Страница 50 из 90
Пиминъ же игуменъ, въ мнозѣ недоумѣнии бывъ от страшней сей вещи, съ слезами моляше Бога о спасении души братнѣй. И бысть ему явление от Бога нѣкое, тако глаголюще: «Понеже здѣ мнози грѣшнии положени быша, и вси прощени быша ради угодивших ми святыхъ, иже в печерѣ, и сего же окааннаго душу помиловахъ Антониа ради и Феодосиа, рабу моею, и сущихъ с нима святыхъ черноризець молитвою. И се ти знамение буди изменению: смрад бо на благовоние преложися». И сие слышавъ, игуменъ радости исполнився, и, съзва всю братию, сказа имъ явление, и иде с ними к печерѣ видѣти бывъшаго; и обоняше вси благоюхание от телеси его, злосмрадие же и вопль никакоже слышашеся. И всй насладишася добровониа, прославиша Бога и святаа его угодникы, Антониа и Феодосиа, о спасении братнѣ.
Игумен же Пимен в великом недоумении был из-за такого страшного события и со слезами молил Бога о спасении души брата. И было ему видение от Бога, сказавшего: «Так как уже здесь многие грешные положены были, и все прощены были ради угодивших мне святых, лежащих в пещере сей, и этого окаянного душу помиловал я ради Антония и Феодосия, рабов моих, и молитвою спасшихся с ними святых черноризцев. И вот тебе знамение перемены: смрад в благовоние превратился». Услышав это, игумен исполнился радости, созвал всю братию и, рассказав им о явлении, пошел с ними к пещере, чтобы увидать случившееся; и обоняли все благоухание от тела умершего, а злосмрадия и вопля никакого не было слышно. И все насладились благоуханием и прославили Бога и святых его угодников, Антония и Феодосия, за спасение брата.
И сего ради азъ, грѣшный, епископъ Симонъ, тужу, скорблю, и плачю, и жалаю тамо ми скончатися, да бых точию положенъ былъ въ божественой тоии пръсти и малу отраду приалъ бых многых ми грѣховъ, молитвъ ради святыхъ отець о Христѣ Иисусѣ, Господи нашемъ, ему же слава нынѣ, и присно, и въ вѣки вѣком.
Оттого-то и я, грешный, епископ Симон, тужу, скорблю и плачу, и желаю там умереть, чтобы положенным быть только в божественной той земле, и принять малую отраду от многих грехов моих, молитв ради святых отцов о Христе Иисусе, Господе нашем, ему же слава ныне, и присно, и во веки веков.
О БЛАЖЕННѢМЬ ЕУСТРАТИИ ПОСТНИЦИ. СЛОВО 16
О БЛАЖЕННОМ ЕВСТРАТИИ ПОСТНИКЕ. СЛОВО 16
Нѣкий человѣкъ прииде ис Киева в печеру, хотя быти черноризець. И повелѣ игуменъ его пострищи, и нарече имя ему Еустратие. Онъ же, раздаа все свое имѣние убогым, мало нѣчто остави ближним своимъ, да по нем раздають. Бысть же сий черноризець Еустратий постникъ и послушникъ всѣмь.
Некий человек пришел из Киева в пещеру, желая стать черноризцем. И повелел игумен его постричь, и дал имя ему Евстратий. Он же раздал все имение убогим, оставив немного ближним своим, чтобы они за него раздавали. Был же этот черноризец Евстратий постник и послушлив всем.
Той же блаженный, крѣпя и моля вся християны, наказоваше ихъ, глаголя: «Братие, елико вас крестися и въ Бога вѣровасте, не будемъ отмѣтници своего обѣта, еже въ святѣмь кресщении. Христосъ бо ны искупи от клятвы законныа и породи водою и духомъ, сыны и наслѣдникы нас сътвори: то аще умремъ — Господеви умремъ; аще лиживем — бытию длъжнаа послужим; аще за люди умремь — смертию живот купимъ, той животъ вѣчный дасть намъ».
Этот блаженный, поучая и умоляя всех христиан, наставлял их, говоря: «Братия, вы, которые крестились и в Бога веруете, не будьте отступниками от обета, данного при святом крещении. Христос нас искупил от проклятия и освятил водою и духом, сынами и наследниками нас сотворил: так что, если умрем, — в Господе умрем; если же жить будем, — исполним службу нашу; если за людей умрем — то смертию жизнь купим и Христос жизнь вечную даст нам».
Бѣ бо сий Еустратие плененъ безбожными агаряны и проданъ жидовину. Не по мнозѣх же днехъ вси изомроша от глада и истаавша жаждею: овии по трех днехъ, инии же по седми, крѣпции же по 10 днехъ. И скончашася вси гладом и жаждею. Бѣ же их числом 50: от монастырьскых работникъ 30, от Киева 20.
Этот Евстратий был взят в плен безбожными кочевниками и продан иудею. Через несколько дней все пленники умерли, мучимые голодом и жаждой: иные через три дня, другие через семь, крепкие же — через десять дней. И так все скончались от голода и жажды. Было же их числом пятьдесят: из монастырских работников тридцать, из Киева двадцать.
