Страница 14 из 21
— Профессор Устинов, — привычно, со вздохом, поправила Киссанен.
— Да, — смутилась Хельми.
— Полагаю, вы точно не знаете, что конкретно делали Лайне и Арвинен, когда вы ушли?
— Наверняка сказать не могу, но вряд ли они стали терять время, — предположила девушка. — Когда мы услышали Устинова и выбежали в комнату, они оба были полуодеты.
— Со слов студентов, — подытожила Котя, — выходило, что погибшая Маркова была на поляне одновременно с ними, они виделись и разошлись на вполне дружеской ноте. И вроде бы ни у кого из них не было мотива для расправы. Между расставанием и появлением Устинова прошло не больше пятнадцати-двадцати минут, и в это-то время, где-то около полуночи, Мавра и погибла.
Она перевела дух, экстрасенсы внимательно ее слушали.
— Поначалу показалось странным, что ребята скрыли факт наличия фотокарточки, — рассказывала Киссанен. — Лайне заявил, что они забыли ее дома, но в то же время один из оперативников заметил, как Лайне просил своего младшего брата быстро вернуться в общежитие и очистить карточку. Карточку изъяли, на ней оказалось много фотографий, многие из них довольно откровенные и вызывающие, в принципе, понятно, что ребята не хотели, чтобы частные фото видели посторонние глаза… На этом можно было бы поставить точку, но есть одно «но». Возле тела Марковой был найден медальон, принадлежащий Арвинен. При себе у погибшей была небольшая сумочка, но медальон лежал в стороне. Это походит на то, как если бы девушку столкнули в овраг, а она успела только ухватиться за украшение и вместе с ним упала вниз. С другой стороны, Арвинен опознала свою вещь и сказала, что потеряла ее, но не обнаружила пропажи, пока ей об этом не сказали. Вообще, если смотреть непредвзято, она и в самом деле могла его потерять, а Маркова подобрала. А там в руке он у нее был или выпал из сумочки в процессе — уже не важно.
— Этот медальон находится в участке? — уточнила Марина. — Мы могли бы его увидеть?
— Да, без проблем, — кивнула Киссанен. — Но мне бы хотелось, чтобы вы увидели сначала фотографии, — и она протянула Краснову маленькую флешку. — Я сделала копии, чтобы не пришлось идти в участок лишний раз. Я допрашивала ребят насчет ведьминой избушки, и все, как один, подтвердили, что им не было страшно, и что жилье вело себя по отношению к ним дружелюбно. Они нарочно наснимали дурашливых фоток и пересмотрели потом все, не найдя ничего странного. Тем неожиданнее результат.
Краснов тем временем переписывал фотографии на свой ноутбук. Несколько минут — и они приготовились к просмотру.
Первое же фото — наигранно испуганный Юкки на фоне окна. Краснов напрягся — если бы парень в самом деле видел во дворе нечто необычное, он бы в ужасе шарахнулся вон, а не с трудом удерживал улыбку на губах. Однако прямо позади него из зеленоватых сумерек вырисовывалась высокая фигура, очертаниями напоминавшая гигантскую собаку. Помимо того, две красные точки там, где у нее должна быть голова, никак не походили на случайные артефакты. Сержант кинула на него короткий взгляд, точно говоря — вот видите, я же предупреждала!
Большинство фотографий не содержали ничего особенного. Кое-где имитация атаки была заметно искусственной, но некоторые фото заставили Ярослава задумчиво кусать губу. На одной из фотографий снова появилась собака, молчаливой тенью выглядывала из дверного проема. На другой к паре девушек присоединилась неясная фигура, напоминающая высокую, рослую женщину. На третьей, впрочем, очень смазанной и мутной, к танцам Хельми и Арви присоединились двое детишек. Марина только качала головой.
— Я бы на вашем месте послал фото на экспертизу, — заметил Ярослав, отодвигая от себя ноутбук. — Все это выглядит не так уж забавно.
