Страница 62 из 80
Устала, замёрзла, вымоталась, измочалилась... ни одно из этих "определений" даже близко не описывает моё нынешнее состояние. Утешает лишь то, что из кухни доносятся умопомрачительные запахи, да Селентий Петрович баньку растапливает! Эх, нужно же заполнить дневник по практике, а то мэтр Олден три шкуры спустит и ещё заставит пересдавать задание...
Горестно вздохнув, пригмоздилась на краешке лавочки, подпирающей стену в пищеблоке; Елена Петровна продолжала хлопотать по хозяйству, и, судя по всему, мою персону вообще не заметила.
- Кха-кха, - пришлось "подать" голос, - Елена Петровна, а зачем вы так много блюд приготовили?
И действительно, на столе стояло, по меньшей мере, одиннадцать-двеннадцать разнообразных блюд. Два салатика, заливная рыбка, борщ, вареники, голубцы, кутья, пирог фруктовый и пирожки с квашенной капустой и мясом, домашнее медовое печенье, узвар и нечто очень аппетитное ещё скворчало на сковородке.
- Ну как же, Стефочка, - мать Ефросиньи кинула на меня удивлённый взгляд, - семья у нас хоть и маленькая, но дружная, да и друзья-соседи придут, их ведь тоже кормить надо!
Так и тянуло ляпнуть, мол, пущай со своей посудой и продуктами приходят, а не на соседских харчах сидят, но я усилием воли сдержалась и продолжила дальше выпытывать информацию:
- Елена Петровна, а это посвящено какому-то празднику или так, для собственного удовольствия?
Не, в задание было написано нечто про традиции Нового Года, но всё больше упор делался на коммуникативные умения адепта и его адаптацию к незнакомой местности, поэтому, чем больше информации я получу, тем полнее будет мой отчёт и, следовательно, на заковыристые вопросы приёмной комиссии моя светлость ответит с лёгкостью.
- Так сегодня же тринадцатое января, да к тому же пятница... - наткнувшись на мой офонаревший взгляд, женщина тяжело вздохнула и задала встречный вопрос. - Вы что, с родителями не праздновали Старый Новый год и не гадали в "чёрную" пятницу?
Захотелось в спешном порядке вернуться в Академию, вытрясти из ОСиПИ дополнительную информацию, которые эти скряги (лишнюю бумажечку пожалели!) зажмотили и только после этого возвращаться к разговору, но мечты так и остались неосуществлёнными, так как взгляд Елены Петровны из удивлённо-жалостливого стал настороженно-пристальным.
- Нет, - добавить литр жалости и два кило сожаления в голос, - мама как-то не уделяла особого внимания традициям, а отцу было всё равно, он постоянно занят на работе.
И ведь даже не соврала! Моей родной матери всё до фиолетовой лампочки, если оно не касается светских раутов или вечерних мероприятий с большим количеством богатеев, где можно подцепить спонсора (какое красивое слово) и продолжить дальше осваивать карьеру актрисы, а отец... Сколько себя помню, папа старался угодить своей жене и работал, что называется, на износ. Три работы, куча долгов и очередная внеплановая прихоть матери - вот, наверное, и всё, чем живёт этот измученный мужчина... поэтому поступление в Академию Скорой Магической Помощи для меня было сродни благословению свыше: вроде и из дома уехала, но и с семьёй не разругалась!..
- Бедненькая, - сочувственно погладила меня по голове мягкой рукой женщина, а я же елё сдержала непрошенные слёзы, - ничего, сегодня наверстаешь упущенное!
- Хм, Елена Петровна, а что вы можете рассказать об этом празднике? Ну там приметы, традиция проведения... - никак не могла я отцепиться от женщины.
- Ой, Стефочка, ну я прям не знаю... - растерялась добрая женщина, но наткнувшись на блокнот и карандаш в моих руках, напрягла память. - К приготовлению еды положено приступать только в хорошем настроении, иначе блюдо не удастся, а это - плохая примета. Хозяйка не должна в этот день что-либо одалживать, иначе весь год придется попрошайничать. Ни в коем случае нельзя в этот день ругаться, спорить, все члены семьи должны быть дома, иначе год трудным будет. Дети должны помогать в приготовлениях, особая роль отводится старшей дочери, как будущей жене и матери.