Минувшимъ же днемъ 14, оста мнихъ единъ живъ, бѣ бо постникъ от младых ноготь. Видѣвъ же жидовин, яко сий мних вина бысть погыбели злата его, еже на плѣнных вдасть, и съдѣа на немъ Пасху свою. Наставшу же дни Въскресениа Христова, поругание сътвори святому Еустратию: по писанному въ Евангелии, иже сътвориша на Господа нашего Иисуса Христа и поругашеся ему, и тако и сего блаженънаго пригвоздиша къ кресту. И благодаряше Бога на нем, и живъ бысть 15 дней.
По прошествии же четырнадцати дней остался в живых один только монах, потому что был он постником с самых юных лет. Иудей же, видя, что монах этот был виновником погибели золота его, которое он уплатил за пленных, решил принести его в жертву на Пасху свою. Когда наступил день Воскресения Христова, надругался он над святым Евстратием так, как, по писаному в Евангелии, надругались иудеи над Господом нашим, Иисусом Христом: пригвоздил этого блаженного к кресту. А тот славил Бога на кресте и оставался жив и в пятнадцатый день.
Жидове же рѣша ему: «Нынѣ насытися законныа пища, безумнѣ, да живъ будеши, ибо Моисий, закон приимъ от Бога, намъ дасть, и се во книгахъ речено бысть: “Проклят всякъ, висяй на древѣ”. Мних же рече: “Велики благодати сподобил мя есть Богъ днѣсь пострадати. И речет ми, яко и разбойнику: “Днесь съ мною будеши в раи”. Сам бо разори клятву законную и въведе благословение. О нем же рече Моисий: “Узрите живот вашь, висящь прямо очима вашима”; Давидъ же: “Пригвоздиша руцѣ мои и нозѣ мои”, и пакы: “Разделиша ризы моа себѣ и о матизмѣ моей меташа жребиа”. О семъ же дни глаголеть: “Сий день, иже сътвори Господь! Възрадуемся и възвеселимся и во нь!” Ты же и иже с тобою жидовѣ днѣсь въсплачете и възрыдаете, яко прииде на вы отвѣтъ от Бога, и кровѣ ради моеа и всѣхъ христианъ, яко субот ваших ненавидитьГосподь и преложи праздникы ваша в сѣтование, яко убиенъ быстьначалник вашего безакониа».
Иудеи же говорили ему: «Безумец, прими наш закон и будешь жив: ведь Моисей от Бога принял закон, который дал нам, и вот в книгах сказано: “Проклят всякий, висящий на древе”». Инок же сказал: «Великой благодати сподобил меня Бог в нынешний день пострадать. И скажет он мне, как и разбойнику: “Ныне же будешь со мною в раю”. Он сам уничтожил закон и ввел благодать. Это о нем сказал Моисей: “Увидите жизнь вашу, висящую пред очами вашими”; Давид же: “Пригвоздили руки мои и ноги мои”, и еще: “Разделили ризы мои между собой и об одежде моей метали жребий”. О нынешнем же дне говорит: “Вот день, который сотворил Господь! Возрадуемся и возвеселимся в день этот!” Ты же и другие иудеи с тобой заплачете ныне и зарыдаете: пришло вам время дать ответ Богу за кровь мою и кровь всех христиан, потому что субботы ваши ненавидит Господь и преложил праздники ваши в сетование, ибо убит начальник вашего беззакония».
Слышавъ же сиа жидовинъ, яко распят сый и поносит ему, и, вземь копие, прободе его, и тако предасть душу свою Господеви. И бѣ видѣти душу преподобнаго, носиму на колесници огнѣнѣ, и кони огняни, и глас бысть, глаголя греческыи: «Се добрый небеснаго града гражанинъ нареченный!» И сего радипротостраторъ зоветься въ поминаниивашем.
Иудей же, слыша, как распятый поносит его, взяв копье, пронзил его, и тот предал душу свою Господу. И видели, как в огненной колеснице несли душу преподобного огненные кони, и раздался голос, говоривший по-гречески: «Вот добрый гражданин небесного града!» И потому протостратором зовется он в поминании вашем.
И ту абие вѣсть бысть от царя на жиды том дни, да ижденуть вся жиды, и имѣниа ихъ отъимше, а старѣйшины избиють. Бысть убо сицева вѣщь. Нѣкто от жидовъ крестися, богат сый и храборъ велми, и сего ради приатъ его царь, по малех же днехъ сътвори его епарха. Онъ же, получивъ санъ, втайнѣ бывает отмѣтникъ Христа и его вѣры и дасть дръзновение жидовомъ по всей области Греческаго царства, да купят христианы в работу себе. Обличенъ же бывъ нечестивый сей епархъ и убиенъ бысть, по словеси блаженнаго Евстратиа, и ту сущаа жиды, иже озимостваша в Коръсуни; и имѣниа отъимше того жидовина, а съдѣлавшаго на блаженнаго повѣсиша. «Обрати бо ся болѣзнь того на главу его, на връхъ того неправда его снидет».