Страница 66 из 162
С этого момента начинается новая страница жизни Римской империи. Галлы, испанцы, германцы уже давно состояли на римской службе, и именно они представляли собой большинство в составах легионов. Но никогда ранее вожди варварских племён не получали довлеющего положения в управлении Империей. Это стало естественным следствием решения св. Феодосия сделать вчерашних врагов своими союзниками. Поскольку же управление военными силами сохранялось за племенными вождями, а армия традиционно считалась в Империи силой, способной произвольно устанавливать и снимать царей, то теперь эта прерогатива римских полководцев едва ли не автоматически перешла к готам. Получая воинские титулы, готы становились сенаторами и постепенно сливались с высшим сословием Империи. Единственное, что останавливало их в окончательном доминировании среди политической элиты, — то, что они являлись арианами. Кроме того, встревоженный ростом могущества готов, желая обезопаситься от них, император принял закон, действовавший еще до середины VI в., согласно которому римлянам запрещается вступать в брак с готами[458].
Конечно, это было тяжёлое и обоюдоострое решение: впервые в истории Римской империи варвары стали преобладать в политической элите государства, но в противном случае они могли вообще его похоронить. В целом, хрупкая внутренняя стабильность держалась на тонкой нити личнъх отношений между императором и готскими вождями, постепенно наполнившими дворец царя, и требовалась политическая тонкость и точность расчёта, чтобы держать готов в рамках интересов Римского государства.
В скором времени, уже после восстановления единоначалия в обеих частях Римской империи, св. Феодосий столкнулся с первыми тяжёлыми последствиями своего решения по готскому вопросу. Поскольку местные, традиционные общественные элементы повсюду вытеснялись готскими ставленниками, в государстве зрело едва скрываемое недовольство таким положением дел. Опасаясь, что готские отряды, расположенные по Дунаю, могут легко изменить ему, царь велел перевести их для несения службы в Египет, отозвав, соответственно, местные войска для охраны западной границы. Готы подчинились, но по дороге устраивали настоящий разбой, забирая бесплатно всё, в чём испытывали нужду. В Сирии, в городе Филадельфия, египетские и готские легионы встретились, «египтяне» заступились за местных жителей, произошла стычка, вследствие которой более 200 готов погибло[459].
Другой эпизод произошёл в Малой Скифии, где одна группа готов получила землю для расселения. Командир гарнизона города Томы (ныне — Кюстендже) Геронтий всерьёз опасался, что, пренебрегая договорённостями, варвары захватят город, тем более, что своим дерзким поведением готы способствовали появлению соответствующего настроя мыслей у римлян. Предупреждая возможную атаку, Геронтий напал на них и разбил, отправив золотые украшения убитых врагов в подарок императору. Но св. Феодосий иначе расценил поступок своего командира, отдав того под суд за ослушание приказа. Только благодаря многим просьбам, обильно поддержанным золотом подсудимого, Геронтию удалось избежать казни[460].
В 387 г. в Антиохии местное население, раздражённое готами и новыми налоговыми повинностями, которыми власть, остро нуждающаяся в деньгах, обложила их, даже свергло на землю статую императора, его отца, сыновей и умершей императрицы св. Плакиллы, и таскало её с позором по улицам. Остановить императора, вспылившего по поводу этого инцидента, оскорблявшего его величество, смог только местный епископ Флавиан, с трудом уговоривший царя простить горожан[461]. Первоначально царь повелел лишить город всех привилегий, сравняв его по правилам судопроизводства с деревней и поставив в зависимость от Лаодикии. Кроме того, было назначено следствие для отыскания виновных. Но когда эмиссары императора прибыли в город, святой монах Македоний встал на их пути и умолял простить город.
