Страница 50 из 62
А еще, как ожидали, люди будут устраивать себе каникулы буквально в собственной голове, управляя центром удовольствия в мозге. В середине шестидесятых футурологи Герман Кан и Энтони Винер предсказали в книге «Год 2000» (1967), что, скорее всего, сны можно будет стимулировать, планировать и «даже программировать». Люди в ту эпоху верили, что наука наших дней сможет вызывать в людском воображении радостные события, воздействуя на определенные участки мозга электротоком или химическими препаратами.
Элвину Тоффлеру представлялось, что сегодняшние победители телевикторин будут получать призы в виде десятиминутной «дегустации удовольствий». Или например, вы приходите в парикмахерскую, садитесь в удобное кресло, вам делают прическу, а специальная аппаратура в это время посылает вам в голову электромагнитные импульсы, приятно щекоча воображение. «Психическая служба» будет работать рука об руку со специалистами «ментального здравоохранения», с тем чтобы моделировать радостные ощущения, весь этот супердиснейленд, где клиенты испытывают любые виды приключенческих, сексуальных или духоподъемных фантазий. Сей прогноз, по сути, мало отличался от научно-фантастической фабулы фильма «Вспомнить всё» (1990), где отпускников подсоединяют к устройству, передающему иллюзии приятных переживаний непосредственно в мозг. В завязке сюжета главный герой, которого сыграл Арнольд Шварценеггер, собирается прокатиться на Марс и завести интрижку со смазливой брюнеткой, не выходя за дверь футуристического турагентства.
Об одежде XXI столетия многие думали, что она, как почти всё в нашем нынешнем обиходе — от посуды и мебели до домов и гаражей и даже жен и мужей, — будет нам «на раз», то есть служить короткий срок, а затем меняться на новую. С середины прошлого века футурологи предсказывали, что наука подарит нам дешевую, но надежную альтернативу постоянного гардероба, избавив от мороки хранения, а уж тем более чистки рубашек, платьев и штанов. Другие считали, что в эпоху всеобщего дефицита натуральные материалы вроде шерсти станут слишком ценными, чтобы их переводить на ширпотреб, и придется найти одноразовую замену.
В пятидесятые годы химическая корпорация «Американ цианамид» выпустила бумагу с влагостойкой пропиткой, не расползавшуюся в воде. По замыслу этот продукт предназначался для армии, которой понадобились легкие непромокаемые планшеты, но скоро дизайнеры смекнули, что из него можно делать и купальники, и другую одежду. Десять лет спустя журналы рекламировали бумажные платья-раскраски ценой по два доллара — не дороже, чем химчистка. Такая одежка, как считалось, особенно порадует родителей вечно замурзанной детворы, позволяя восстановить чистоту и порядок в считанные минуты. Из бумаги одно время собирались производить даже свадебные наряды.
Другие, напротив, полагали: благодаря новым видам материалов одежда будущего приобретет особую прочность и другие необычные свойства. В двадцатые годы многие представляли футуристический гардероб настолько легким и воздушным, что полдюжины платьев поместятся в дамской сумочке. В пятидесятые, когда химические компании преуспели в изготовлении синтетики, прогнозисты предсказывали, что повседневная одежда станет не только несминаемой и грязеотталкивающей, но и несгораемой. «Вечной» обуви не потребуется чистка, а отстирать замызганный детский костюмчик можно будет просто под сильной струей воды.
Гардероб будущего украшал бы своего владельца самыми невообразимыми способами. Можно, например, создать гидрокостюм с такими свойствами, что пловец в скорости и изяществе не уступит дельфину. Малое дитя в купальнике из этой ткани после нескольких уроков плавания даст фору олимпийцам. А любой изъян фигуры одежда скорректирует сама, без всяких старомодных уловок вроде темных тонов, зауженных талий и накладных плеч. Электронные микрочипы, вшитые в ткань, будут менять ее покрой, что называется, на ходу, скрывая выпирающие животы и выпрямляя плохую осанку.
