Страница 30 из 124
Войдя в кабинет «друга», Стокоз застал его за работой. Пушкарь сосредоточенно просматривал лежащие на столе папки с какой-то документацией и раскладывал их на столе в две стопки.
Поздоровавшись с ним за руку, Стокоз поинтересовался:
—
Алексей Иванович, ты сильно занят?
—
Ты же видишь, совсем зашился в работе. Шеф поручил срочно подготовить отчет по одному вонючему материалу.
—
Понятно. Приказ начальства надо выполнять. Но если ты
с ним
закончишь не сейчас, а, скажем, через часок, то с тобой ничего не случится, не так ли?
Сообразив, что он зачем-то нужен Стокозу, Пушкарь поинтересовался у него:
—
У тебя возникла какая-то проблема?
—
Ночью парни Луки избили моего телохранителя. Я хочу съездить в логово этого негодяя и потребовать, чтобы он прекратил свои выходки в отношении моих людей. В противном случае я буду вынужден обратиться в милицию за помощью, чтобы обуздать его нахальство.
—
Какова моя роль в данном разговоре?
—
Ты в нем участвовать не будешь. Я с ним сам буду беседовать, а тебе надо только чуть-чуть подождать меня в машине: Зная о твоем присутствии и о том, что ты приехал к нему со мной, он не посмеет применить ко мне никакого насилия. За такую твою «работу» с меня причитается магарыч.
—
Если мое участие ограничивается только этим, то я не возражаю прокатиться с тобой к Луке.
—
Будем считать, что договорились с тобой по всем пунктам. Поехали!
ГЛАВА 23
СТО
КОЗА БЕ
РУТ ЗА ГОРЛО
Своего обидчика Сергей Викторович нашел в биллиардной. Через скучающих у входа шестерок Луки Стокоз передал ему, что имеет к нему важный разговор. По информации Рыси и других авторитетов Лука знал уже практически все о деятельности Стокоза, но лично с ним знаком не был. Теперь ему предоставлялась такая возможность.
В этой встрече, как мы знаем, были заинтересованы обе стороны, а поэтому Лука никаких возражений против нее не выказал. Прервав игру, он вышел навстречу Стокозу и поинтересовался у него:
—
Что это за срочный разговор у тебя вдруг ко мне появился?
Так как Лука первым начал ему «тыкать», то и Стокоз решил придерживаться этого же тона.
—
Вчера ты со своими парнями захватил и избил моего телохранителя. Я бы хотел знать, за что и какие претензии ты имеешь ко мне?
—
Ты уверен, что твоего телохранителя избили именно мои люди?
—
Он сам сказал мне это в больнице.
—
Ну, если у тебя такая точная информация, что называется, из первых рук, то нет смысла ее отрицать.
—
Так за что вы избили моего человека?
—
Ты требуешь от меня объяснения, как от какого-то нашкодившего пацана, — выразил Лука свое недовольство тоном Стокоза.
—
Ни о каких пацанах тут и речи нет. Я просто хочу знать истинную причину такого недружественного шага по отношению к моему человеку.
—
А тебе не кажется, что ты много на себя берешь, если смеешь требовать от меня ответа за мои действия?
—
Я беру на себя столько, сколько унесу.
—
И
сколько же ты надеешься унести
—
Много!
—
Ошибаешься, дорогой! Ты сможешь унести только то, что я разрешу тебе взять. Тебе даже не удастся отсюда смыться по собственному желанию, поскольку с данного момента лично я буду решать, что тебе делать и как с тобой быть.
—
Я бы на твоем месте не слишком преувеличивал свои возможности и не рассуждал так категорично. Сейчас на улице в моей машине сидит капитан милиции, которому я взялся помочь найти хулиганов, избивших моего телохранителя. Он знает, что я пошел беседовать именно с тобой. Кроме того, рядом с ним находится еще и мой водитель. Если у тебя хватит пороха прикончить нас всех троих, то я вынужден буду согласиться, что моя судьба действительно в твоих руках. Но ты же не полный идиот, чтобы так грязно работать, потому что проявив подобное дуболомство, ты только погубишь себя. Так что, чья судьба — моя или твоя — и у кого она в руках, трудно определить. Мне кажется, что мое положение несколько предпочтительнее твоего.