В это время прибывший в ставку царя епископ Флавиан, молча стоявший перед императором, выслушивал его упрёки в адрес Антиохии. Царь напомнил ему все милости, оказанные городу, и вслух задавался горестным вопросом: «За что, за какое зло они так сильно мстили мне и надругались над моим именем?». Однако у епископа хватило и ума, и такта, чтобы дать возможность императору успокоиться. «Подумай, — заметил епископ Флавиан, — что теперь тебе надлежит позаботиться не только об этом городе, но и о твоей славе, даже обо всём христианстве. Теперь и иудеи, и язычники, и вся Вселенная, и варвары, — ведь и они услышали об этом, — обратили взоры на тебя и ждут, какой произнесёшь приговор по этому делу. И если произнесёшь приговор человеколюбивый и кроткий, все похвалят такое решение, прославят Бога и скажут друг другу: «Вот каково могущество христианства! Человека, которому нет равного на земле, который властен всё погубить и разрушить, оно удержало и обуздало, и научило терпению, какого и простой человек не показывал»»[462].
Наконец, в завершение беседы царь подвёл итог: «Если Господь Вселенной, Который для нас сошёл на землю, для нас принял зрак раба и от облагодетельствованных был распят, молился за распявших Его Отцу Небесному… то как не простить ругавшихся надо мной мне, подобному им человеку?». В результате св. Феодосий отменил все ранее данные приказы по Антиохии[463].
Впрочем, с этими и иными проявлениями недовольства римлян пока ещё император в целом мирился. Но в 390 г. в Фессалониках разыгралась трагедия, стоившая горожанам многих тысяч жизней и открывшая новую страницу во взаимоотношениях Церкви и верховной власти. Местное население возмутилось поведением готов, расквартированных в городе и ведущих себя предерзостно. Как следствие, горожане перебили готский гарнизон, что, в свою очередь, вызвало безудержную ярость со стороны царя, находившегося в тот момент в Италии. Его наказание было быстрым и жестоким — многие жители города (говорят, число жертв колебалось от 7 до 15 тыс. человек) были перебиты вошедшими в Фессалоники имперскими войсками без различия пола и возраста.
Епископ Милана св. Амвросий Медиоланский (333–397), имевший большое влияние на императора, тут же на время отлучил его от Церкви, наложив тяжёлую епитимию[464]. Рассказывают, св. Амвросий сказал императору: «Ты подражал Давиду в преступлении, подражай же ему в покаянии»[465].
Правда, история по обыкновению не раскрыла нам всех тайн этого события: в последствии св. Амвросий сам свидетельствовал, что император был обманут, и его гнев излился на фессалоникийцев под влиянием чужих слов, сильно исказивших действительность[466]. По крайне мере, сохранились свидетельства того, что инцидент был инспирирован неким Руфином — придворным советником царя, имевшим свои виды на Фессалоники; с ним мы столкнёмся при жизнеописании детей святого императора. Как говорят, Руфин заметно преувеличил вину жителей города, зная, что император по характеру очень вспыльчив, и сделал всё, чтобы отмщение было действительно жестоким.
Как можно понять, св. Феодосий едва ли мог знать, какое наказание Руфин готовит городу; очевидно, он надеялся, что по обыкновению произведут дознание, обнаружат организаторов волнений и определят меру наказания. Собственно говоря, царь вдруг оказался перед фактом случившегося, не имея возможности что-либо исправить. Тем более, заслуживает внимания его поведение в этой ситуации, когда его, практически невиновного в избиении фессалоникийцев, властелина мира, спасителя отечества, всемогущего императора, ждало позорное и публичное церковное наказание. Наказание, наложенное не Вселенским Собором, которому уже приписывали прерогативы рассматривать церковные дела в отношении самых высоких лиц, не группой архиереев, а всего-навсего архиепископом одного из городов Империи.
458
Там же. Т. 1. С. 167, 168.
459
Кулаковский Ю.А. История Византии. Т. 1. С. 165.
460
Там же. Т. 1. С. 165
461
Там же. Т. 1. С. 166.
462
Святитель Иоанн Златоуст. Беседа двадцать первая // Святитель Иоанн Златоуст. Полное собрание творений. В 6 т. Т. II. Книга 1. М., 2006. С. 303.
463
Вертеловский И. О заслугах императора Феодосия Великого по отношению к вере и Церкви. С. 47, 48.
464
Васильев А.А. История Византийской Империи. В 2 т. Т. 1. СПб., 1998. С. 137, 138.
465
Вертеловский И. О заслугах императора Феодосия Великого по отношению к вере и Церкви. С. 48.
466
«Святого Отца нашего Амвросия Медиоланского на смерть Феодосия Великого». С. 202.