Страница 7 из 181
Вообще, красиво задумано! Через год Вестфальский собор провозгласит равноправие религий и конфессий. Римского Папу (недавно верховного арбитра Европы!), как ветхий хлам истории, отодвинут в дальний уголок Общеевропейского дома. Оно ему надо? Отчего бы не запустить светским владыкам ежика в штаны? Призрак короны Оттонов (проверю, у Фрица действительно местная родня или мне голову морочат?) способен зажечь новый пожар страстей. Ради истребления «самозванца»… или «папского ставленника»… или «красной заразы» (нужное подчеркнуть), опять поставят под ружьё детей и стариков. Эдак, война, из тридцатилетней запросто может стать сорокалетней. Или столетней… А Рим, как встарь, примется судить, кто и почему в своем праве. С одной стороны и с другой стороны… «Разделяй и властвуй» Это — чисто политические дивиденды. А какой денежный дождь прольется на тех кто примется снабжать наш блокированный анклав! А сколько прилипнет к рукам на заставах и мостах по дороге? Тут таможни, посты и границы — через десяток верст. Золотое дно!
Не, что иного случая «ногою твердой стать в Европе» нам скоро не подвернется — абсолютно бесспорно. А что всем участникам проекта гарантированы головная боль и масса работы, фигня? Голосование раскололо Совет пополам. Новый анклав — это шикарный повод к новой общеевропейской драке и отчаянная авантюра. Попы уверены, что солдат, работников и припасы нам придется покупать у них. На юге всё дешевле, а хилый «воздушный мост» автономии не обеспечит. Следовательно, будем платить церковникам за всё. А нечем! Раз вложить капитал — хоть как-то оправдано, но, планировать его постоянную утечку… Замаскированная дань! Отгородиться «железным занавесом»? Не вариант, надо когда-нибудь и в люди выходить. Вот — как раз повод.
Снова, вызывают… Странный позывной — «F4». Парни! Не в курсе? Точно — меня? Фриц? Юморист! Ты бы ещё «товарищем номер 87» назвался… Уже есть и такой? В Юго-Восточной Азии? Точно? А он знает, кто это на Земле-1 был? Оригинал… Фриц, у тебя началась профессиональная деформация личности! По русски? Приеду — объясню! Да… Ладно… Что значит, к утру? У нас — уже утро! Деспот! Хорошо, попробую… Целую!
Какие ещё «левые» варианты? Хотя, если взглянуть на проблему выживания анклава с нашей стороны упомянутого «экономического барьера»… Военный коммунизм — это самый живучий общественный строй, из известных человечеству. Он способен задолбать насмерть любого противника, выстоять в любой блокаде и мобилизовать массы на самые фантастические свершения. Наш опыт победного выживания в Прибайкалье, понемногу, обрастает грозными легендами. И фанатичными последователями… Причем — каждому видится своё. Одним — улучшенный вариант ордена Тамплиеров. Другим — «град Китеж». Третьим — «остров Буян».
Землепроходец Петр Бекетов, под впечатлением от Ангарии, посылал предыдущему царю свой проект «О введении в Московском государстве артельного войска и полном закрытии границ». Наивный! Едва сумел из столицы ноги унести. А сейчас, на Эзеле, царят эйфория и революционный энтузиазм. Мы тоже сумеем! Дайте нам попробовать! Вы бы, ребята, сначала, определились, чего вам надо? Военных побед или сытой жизни? Что б меньше разочаровываться… Дядя Лева, как для вас, давно накатал специальную губозакатывательную брошюру — «Бухгалтерия военного коммунизма». Сборник «черных» исторических анекдотов. Все как один — правда. С эпиграфом — «И значит, нам нужна одна победа. Одна на всех, мы за ценой не постоим!» Читали? О!
