«Если», 2011 № 06

— Это не так, — возразил Бнарр. — Я ответил на твои вопросы. Просто тебе не понравились мои ответы, а это совсем разные вещи. — Он взглянул на остальных вождей. — Но когда мы начнем говорить о немцах, думаю, мои ответы вам понравятся.

— А откуда нам знать, что ты не заодно с ними? — вопросил другой вождь.

— Да как я могу быть с ними заодно? Всю жизнь я прожил на горе, еще выше этой деревни. Разве немцы когда-нибудь поднимались настолько высоко?

— Нет, — признал вождь. — Но если ты никогда не видел немцев, то почему настроен против них?

— Потому что каждый, кто живет на горе — мой брат. А у немцев нет права командовать моими братьями.

— Ты мне не брат! — огрызнулся Бира.

— Бира боится, что я собираюсь заменить его и стать мундумугу. Но я этого не хочу. Он маленький и ревнивый человек. А я хочу лишь показать вам, как избавиться от немцев.

На несколько секунд воцарилась тишина. Затем высокий вождь сказал:

— Можешь говорить. Мы будем тебя слушать.

— Это все, о чем я прошу, — согласился Бнарр. — Но на это уйдет много времени. Почему бы вам всем не присесть?

Просьба их удивила, но все же они уселись, кроме Биры.

— Давайте начнем с того, как не выполнять требований немцев, — начал он. — Они призывают ваших юношей в свою армию?

— Нет.

— Облагают налогами?

— Одна свинья с хижины.

— Раз в год?

— Всякий раз, когда они приходят.

— Раз вы не можете противостоять им силой оружия, то должны стать умнее их, — заявил Бнарр. — И должны действовать сообща. Пусть каждая деревня назначит двух-трех мальчиков в гонцы.

— Гонцы? — переспросил другой вождь.

— Подумайте сами. Мы ведь не хотим, чтобы немцы заявились к нам неожиданно. Поэтому мы разместим семь или восемь мальчиков возле тропинок, ведущих к деревням. Когда они увидят, что немцы приближаются, они побегут на гору и сообщат об этом в нижних деревнях. Гонцы из этих деревень передадут весть дальше — каждый в назначенную ему деревню. Так про это узнают все, и большинство — еще до того, как немцы подойдут к горе. — Бнарр обвел взглядом слушателей, теперь вожди слушали его очень внимательно. — Далее: с завтрашнего дня мы начнем строить укрытие в самой густой части самого высокого леса на горе. И всякий раз, когда мы узнаем о приближении немцев, дети из каждой хижины погонят свиней в это укрытие.

— Не все свиньи туда пойдут, — возразил кто-то.

— Еще как пойдут, потому что как только загон в укрытии будет готов, дети под вашим руководством начнут гонять туда свиней раз в неделю, пока эта дорога не станет для них привычной. И когда немцы войдут в деревни, вы им объясните, что все свиньи заболели и сдохли. — Он неожиданно улыбнулся. — Вы даже можете попросить немцев дать вам новых свиней, потому что они сами заявили, будто правят страной.

Гору ухмыльнулся — мысль ему понравилась.

— Немцы тогда захотят что-то другое и заберут это, — сказал высокий вождь.

— Тогда и мы станем действовать иначе, чтобы не давать им того, что они захотят, — сказал Бнарр. — Но это еще не все. Мы пошлем гонцов во все деревни поблизости от горы, чтобы они рассказали о наших действиях, и попросим передать эти идеи дальше, чтобы о них узнала вся страна.

— На равнине прятать свиней будет гораздо труднее, — заметил другой вождь.

— Мы поможем им придумать, как спрятать скот.

— Рано или поздно, но они их найдут… или потребуют что-то другое. Может быть, наших женщин.

— Это лишь первый шаг, — заверил Бнарр. — Вы сказали, что у них могучее оружие?

— Да.

— Они объявили своими владениями всю Африку?

— Что такое Африка? — спросил кто-то из вождей.

— Они объявили своими владениями все земли вокруг? — переформулировал вопрос Бнарр.

— Нет. Только Танганьику.

— Но почему, если у них такое оружие?

— У британцев такое же оружие.

— И где эти британцы? — улыбнулся Бнарр.

— Не знаю, откуда они пришли, — пояснил вождь, — но они правят Кенией.

