Страница 111 из 162
Формирование учения о папе, как главе Церкви, имеющего особые, высшие полномочия, произошло далеко не сразу. Оно имело целый ряд вариаций, далеко не всегда сходных друг с другом, или хотя бы лежащих в плоскости одной центральной идеи. Самые великие папы древности, такие, как Юлий, Иннокентий, св. Лев Великий, предельно чётко и последовательно излагавшие учение о первенстве Римского престола в Кафолической Церкви, даже не помышляли о том, что власть папы должна возвышаться над императорами. Понтифики являлись врождёнными носителями имперской идеи и не могли себе представить различия интересов государства и Церкви. В тех случаях, когда на царском престоле оказывался святой и благочестивый царь, «симфония» казалась наиболее яркой и очевидной. Потому-то, как мы увидим в последующем изложении, наибольшие славословия в адрес императора впервые зазвучат в посланиях св. Льва Великого императору св. Феодосию Младшему. В них понтифик признаёт высшие права царя по управлению Кафолической Церковью, а его сан близким к священническому.
Очень интересен в этом отношении вопрос подсудности самого понтифика, в своё время поднятый папой Дамасом. Он просит императора, чтобы его, равного по должности другим епископам, но превосходящего их преимуществом Апостольской кафедры, не лишали привилегии быть изъятым от обычного светского суда, но дозволили представать исключительно перед судом самого императора[737].
Наибольших успехов в части признания своего главенства во Вселенской Церкви папы достигли и, безусловно, заслужили в период Третьего Вселенского Собора и «Разбойного собора». Сразу по прибытии на Эфесский Собор римских легатов, Св. Отцы услышали новые для себя формулы, прозвучавшие из их уст. Проэкт, епископ и легат Римской церкви, сказал: «Да повелит ваше блаженство прочитать присланное вам послание святого и со всяким почтением именуемого папы Келестина (Целестина, 422–432 гг. — А.В.), епископа Апостольского престола, из которого (послания) ваше блаженство может узнать, какое имеет он попечение о всех церквах (выделено мной. — А.В.)»[738].
А на следующем заседании Собора другой римский легат — пресвитер Филипп заявил ещё более категорично: «Никто не сомневается и во все времена известно было, что святой и блаженнейший Пётр, предстоятель апостолов, столп веры, основание Кафолической Церкви, приял от Господа нашего Иисуса Христа, Спасителя и Искупителя рода человеческого, ключи Царствия, и ему дана власть вязать и решить грехи: он и до сего времени и всегда живёт и судит в своих преемниках. Итак, по его внушению, преемник и наместник его, святейший папа наш епископ Келестин послал нас на сей святой Собор»[739].
Царственные особы Запада солидаризируются с позицией св. Льва Великого и просят императора св. Феодосия II Младшего пересмотреть дело с обязательным участием в качестве арбитра Римского папы.
«Эту веру, преданную нам от предков, — пишут они, — должны мы защищать со всем подобающим благочестием и сохранять в наши времена достоинство собственного нашего благоговения к блаженнейшему апостолу Петру; ибо, государь священнейший отец и достопочтимый император, блаженнейший епископ города Рима, за которым древность преимущественно пред всеми признала первенство священства, должен иметь место и возможность судить о вере и священниках»[740].
В письме к царице св. Пульхерии с аналогичной просьбой обращается Галла Плацидия: «Поэтому твоя благосклонность, которая всегда действовала с нами заодно, пусть и теперь благоволит одинаково с нами мыслить относительно веры кафолической, так, чтобы всё, поставленное на оном возмутительном и жалком соборе, было отменено со всей силой, дабы, при невредимом пребывании всех, дело о епископстве отправлено было на суд Апостольской кафедры, на которой держит начальство над священством первый из апостолов — блаженный Пётр, получивший даже и ключи небесного царства»[741].
Далее она пишет: «Достопочтимый епископ Лев, окружённый множеством епископов, которых он, по причине первенства или достоинства своего места, собрал из бесчисленных городов Италии. Чтобы по правилу и определению апостольского престола, который и мы признаём старейшим, который удостоился получить небесные ключи и украсил собой первенство епископства. Почему и нам должно во всём сохранять уважение к этому величайшему городу, который признаётся владыкой всех городов»[742].
Нестроения Третьего Собора 431 г. святой папа Лев Великий понял так, что если бы учение о главенстве понтифика получило бы уже всеобщее признание, никакой ереси не было бы. И уже вскоре, около 440 г., он системно изложил доктрину о главенстве Римских епископов в Церкви[743]. Из своего учения, которое он излагал, главным образом, в церковных проповедях, св. Лев делал следующие практические выводы. Во-первых, кто посягает на авторитет Римского епископа и отказывается в повиновении Апостольскому престолу, тот не хочет подчиняться блаженному апостолу Петру. Во-вторых, кто отвергает власть и первенство (principatum) апостола Петра, тот ничуть не уменьшает его достоинства, но, надменный духом гордыни, низвергает сам себя в преисподнюю.
