Страница 140 из 162
В 480 г. Зенон решил всё-таки скрепить отношения с Теодорихом Косым мирным договором — тот всё более и более становился сильной фигурой. В качестве гарантии выполнения условий договора император предложил варвару оставить заложником в Константинополе его сына, но гордый остгот отклонил данное предложение. Он недвусмысленно ответил, что теперь он уже далеко не частный человек, но вождь тех народов, которые решили пойти под его власть. Поэтому ни о каких заложниках не может быть и речи. Но если нет заложников, то кто поручится за слово варвара? Практически это означало, что даже при заключённом мирном договоре остгот будет самостоятельно выбирать, когда и что делать. От этих слов явно пахло войной, поэтому император срочно стал собирать силы для отражения возможных атак остготов на римские земли[921].
В качестве союзника император попытался пригласить конкурента сына Триария, Теодориха Великого. Тот, занимавший официально пост магистра армии, согласился, но на некоторых условиях, наглядно демонстрирующих, насколько союзники не доверяли друг другу. Варвар потребовал, чтобы император, сенат и воинские начальники дали клятву в том, что они никогда не предадут его; те поклялись, но с оговоркой, «если этого не захочет император». Сам Зенон также поклялся, но при условии, что и гот даст аналогичную клятву верности. Наконец, формальности были улажены, и Теодорих Великий обещал выставить против Косого своих воинов. С римской стороны военачальником был назначен Мартиниан, под началом которого насчитывалось около 16 тыс. конницы и более 20 тыс. пехоты; впрочем, войска эти были ненадёжны и очень слабо дисциплинированы. Теодорих Великий должен был следовать к назначенному месту сбора, чтобы соединёнными усилиями одолеть общего врага.
Выполняя заранее составленный план военных действий, остготская армия перешла Балканы и столкнулась с войском Теодориха Косого, но общее командование отсутствовало, поэтому римские подкрепления не подошли к театру военных действий. После некоторых стычек остготы пришли к выводу, подготовленному пламенными речами Теодориха Великого, что им не имеет смысла сражаться друг против друга, но, объединив усилия, они смогут поставить Империю на колени. Два готских вождя встретились на берегу реки, договорились между собой и направили совместный ультиматум императору Зенону.
Оказавшись на грани катастрофы, царь не терял присутствия духа и попытался привычными способами внести раскол в ряды врагов. Он упрекал Теодориха Великого в нарушении клятвы, предлагая крупные денежные средства и даже руку своей дочери Олибрии, если тот откажется от союза с Теодорихом Косым, но гот оставался непреклонным. Попытки перекупить отдельных готских вождей также не удались, и тогда Зенон заявил, что сам возглавит римские войска и победит с ними готов.
К сожалению, этого сделать не удалось. Набранная армия была явно небоеспособна, да и оставлять Константинополь в ситуации, когда исавров ненавидели и лишь искали повод для восстания, было смертельно опасно. Спасли положение сами готы, вернее, разногласия между их вождями. Может показаться удивительным, но готское племя, равно как и все германские племена, исповедующие одну веру (арианство), преследующие одинаковые цели, никак не могло соединиться в единый политический союз или подобие его. Так случилось и на этот раз — частные интересы превысили общенациональные. Пока Теодорих Великий опустошал окрестности Родопы, Теодорих Косой тайно направил посла к императору и заключил с ним мирный договор. По его условиям император обещал вернуть готу титул магистра армии, обеспечить содержание личной дружины в количестве 13 тыс. человек, возвратить состояние его родственников (надо понимать, Аспара и его сыновей), отобранное ранее, и дать для жительства один город, который выберет сам царь.
Но тайна этого союза сохранялась недолго, и Теодорих Великий вскоре понял, что обманут. Рассказывают, хотя и без деталей, что он несколько раз потерпел обидные поражения в стычках с римскими войсками и желал реабилитировать своё имя полководца. Остгот ринулся в Дарданию, перерезал всех солдат гарнизона в городе Скупы, не пожелавших перейти к нему на службу, попытался взять Фессалоники, требовал от императора новых земель для расселения своих воинов и гарантированного довольствия. Попытки дипломатов Зенона уладить дело мирным путём опять не увенчались успехом, и тогда было решено привлечь к боевым действиям военачальника Сабиниана, которого назначили командиром римских войск в Иллирии.