— Где эта Кения?

— Там. — Вождь показал на север.

— Далеко в ту сторону?

— День ходьбы. Может, чуть меньше.

— Вот вам и ответ, — заявил Бнарр.

Вожди непонимающе нахмурились.

— Немцы изобрели свое могучее оружие не для того, чтобы завоевать вас. Значит, они его сделали, чтобы воевать с другим племенем, а вы сказали, что это племя — британцы. После первого нашего шага, когда мы спрячем свиней, немцы потребуют что-то другое. Тогда вы пошлете представителей к британцам — это всего день пути — и пожалуетесь им на то, как с вами обращаются немцы. И скажете, что лучше бы вами правили британцы. И одновременно уговорите кенийские племена на другой стороне границы пожаловаться немцам, что им невыносимо жить под правлением британцев.

Неожиданно слушатели расплылись в улыбках.

— Вы пойдете добровольцами помогать каждой стороне — лагерной прислугой. Будете для них готовить еду, стирать и выполнять всяческую работу, которую вам поручат. И всякий раз, когда солдат любой из сторон погибнет в бою, вы захватите его оружие и боеприпасы. Если отряд, где вы прислуживаете, небольшой — отравите их еду. Если большой, то через детей — они всегда вне подозрений — сообщите противнику, где он находится. А когда они поубивают друг друга и один из противников будет полностью уничтожен или понесет такие потери, что уже не сможет претендовать на какую-либо территорию, у вас уже будет достаточно оружия и опыта, чтобы уничтожить победителя. — Он помолчал. — Такое не случится за день-другой, и это будет нелегко. Но если у вас хватит решимости, все это свершится.

— Ты похож на монстра, — сказал высокий вождь. — Но мыслишь как лайбон или мундумугу. — Он вонзил холодный взгляд в Биру. — Почему наши мундумугу никогда о таком не думали?

Бира не ответил, лишь с ненавистью посмотрел на Бнарра.

— У меня вопрос, — сказал Гору.

— Да? — отозвался Бнарр.

— Чего ты захочешь за все это? Чтобы тебя признали джумбе ква киджумбе?

— Вождем вождей? — переспросил Бнарр и покачал головой. — Нет, у меня нет желания кем-либо править. Я хочу только одного — чтобы справедливость восторжествовала.

— Честно?

— Честно.

— Тогда о тебе трудно думать, как о мужчине, — заключил Гору.

Вожди рассмеялись шутке. Все, кроме Биры.

— Мы будем встречаться каждый день, пока не продумаем все до мелочей, — сказал Бнарр. — Мы должны точно знать, где построить укрытие. Должны убедиться, что для свиней из нижних деревень на пути нет непроходимых препятствий. Должны решить, каким мальчикам можно доверить задачу гонцов. Надо наметить для них тропы не только на горе, но и на равнинах возле нее. Мы должны быть готовы к любой неожиданности. Я дал вам много пищи для размышлений. Советую вернуться в свои деревни и подумать над моими словами. А завтра встретимся здесь в это же время.

Вожди разошлись, а Бнарр вернулся на ледник. Он уже прикидывал, не построить ли себе хижину — он видел, как их здесь строили всего за несколько часов, — и не обосноваться ли в деревне, но решил, что его слова будет авторитетнее, если он не поселится в какой-либо конкретной деревне.

Они встретились на следующий день, потом еще и еще. Они построили укрытие в таком месте, что уже за полсотни метров его нельзя было заметить, и стали тренироваться, как загонять туда свиней. Мальчиков посылали снова и снова.

А потом настал день, которого они ждали. На гору поднялся отряд немецких солдат и потребовал «свиной налог». В одной за другой деревнях им объясняли, что все свиньи заболели и сдохли. Немцы обыскали каждую хижину, уверенные, что свиней прячут там… а потом один из немцев собрал своих на лужайке возле деревни.

— Смотрите! — воскликнул он, указывая на кучку навоза. — Он свежий! Туземцы нам солгали!

Со своего наблюдательного пункта на леднике Бнарр видел, как немцы поднялись на гору. Это его не удивило. Но потом он услышал винтовочные выстрелы. А вот это его озадачило. Он слышал по выстрелу примерно каждые десять минут, часов с десяти утра до полудня.