Он замолчал, серьезно раздумывая. Марина видела, как напряглись жилки у него на лбу, а Котя, которая решила, что ему попросту нечего добавить, заговорила:
— Виноградов станет вставлять палки в колеса. Он не хочет возбуждать дела — ведь нет ни ясного мотива, ни повреждений, которые свидетельствовали бы о насильственности смерти. Иначе, разумеется, я бы озаботилась этим в первую очередь, задержала бы студентов и вытрясла из них все, что только можно, с применением как минимум детектора лжи! А так тело готовятся отдать родным, вещдок завтра же поедет в архив, дети распущены по домам, а я кожей чувствую, что есть какая-то причина, и девочка не просто так свалилась в овраг!
Краснов внимательно посмотрел на нее.
— Хорошо, мы постараемся помочь вам, как уж получится. Я бы хотел завтра увидеться с родными погибшей, если возможно. А вас я попрошу показать моей коллеге медальон. Затем мы, скорее всего, отправимся к поляне. И я рассчитываю на некий супер-бонус, — подмигнул он ей. Котя расплылась в улыбке:
— Бонус не проблема. К завтра будет готов!
Когда дверь за ней закрылась, Краснов обернулся к Лещинской, которая так и стояла позади его кресла.
— Что ты скажешь мне на это?
— Не знаю, что и думать. Пока мы туда не пришли, я все думала — какая-то суеверная ерунда. Но эта поляна — это первое место, где я себя так чувствовала. Где я могла бы сказать, что там действительно что-то есть. Если ты говоришь, что оно испытывает тебя, то какая-то логика прослеживается. Мужики-лесорубы, которым ничего не нужно было от этого источника силы, назовем его так, были оттуда изгнаны действенным методом. Студенты, которые пришли туда из любопытства, без нужды, тоже получили повреждения, как напоминание, что путь туда только тем, кто знает свою цель… Я не очень путано изъясняюсь? — спросила она Ярослава, который отвлекся и задумчиво смотрел на нежный пушок возле ее уха. — Мы с тобой тоже чувствовали себя не лучшим образом, и мне крайне любопытно, как место поведет себя завтра. Заметь, что вчерашние ребята чувствовали себя там защищенными и не испытывали страха. И их ничто не коснулось.
И вот я думаю, — продолжила Лещинская, — может, нет никакой связи между гибелью Мары и студентами в избушке? Ее прикончила сила этого места, за какой-то внутренний конфликт? И если эта сила существует, возможно, она и отвечает за исчезновение Оленевой? Ну представь себе самую идиотскую ситуацию — некий дух этого места, эта крылатая собака, нападает на Оленеву, та получает серьезные травмы и, вспомни о лесорубе, теряет память. Ее находит какой-нибудь браконьер, и они уже давно живут долго и счастливо!
— Я пока ничего не буду говорить, — ответил Краснов. — У меня слишком много разрозненных картинок в голове. Я не удивлюсь, если образы исчезнут с фотографий спустя несколько дней, — Марина удивленно вытаращила глаза. — Я завтра осмотрю жилище погибшей. Ты пойдешь с Киссанен и поглядишь на медальон. И еще — обрати внимание на все, что находилось при девочке. Особенно на нитки.
Лицо Марины вытянулось. Она уже абсолютно не понимала, какие хитроумные загогулины выписывают мозги Ярослава. Но он вполне четко что-то понимал.
— Ладно, постарайся не думать о крылатых собаках и ложись спать, — наставнически заявил Краснов и похлопал Лещинскую по плечу. — Завтра долгий и непростой день.
— А не рано, Ярослав Олегович? — подколола Марина.
— Так уже половина двенадцатого, дорогая моя, — так же иронически ответил он, помахивая телефоном. Марина обалдело вытащила свой и ужаснулась.
— Так ведь светло! — вскинула она глаза на Ярослава.
— Белые ночи. Это Калевала, детка! — и, помахав рукой, он вышел из ее номера.
Возясь с замком у своей двери, он тихонько мурлыкал себе под нос: