно. Мне кажется, вам бы хотелось располагать этой записью.
— Разумеется, да.
— И?..
— Вам бы следовало внимательно почитать указ 83-1116 от двадцать первого декабря тысяча девятьсот восемьдесят третьего года. Вы сами прекрасно поймете, где располагается «Сад Гесперид». — Кардона кладет диск в карман, отводит наконец взгляд от окна и возвращается к толпе в фойе. — Думаю, мне пора в мою ложу. И конечно, мы никогда не встречались.
Кардона растворяется в толпе, Нил провожает его взглядом, выходит из здания Оперы и без промедления возвращается к себе в гостиницу.
Герен решил перед большими дебатами мобилизовать своих активистов. Число его сторонников, собравшихся на митинг, заранее ограничено — не более трех тысяч человек, но все происходит перед толпой журналистов, и он отвечает на вопросы из зала. Настоящее испытание, тяжелее, чем марафонская дистанция.
Всё. Обливаясь потом и едва держась на ногах, Герен спускается с эстрады. Его атакует группка партийных активистов, жаждущих сфотографироваться в его обществе. Рядом с ним безликий голос спрашивает:
— А где же Соня Герен? Я ее не вижу. У меня для нее кое-какие документы.
Он слышит собственный смех и ответ:
— Я бы я сам хотел знать, где она…
Гезд крепко берет его за руку, вытаскивает из толпы, тащит к машине, которая ждет их перед запасным входом.
Герен падает на заднее сиденье.
— В Париж, и быстрее, — приказывает Гезд шоферу, оборачивается к Герену, протягивает ему бутылку воды, две таблетки и коробку шоколадных конфет. Точно так же делала Соня. Когда Герену становится лучше, Гезд равнодушно бросает: — Дюмениль виделся с Парисом.
— Черт…
— А советники Шнейдера готовят ему карточки по ядерным программам для завтрашних дебатов.
Молчание.
— Пату встречался с Дюменилем?
— Нет. Еще нет. Он пытается. Это не так-то просто.
— У меня нет сил. Если завтра поднимется волна этого дерьма, я не выдержу. Скажи об этом Пату.
Герен забивается в угол машины и засыпает.
СРЕДА
Утром Марсан появляется в дверях небольшого отеля на улице Фавориток в пятнадцатом округе, где он скрывается. На мгновение задерживается на тротуаре, разглядывая небольшое кафе, там полным-полно народу. «Слинять сейчас и кинуть их всех? Или делать вид, что идешь на работу и потом втихую свалить? Пока они ни о чем не догадались…» Но слишком поздно, за стеклами витрины он видит наблюдающего за ним Жана.
Марсан переходит улицу, входит в кафешку и зависает у прилавка:
— Двойной кофе, пожалуйста.
В поле зрения Марсана появляется внушительная фигура полицейского, но он делает вид, что ничего не замечает и ждет, пока его обслужат.
— Где Скоарнек? — Голос Жана еле долетает до него в хаосе утреннего шума, полицейский говорит, едва шевеля губами.
— В комнате спит.
— Он ничего не подозревает?
— Он подозревает всё и всех, но не меня. Идиот…
Бармен ставит перед Марсаном чашку, тот хватает ее обеими руками, как будто хочет согреться. Он и на самом деле дрожит, но старается этого не показать.
— Он не может сорваться с крючка в последний момент?
— Ни в коем случае. — Наигранный смешок, который тут же застывает у Марсана на губах. В его крайней нервозности сквозит раздражение. — Приближается его час. Он на все сто верит, что изменит политику, вклинившись в трансляцию дебатов сегодня вечером, он сейчас не может удрать.
— Держись, все скоро кончится.
— Надеюсь, потому что эти его дерьмовые речи, которыми он мне морочил голову всю ночь, меня уже достали.
— Ты никогда такого не говорил.
Марсан бросает злобный взгляд на своего собеседника: типа не наезжай, а то кину.