Несомненно, изменится и стиль как таковой. Культура, отвергающая само понятие старомодности, отразится на фасонах одежды. Модельер Эдвард Киттрич в шестидесятые годы спроектировал туфли на двойной шпильке — такая обувь должна была сохранить всю элегантность классической линии пятки, в то же время спасая от усталости в течение трудового дня. В фантазиях другого стилиста женские платья будущего оснащены ультрасовременной модификацией традиционной бижутерии — особыми телепередатчиками, которые окружат силуэт дамы фантомами порхающих бабочек.
Все эти видения выглядят довольно невинно по сравнению с той модой нового века, которую в 1970 году описал в общих чертах знаменитый дизайнер-авангардист Руди Гернрайх (1922–1985) в журнале «Лайф». Согласно его предсказаниям, внешний облик женщины должен стать гораздо более функциональным, дабы соответствовать темпам жизни в грядущем веке. К примеру, вместо кропотливой возни с ресницами и бровями — полная эпиляция! Поскольку многие дамы будут работать, придется отказаться от косметики с бижутерией и одеваться как «завтрашние мужчины». Насчет причесок Гернрайх предсказал, что самой популярной у обоих полов станет стрижка под горшок.
В том, что касается стиля унисекс, он был прав, ну разве что все же немного переусердствовал в своем прогнозе. По его догадке гендерные различия в костюме сотрутся полностью: не только женщины будут носить чисто мужские вещи, но и сильный пол при случае охотно оденется в юбку. Однако столь далеко еще не зашли даже метросексуалы.
Как и многие прогнозисты, встретившиеся нам в этой книге, Гернрайх облюбовал метод прямой экстраполяции: любая тенденция, однажды заявив о себе, будет дальше развиваться по восходящей, покуда не упрется в свой потолок. А так как основной стилевой тенденцией «свингующих семидесятых» было обилие открытых участков тела — декольте, мини-мини-юбки, разрезы до середины бедра, — то Гернрайх заключил, что костюм дойдет до пределов, фактически ничего уже не оставляющих на долю воображения. И предсказал, что в подходящую погоду публично раздеться до пояса будет «социально приемлемо» для обоих полов (хотя женщины, возможно, станут носить защитные накладки на сосках). А когда, по его словам, «исчезнет всякая щепетильность в обнажении», в моду войдет полностью прозрачная одежда. Вообразите такую картину, когда пойдете в следующий раз по людной улице.
Непростой путь, в начале которого было поголовное курение в офисах и даже в больничных палатах, а в конце — изгнание табачного демона из внутренних помещений ресторанов и баров, занял всего каких-нибудь сорок лет. Ковбой Мальборо ныне выбит из седла. В некоторых штатах молодые люди получают право водить машину, голосовать, жениться и вступать в армию задолго до того, как купят легально пачку сигарет. Словом, как утверждало некогда знаменитое рекламное объявление: «Мы прошли долгий путь, детка»[33].
Лишь в прошлом поколении люди начали соображать: курение можно счесть безопасным ровно в той мере, что езда ночью с выключенными фарами. Но к запретам никто пока не призывал. Многие, наоборот, думали, что благодаря достижениям науки мы и в новом веке будем пускать дымные кольца так же залихватски, как кинозвезды сороковых. Но с одним решающим отличием.
Медицинский истеблишмент Америки десятилетиями тщательно соблюдал подчеркнутый нейтралитет в этих вопросах. Но в 1964 году разорвалась бомба: главный санитарный врач[34] заявил, что курение может вызвать рак легких. Колоссальная табачная индустрия США немедля открыла ответный огонь, развернув собственную исследовательскую программу, призванную опровергнуть массовые свидетельства о вреде табака и превознести предполагаемую роль курения как тонизирующего средства. Миллионы долларов накачивались в изощренную рекламу. Промышленники пытались создать новые бренды, которые не внушали бы потребителям страха перед отвратным канцерогенным дымом, ползущим в легкие. Началась погоня за «безопасными» вариантами.
33
Имеется в виду реклама тонких сигарет «Вирджиния слим», публиковавшаяся в модных журналах в 1978 году. (Прим. ред.)
34
Surgeon General (англ.); официальное название должности — главный врач офицерского корпуса Службы здравоохранения США. По уставу имеет воинское звание вице-адмирала, однако его функции широко распространяются на сферу гражданского санитарного контроля.