Лука взмахом руки подозвал к себе стоявшего в стороне от них парня, бывшего недавно партнером Луки по биллиарду, и что-то прошептал ему на ухо.
Тот кивком головы
показал, что понял услышанное,
и удалился. Не нужно
быть провидцем,
чтоб не догадаться какой разговор произошел между ними и куда отправился посланец.
—
Может, сыграем партишку в биллиард? — неожиданно предложил Лука гостю.
—
Я сюда не за этим пришел, — отказался Стокоз.
—
Аза чем?
—
Я хочу услышать от тебя, что вы от меня хотите и почему избили моего парня.
—
Видишь ли, мы тебя охраняем от посягательств разных хулиганов, а поэтому меня удивляет, почему ты нам не желаешь платить за такую работу.
—Я в вашей охране от хулиганов не нуждаюсь. А уж платить вам, чтобы вы защищали меня от ваших же собственных нападений — это полный абсурд...
Возвратившийся с улицы парень что-то шепотом сообщил Луке. По его недовольному, исказившемуся в гримасе лицу можно было понять, что полученная им информация ему не очень понравилась. Кивнув головой в знак того, что понял, Лука отпустил парня. Тот отошел от собеседников к противоположному концу зала и устроился там на стуле.
—
Знаешь что, любезный, не будем играть в прятки. Давай поговорим начистоту, — подходя к Стокозу, стоявшему возле биллиардного стола, предложил Лука.
—
Я за этим сюда и пришел сегодня, — согласился Сергей.
Они прошли к жестким деревянным стульям, которые вытянулись в линию вдоль стенки, и сели рядом.
—
Скажи мне честно, кто убил Тракториста? — потребовал ответа Лука.
—
Разве его убили?
—
Ты дурака не валяй! Если ты беседовал со своим телохранителем в больнице, то он безусловно сказал тебе, что мы у него хотели выяснить, — заметил Лука, недовольный неискренностью Стокоза в их беседе.
—
А если ты «беседовал с ним у себя в подвале, то он безусловно сказал тебе» — когда мы с ним улетели в Западную Европу.
—
Допустим.
—
Точно так же вам известно, что мы только вчера возвратились домой. Поэтому убить вашего Тракториста мы никак не могли. Да, мне Тюремщик сообщил, что ты интересовался, не приложил ли я руку к этому убийству. Отвечаю: нет! Я этого не делал. С другой стороны, эта смерть оказала мне хорошую помощь в беседе с тобой.
—
Какую? — удивился Лука.
—
Оказывается, не только мы, бизнесмены, но и такие авторитеты, как вы, тоже живут и умирают не так, как им самим хочется, а по воле и желанию более хищного зверя. Оказывается, и на вас управа находится.
—
Что-то ты разговорился! Неужели гибель Тракториста тебя так обрадовала?
—
Обрадовать не обрадовала, но, скажем, особого сожаления не вызвала.
—
Почему?
—
Он трактором пер на всех. Кто-то из достойных, уважающих себя людей, дал ему сдачу.
—
Что ты хочешь этим сказать?
—
То, что сказал.
—
Ты со мной не умничай! Хватит намеков, говори конкретно.
—
Ты зря ищешь в моих словах какой-то тайный смысл. Я могу только повторить, что все мы должны уважать друг друга и тогда будем умирать своей смертью. Ибо зло порождает зло и несет за собой беду тому, кто его первым приносит.
—
Ты — умный мужик. Честно говоря, я тебя уважаю, но все равно тебе придется платить бабки за свою безопасность, — жестко поставил ему условие Лука.
—
И сколько же я должен буду вам платить за ваши услуги?
—
У нас такса твердая и постоянная в этой части.