Страница 60 из 62
А еще раньше, в XIII веке, «средневековый футуролог» — английский философ Роджер Бэкон воображал, как люди построят летающие повозки, движимые «неизреченными силами, без каких-либо живых существ в упряжи» (когда он это писал, основными тягловыми средствами были лошадь и вол). Такой экипаж должен иметь «машину, при воздействии коей искусно сработанные крылья станут бить по воздуху тем же способом, что птица, когда летит». От этого предсказания примерно пять столетий до первого полета на монгольфьере и семь — до изобретения самолета.
Несколько веков спустя, в 1790-е годы, французский маркиз де Кондорсе выступил, так сказать, с целым пакетом прогнозов. Возможно, лучших за всю историю, поскольку большая часть из того, что он описал с поразительно точными подробностями, осуществилась лишь через столетие.
Кондорсе, современник французской революции, полагал, что во всем мире старые монархические режимы будут свергнуты восставшими народами. А сколько тронов и кабинетов рухнуло в веке двадцатом, когда «мужичье» изгоняло прежних правителей! Маркиз писал, что в итоге европейские державы потеряют все свои владения в Африке, Азии и Новом Свете (деколонизация окончательно завершилась в 1999 году, когда Португалия передала Китаю управление Макао). Но при жизни Кондорсе европейский колониализм еще только входил в силу; самому полному из его воплощений, Британской империи, предстояло достичь наивысшей точки экспансии примерно через сотню лет.
В то время большинство людей на земле занимались крестьянским трудом на свой страх и риск, не получая от властей практически ничего, лишь платя постоянно растущие подати. Кондорсе предвидел создание государственной системы денежных выплат престарелым, сиротам и вдовам — нечто очень похожее на современные социальные гарантии. Он предсказал развитие всеобщего образования, которое даст импульс росту научных знаний и технических навыков. Благодаря этим усовершенствованиям, писал Кондорсе, «даже самый малый клочок земли принесет изобильные плоды с большею пользой либо с лучшими свойствами», нежели в его время. Разумеется, с восемнадцатого века сельское хозяйство колоссально повысило производительность.
В эпоху повальных эпидемий холеры, малярии и других инфекционных болезней Кондорсе точно предсказал, что медицинская наука уничтожит большинство этих недугов и «обычный срок человеческой жизни продлится… люди будут обладать более крепким здоровьем и сильным сложением». В то время средняя продолжительность жизни во Франции не достигала и половины нынешней, составляя около 30 лет.
Женщины тогда были фактически лишены прав, жена считалась законной собственностью мужа. Маркиз разглядел — больше чем на век вперед — юридическое равенство полов, включая право женщин на образование.
Другого «любимца Сивилл», соотечественника Кондорсе из следующего столетия, чтут как основателя научно-фантастического жанра в литературе. Да и по сей день Жюль Верн остается одним из лучших в своем роде во многом благодаря почти мистическому искусству предвидеть с удивительно точными подробностями основные технические изобретения и естественно-научные открытия будущего.
В 1863 году Верн написал роман «Париж в XX веке». Изображенный в нем мир выглядел настолько нереальным, что издатель и близкий друг писателя Пьер-Жюль Этцель уговорил Верна обождать с публикацией лет двадцать, ибо «никто не поверит в такие фантазии» (об отложенной рукописи и впрямь забыли; она была найдена в сейфе лишь в 1989 году). Верн, порой смотревший на плоды технического прогресса с известным пессимизмом, рассказал историю человека, который встречает свой трагический конец в Париже, застроенном башнями-исполинами из стали и стекла (до возведения первого современного небоскреба в Чикаго оставались два десятилетия) с искусственно освежаемым воздухом (кондиционеры появятся сорок лет спустя). Еще в том мире были автомобили с керосиновыми двигателями и электрические счетные машины, а также глобальная сеть связи, вполне убедительно представленная задолго до изобретения международной телефонии. В других книгах Верн предсказал цветное телевидение, вертолеты и железную дорогу под Атлантикой, очень похожую на ту, что уже больше пятнадцати лет действует в Евротоннеле под Ла-Маншем.