Собрав отдельные отряды, разбросанные по гарнизонам, в сильный кулак, Сабиниан как-то на рассвете окружил готов, которыми командовал брат Теодориха Великого Тевдимунд, и разгромил их. Врагов полегло несчетное множество, только пленных взяли более 5 тыс. человек, а также богатый обоз и добычу. Зенон тут же дал команду прекратить переговоры с готами и поручил Сабиниану продолжить военные действия против них. К чести римского полководца, враги настолько боялись его, что пока он был жив, Теодорих Великий не осмеливался нападать на имперские земли[922].
Впрочем, развить успех Зенону не удалось: за его спиной стояла неспокойная столица, способная нанести смертельный удар нелюбимому исавру. Это событие не осталось незамеченным другим остготским вождём, решившим поживиться на этом. Воспользовавшись очередными волнениями в Константинополе, Теодорих Косой под видом союзника подошёл к столице, делая вид, что хочет помочь царю против бунтовщиков. Но Зенон вовремя разгадал замысел остгота и срочно выслал ему навстречу посла, уведомившего Теодориха о том, что бунт подавлен и помощь уже не нужна. Тогда-то варвар решил открыть свои истинные мысли и заявил, что его солдаты вынесли большой поход и поиздержались в дороге. Посол Зенона Пелагий сумел деньгами и уговорами повернуть остготов обратно, что смело можно отнести к разряду чуда. Дела у римлян обстояли настолько плохо, что в то время, когда Пелагий вёл переговоры, исавры в столице приготовили специальные средства для поджога зданий, если вдруг враг подойдёт к городу.
Опасаясь продолжения волнений, царь потребовал от Теодориха Косого выдачи ему государственных преступников, укрывшихся у него, но тот ответил, что никогда готы не выдавали людей, просивших у них защиты. Разгневанный император вновь лишил варвара столь привлекательного для него титула магистра армии и объявил врагом. А этот высокий пост передал в качестве награды исавру Трокунду, не раз спасавшему его в трудную минуту. Естественно, что остгот ответил новыми нападениями на имперские земли. В это тяжёлое для Империи время Зенон вновь решил прибегнуть к испытанному способу: натравить одних варваров на других. Он тайно нанял болгар, живших за Дунаем, для набега на готов, но Теодорих вновь блеснул высоким воинским искусством и разгромил врага. Столица опять оставалась почти беззащитной.
Казалось, в этих условиях Константинополь уже не удержать, но согласованные и высокопрофессиональные действия полководца Илла и римского флота не позволили Теодориху Косому захватить столицу греков. Всё же, опасность была велика, но в этот момент Господь чудесным образом спас Империю. В 481 г. готский вождь, собравший до 30 тыс. воинов для очередного похода на римлян, внезапно погиб, наткнувшись на собственное копьё, когда садился на коня[923]. А его сын Рекитах, не обладавший столь многими талантами, удовлетворился Фракией, где у готов имелись хорошие места для стоянок.
Однако и теперь многие провинции Римской империи не избегли вторжения готов под руководством второго вождя. Единственный человек, которого обоснованно опасался Теодорих Великий, — полководец Сабиниан, был предательски убит в 482 г. Не имея впереди достойного противника, остгот в том же году разграбил Фессалию. Затем варвар двинулся в Македонию и захватил город Лариссу. Преемники храброго Сабиниана — Иоаннскиф и некто Мосхиан, не имели успеха в борьбе с готами и оставались безучастными свидетелями его побед.
921
Там же. Отрывок 16. С. 188.
922
Кулаковский Ю.А. История Византии. Т. 1. С. 363–367.
923
Евагрий Схоластик. Церковная история. Книга III, глава 25. С. 215, 216.