И уже в своём письме св. Флавиану Константинопольскому, папа св. Лев Великий высказывал тому упрёк в том, что не был своевременно извещён о церковных нестроениях, вызванных учением ересиарха Евтихия. А затем отметил, как само собой разумеющееся: «И церковное правило, и благоговейная вера благочестивейшего императора обязывают нас к великому попечению о мире христианском, дабы, пресекши разномыслия, ненарушимою сохранить кафолическую веру, и возвратив от заблуждения тех, которые защищают неправильное, оградить нашим авторитетом тех, вера которых была правая»[744].
Аналогичное по своему идейному содержанию письмо уходит и участникам «Разбойного собора» 449 г. под главенством Александрийского архиерея Диоскора (444–451): «Благочестивейшая вера благосклоннейшего императора, зная, что к его славе по преимуществу относится то, если внутри Церкви кафолической не будет произрастать никакое зерно заблуждения, оказала такое уважение к Божественным догматам, что для исполнения святого своего намерения призвала авторитет апостольской кафедры, как бы желая от самого блаженнейшего Петра получить разъяснение того, что было похвалено в его исповедании»[745].
Последовательно отстаивая «римскую идею», но ничуть не умаляя императорское достоинство, папа св. Лев Великий без тени смущения пишет царю: «Давно — изначала на бывших Соборах мы получили такое полномочие от Блаженнейшего Петра, первого из апостолов, что имеем авторитет столько защищать истину ради вашего мира, чтобы при её ограждении никому не было дозволено возмущать её в ком-либо, пока, наконец, совсем не будет удален вред»[746].
В переписке царственных особ после «Разбойного собора» нередко можно обнаружить те же мотивы: «Блаженнейший епископ города Рима, за которым древность преимущественно перед всеми признала первенство священства, должен иметь место и возможность судить о вере и священниках»[747].
Но, пожалуй, наиболее хрестоматийные слова о первенстве апостолика прозвучали даже не со стороны одного из пап, а из уст императора Западной части Римской империи Валентиниана III. 8 июля 445 г. в указе о посвящении в духовный сан некоего Илария Арлеанского он пишет: «Итак, поскольку первенство апостольского престола подтверждено добродетелью св. Петра, который является наследником епископской короны, честью города римлян, а также властью Собора, не допустим же, чтобы кто-либо осмелился совершить что-нибудь противозаконное, умаляющее власть этого престола. Мир среди церквей наступит только тогда, когда мир признает своего властителя (выделено мной. — А.В.)»[748].
737
Дворник Ф. Идея апостольства в Византии и легенда об апостоле Андрее. С. 63, 64.
738
ДВС. Т. 1. С. 293.
739
Там же. С. 301.
740
«Высочайшие послания, отправленные от государя нашего Валентиниа-на и блаженной памяти Плакиды и достопочтимой императрицы Евдокии к священной памяти Феодосию, чтобы он повелел созвать собор в странах Италии» // ДВС. Т. 2. С. 42.
741
«Послание Галлы Плакиды к Пульхерии Августе, в котором осуждается второй Эфесский собор» // ДВС. Т. 2. С. 44.
742
«Послание императрицы Галлы Плакиды к императору Феодосию, сыну» // ДВС. Т. 2. С. 43.
743
Владимир (Гетте), архимандрит. Римское папство как основа раскола Церквей, или Рим в своих сношениях с Восточной церковью. М., 2007. С. 58, 59, 73.
744
«Послание Римского архиепископа Льва к Константинопольскому архиепископу Флавиану» // ДВ». Т. 2. С. 14.
745
«Послание папы Льва ко второму собору Эфесскому» // ДВС. Т. 2. С. 27, 28.
746
«Послание Льва, епископа города Рима, к императору Феодосию, которым просит его, чтобы особенный собор был назначен в Италии и более ни в каком ином месте; потому что собор Эфесский составлен был вопреки канонам (и деяния его считаются незаконными и неправильно совершенными)» // ДВС. Т. 2. С. 33.
747
«Высочайшие послания, отправленные от государя нашего Валентиниа-на и блаженной памяти Плакиды и досточтимой императрицы Евдоксии, к священной памяти Феодосию, чтобы он повелел созвать собор в странах Италии» // ДВС. Т. 2. С. 42.
748
Дворник Ф. Идея апостольства в Византии и легенда об апостоле Андрее. С. 87, 88.