Его известнейшие «лунные» романы — «С Земли на Луну» (1865) и «Вокруг Луны» (1869) — точно предвосхитили почти за сто лет целый ряд подробностей первого полета к спутнику Земли. Писатель отправил в космос троих мужчин (таков был в реальности экипаж «Аполлона-11»); стартуют они из городка во Флориде, находящегося примерно в полутораста километрах от широко известного ныне космического центра Кеннеди на мысе Канаверал, а завершается экспедиция приводнением в Тихом океане. В книге описано состояние невесомости, которое испытали путешественники, покинув земную орбиту. Упоминается и о том, что для проверки безопасности полета в небеса сначала посылали животных. Действительно, в конце 1950 — начале 1960-х астронавтами-испытателя-ми в Америке стали шимпанзе, а в Советском Союзе за три с лишним года до первого космонавта на орбиту была запущена собака по кличке Лайка.
Другой титан научной фантастики, близкий современник Верна Герберт Уэллс, также отличился в футурологической игре ума. Он точно угадывал не только важнейшие события, но и повседневные детали современной жизни: например, предвидел время, когда «целые области будут отданы под развлечения богатой и праздной публике». Разве не похоже на такие зоны отдыха, как Лас-Вегас или Ривьера? Описал Уэллс и явление, близкое нынешнему масскульту, когда грешки и скандалы знаменитостей «становятся достоянием молвы, вызывают всеобщий ажиотаж и обсуждаются, часто на грани допустимых подробностей, огромными, непрерывно растущими толпами посредственностей». Это будет, по Уэллсу, сопровождаться общим ослаблением моральных запретов, и «сбежать от соседского осуждения станет намного проще».
Ни один бытовой нюанс не ускользнул от его зоркого взгляда. В то время, когда джентльмены надевали твидовые пиджаки с галстуками, даже отправляясь на пикник, Уэллс предсказал, что в наши дни «мужчины будут носить изысканные униформы игровых команд» (и вот пожалуйста, взгляните на солидных людей, в чьем гардеробе почетное место занимают футболки и бейсболки с эмблемами). Женщины, в свою очередь, помешаются на стиле ретро: они станут «рыться в пыли веков, чтобы придать себе толику шарма волнующей старины». Развитие бытовой техники, по Уэллсу, уничтожит класс прислуги (в его время в зажиточных и богатых домах обычно имелись комнаты для проживания горничных, дворецких и поваров). Он полагал, что деловая жизнь переместится из городских центров в окрестности, куда пролягут широкие магистрали с оживленным движением. Он же одним из первых предсказал появление детских садов и то, что в двадцатом веке из-за женской эмансипации и общего ослабления сексуальных табу вырастет количество разводов и внебрачных детей.
Уэллс верно предчувствовал ужасы войн в новом столетии. В «Предвиденьях» он писал о том, что в грядущих сражениях будет побеждать не храбрость солдат, а качество вооружений и уровень наук. В 1908 году он воображал города, уничтожаемые воздушными налетами. И еще до Первой мировой войны представил время, когда правительства возьмут под контроль целые отрасли промышленности, переориентировав их на нужды армии: для ведения будущих войн понадобятся силы всего общества.
Пожалуй, самое мрачное из его пророчеств — роман «Освобожденный мир» (1914), где говорится об «атомной бомбе» (Уэллс, судя по всему, первым использовал этот термин), заряженной искусственными химическими элементами и способной разрушить целый город. Такая бомба, сброшенная с аэроплана, вызывает «вулкан» и сильнейший пожар — довольно точное приближение к реальности ядерного взрыва. Недаром этого писателя многие называют отцом футурологии.
Герберт Уэллс умер в 1946 году, а спустя несколько десятилетий искусство предсказания начало добиваться статуса признанной науки. Методология переключилась с хитроумных догадок на статистический анализ, теорию игр и компьютерное моделирование. К предсказателям этой генерации относятся авторы «Года 2000» Герман Кан и Энтони Винер, чьи просчеты нередко упоминались в этой книге. Тем не менее их научные методики породили и несколько совершенно точных прогнозов.