Жан, на которого весь этот спектакль не очень подействовал, возвращает ему совершенно спокойный взгляд:
— Если тебе не нравится то, что ты слышишь, то сам виноват. Ты сам влез в это дерьмо, потому что торчал при одном виде задницы этой маленькой шлюшки. Так что делай, что говорят, будь паинькой — и, если повезет, выкрутишься. Понял?
Марсан не удостаивает его ответом, делая вид, что пьет кофе.
— Понял меня, нет?
Проходит несколько секунд, и Марсан сдержанно кивает.
— Ты смог найти себе замену?
Марсан снова кивает:
— Это было нелегко, но теперь все в порядке.
— Пропуск?
— Я дал его Эрвану. С ним он может пройти всюду где захочет. Вы уверены, что…
— Не беспокойся, он тебя не увидит, потому что не успеет им воспользоваться. Времени не хватит. Я решил, что мы берем его до того, как он войдет. Ты во сколько назначил ему свидание?
— Двадцать тридцать на студии, как вы сказали. Я все правильно сделал?
Небольшой кабинет Кука. Рабочая атмосфера, дышать практически нечем. Остатки сэндвичей на полках, картонные стаканчики на полу среди стопок газет, работают оба компьютера.
Когда Нил входит в комнату, Кук в крайнем возбуждении встает. Он проработал всю ночь, но, очевидно, не чувствует усталости.
— Мы докопались до них, старичок. До самой сердцевинки. Построчное сравнение законопроекта, о котором вчера говорил Кардона, и записей твоей подружки Борзекс. Нет никаких сомнений, что «Сад Гесперид» — это «Арева». И все готово к приватизации предприятия и поднесению его на серебряном блюдечке левым радикалам и прекрасной Элизе. Она с минимальными затратами становится мировым лидером в своем секторе, возглавляемая ею группа уже стоит семьдесят миллиардов евро и в ближайшие годы будет только набирать вес. Боюсь даже себе представить, что Герен получит за это.
— Значит, все досье Субиза подтверждены?
— Да. И еще он хотел выяснить, каким образом патронесса частной компании могла диктовать будущему президенту сроки приватизации жемчужины государственной индустрии. Ею все заранее выбрано и определено. Ограбление века!
— France will never cease to amaze me.
Кук хохочет и тут же становится серьезным:
— Что у тебя на семейном фронте?
— Я посадил Сефрон в поезд на Каор, все юридические проблемы улажены, бабушка ждет ее приезда на вокзале. — Нил широко улыбается. — Я полностью свободен.
— Можно было бы и пораньше освободиться. Сядь и послушай. У нас есть две совершенно не связанные между собой темы, по крайней мере на этот час. Двойное убийство Субиза и Курвуазье, экологический след. Это убийства, но никаких доказанных убийц на руках. Предлагаю на время об этом забыть.
— Криминалка вчера закрыла дело.
— Неплохо.
— И вроде у Скоарнека есть какой-то связанный со средствами массовой информации проект на сегодняшний вечер, как раз во время дебатов. За достоверность информации не ручаюсь.
— Отлично. Подождем до вечера. А пока что поработаем над блоком Герен-ПРГ — «Арева»-Мермэ. Я вижу этот материал так: Герен, действующий министр экономики и финансов, строит свою кампанию на несовпадении. Во время его президентской гонки становится очевидно, что стиль человека и его речи совершенно не совпадают. Мы расскажем о договоре между Гереном и его друзьями и покажем, что это несовпадение как раз и объясняется полным слиянием жанров в сфере управления большими предприятиями и государственным имуществом. Именно это и готовит Герен. Это настоящие перемены в обществе. Пока что договор не оглашается. И речи нет, чтобы избиратели о нем что-нибудь пронюхали. Но в понедельник уже ничто никого не держит. «Арева» предлагается ПРГ. И тут-то как раз и выходит на арену «Геральд».