Мой папочка мнит себя «державником», хотя, если как следует поскрести, с мылом — самый настоящий радикальный анархист. Так за эту книжку, он хотел дяде Леве набить морду. И набил бы… Только дядя Лева хитрый. Он пришел на разборки не один, а с Бекетовым. С тем самым… Как с независимым судьей в споре. На Бекетова папа бочку катить не стал — уважает… А дядя Лева попросил папу показать, а лучше — подарить дяде Пете самый облезлый медный рубль с Земли-1. Как пример «цены побед». Как указатель — куда московиты, со своей «победоносной» политикой, лет эдак через триста непрерывных войн, пританцуют. Папа не понял в чем подвох. И я не поняла… маленькая ещё была… А дядя Петя — сначала не поверил, а потом — когда покрутил в своих лапищах крошечную монетку, сел и заплакал. Обиделся, на нас и на весь мир… Вот такой дядя Лева коварный. Он дядю Петю ещё и дополнительно «утешил» — показал «русский демократический рубль» образца 1992 года, тот вообще железный… типа пресловутих оболов в Древней Спарте. И объяснил связь… Как они потом с папой нажрались! С горя… А дядя Лева с ними почти не пил — только подливал. И говорил, что это у них «поминки по иллюзиям».
Экономика диктует политику. Чем больше Россия открыта для мирового рынка — тем дешевле стоят русские деньги, тем беднее живет народ. Или наоборот. В режиме «осажденной крепости», когда граница на замке, а за утечку капитала или попытки «влиться в общеевропейский дом» без разговоров секут головы — Россия процветает… Война, как и торговля — суть формы неэквивалентного обмена. Для русских — разорение. Немцы, в Центральной Европе XVII века — парии и изгои. Чую, мы их воспитаем, в духе. Та же Россия будет.
Лист девятый. Когда финансы поют романсы
«Избушка-избушка, а повернись-ка к Европе задом, а ко мне передом!» Сказка? Ха… Мы рождены, чтоб сказку сделать былью. Штурманское кресло свободно вращается вокруг оси на 360 градусов, но, рация у нас одна. И она — в центре. Потому, что она блочно совмещена с радиолокатором высотомера, радиокомпасом и телетайпом. Тэзовое исполнение — оно такое… удобное — офигеть! Так что, в будущих хрониках, если Фриц не казнит излишне болтливого летописца, когда-нибудь запишут, что будущая императрица прилетела к месту новой работы символично, попой вперед. Печатая свой первый исторический документ — финансовый отчет о деградации монетной системы солидарного строя при тесном контакте с рыночной экономикой. Из головы…
Правый и левый ключ закрепила на подлокотниках кресла. Слюдяную панельку «индикатора символов» повернула к себе (отсвечивает на солнце), а остальной телетайп — штатный. Лист бледно-желтого пергамента, с магнитной полосой «цифровой копии текста», зажат барабаном. Матричная головка уже молотит литерами по красящей ленте. Вот… сейчас прочитаю. Хорошо! Перевод строки… Набираем дальше… Тихо радуясь, про себя — ведь могла запасной ключ дома забыть. И сидела б сейчас, как последняя стажерка, чисто телеграфным кодом текст настукивала. До отсыхания руки. Как вспомню наши занятия по радиоделу — так вздрогну. Ещё думала — зачем оно? Вот тебе ответ! Обычная скорость передачи морзянкой текста «с листа» — 70-120 знаков в минуту. Мне так быстро не надо, мне надо — без ошибок. Нормально… Правой рукой — символ, левой рукой — нажать «подтверждение». Теперь — наоборот… Государственную бумагу ваяю! Проверю и отправлю, пока ещё связь держится. А копию — сберегу. Зачем? Пусть Фриц поставит автограф и приложит печать… если её завел.
Папа рассказывал, что у всех начальников, на Земле-1, обязательно была секретарь-машинистка. Он ей диктует, а она, с его слов, печатает. На пишущей машинке или там на компьютере. Потом — правит и передает бумагу адресату, по факсу или электронной почте. Бред собачий! У них своих рук не было? А долго-то как! Сложно! Правда, там всё начиналось с пишущих машинок (в кино видела), а у нас — сразу с радиотелетайпа. Зигзаги прогресса. Тут клавиатура, с раскладкой QWERTY, только в «Музее Попадания» и осталась. Говорят, специально обученные люди, на подобных агрегатах до 600 и более знаков в минуту набивали. Странные они там… Трудно аккордную клавиатуру сделать? И проще — намного… И быстрее. Если, просто ключом — лень… А потом, протянул лист магнитной полоской через приемно-передающее устройство — и текст ушел адресату. Без дурацкого двойного хранения файлов одновременно в бумажном и цифровом виде. Документ — есть одно целое. Буквы — глазам, оптический или магнитный код — машине. Так, не отвлекаться! На чем я остановилась?