Педантично законспектировав слова женщины, уже было открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, как в помещение влетела запыхавшаяся Ефросинья, и чинно вплыл староста Пыталова.
- Леночка, когда ужинать будем? - эх, всё-таки, правда, что мужики всегда голодные, ведь только недавно обедали!
- Селя, подожди, вот гости придут, тогда и за стол сядем, - махнула на него половником жена, а мне и Фросе выдала по вкусному, рассыпчатому печенью.
Неожиданно на улице послышался какой-то шум, гам, грохот, хохот, залаяли собаки, взвыл очумевший кот и меня взашей вытолкали за дверь, попросив встретить гостей. Философски пожав плечами и чавкая печенькой, побежала к калитке (мороз всё-таки, а я в одной футболке и шортах), ожидая увидеть замотанных в платки и шубы селян. Только я подобралась к калитке (через шаг поскальзываясь на утоптанном снегу и поминутно делая крен в сторону сугробов), как на крылечке вспыхнул свет (а раньше этого сделать нельзя было?!), а от калитки как заорут:
- Коляда, коляда!
Отворяй ворота!
Мы малёшеньки-колядовщики,
Мы пришли вас прославлять
И хозяев величать.
Вам жития сто лет,
Да полный стол на обед!
Чуть не нырнув в сугроб от неожиданности, присмотрелась и уже в добровольном порядке попыталась слиться по цвету и фактуре с окружающим пространством. За небольшой, деревянной калиточкой стояли и улыбались клыкастыми пастями пять не то чертей, не то выходцев из глубин Преисподней.
Два медведя (если судить по торчащему в разные стороны меху из вывернутых наизнанку тулупов) отпугивали от честной компании всех мало-мальски приличных прохожих устоявшимся запахом нафталина и чего-то ещё, более терпкого и резкого... Торчащие в разные стороны "уши" шапки, кокетливо поблескивали пришитой к ним мишурой, а лоб, щёки, нос и подбородок были измазюканы коричневой краской (видать, чтобы окончательно не признали), картину "Косолапый в ударе" довершали валенки, натянутые на три пары тёплых шерстяных носков и огромный, полотняной мешок, перекинутый через плечо одного из Топтыгиных. Дед Мороз и Снегурочка в своих традиционных нарядах (куда же без них!) отсвечивали красными носами, аки фонари глухой, безлунной ночью. И если Деду Морозу пристало выглядеть на пятьдесят с хорошим гаком, то его внучка (по крайней мере, в моём понимании) должна была быть молоденькой, хорошенькой и стройной, а не такой... умудрённой жизненным опытом, полноватой и вульгарно накрашенной (и попрошу заметить, что я ещё очень сильно смягчила представшую предо мной нимфетку!). Сопровождал гоп-компанию ни много, ни мало чёрт. Да-да, одетый во всё красное, обутый в какие-то штиблеты с квадратными носами (видимо пытался найти приемлемую альтернативу копытам), с тощими усиками-полосочками, рогами, пришпандоренными к ободку, с носом-пяточком (сей "атрибут" был мужчине дарован самой природой, поэтому не пришлось напрягать серое вещество, выдумывая подходящий аксессуар) и, для законченности образа, с длинным хвостом с кисточкой-метёлкой на конце (судя по тому, как неестественно прямо держалась пятая "конечность", сделали её из швабры с насадкой... однако креативный мужик!).
Вроде бы и смешное описание, но увидеть таких "гостей" поздним вечером возле вашего дома никому и никогда не пожелаю!..
- Стефочка, зови гостей скорее в дом, а то простудитесь, - проявила свойственную ей заботу Елена Петровна, материализуясь на пороге.
- Прох-ходит-те г-гос-сти д-дор-рог-гие! - звучно проклацала моя светлость зубами, околев до отмороженного состояния.
Весело вереща, переговариваясь и подталкивая друг друга, пятёрка ряженых (эти данные я почерпнула, когда со мной поделилась информацией Фрося) проследовала к дому. Проскочив мимо веселящихся гостей и довольных хозяев, навострилась на кухню, где вкусно пахло горячей едой и весело посвистывал чайник, но меня жестоко обломали...