Страница 154 из 181
Во-первых, этой девчонки (при естественном ходе вещей, не искаженном нашим «прогрессорством») не должно было быть. Её полагалось умереть страшной и бессмысленной смертью «жертвы гражданской войны» где-нибудь на пыльной украинской дороге или в сгоревшем сарае. На далекой Земле-1 её аналог именно так и погиб. Ни по одной (!) из вывезенных барышень в наших архивах информации нет. Это уже не случайность, а серьезная статистика. Можно думать, что «развилка исторического процесса» — свершившийся факт. Причем, удалось избежать резкого возмущения хода событий, так как она не приняла участия в других событиях, она просто «изъята» из общественной жизни. Для глобального миропорядка это эквивалентно физической смерти. То есть, иезуиты организовали «акцию вмешательства» предельно тактично, если уместно такое выражение.
Во-вторых, насколько я смыслю в ватиканских раскладах, они крайне цинично подставили перед Папой своих идейных конкурентов из категории «польских ястребов». Там ведь масса желающих объявить против восставших казаков с холопами крестовый поход и вообще учинить геноцид «что б другим неповадно было». Пример множества отрядов крымских татар, в основной массе удобряющих сейчас украинский чернозем — это грозный знак. В мире появилась сила, с которой стоит считаться. Сила, способная дотянуться куда угодно…
В-третьих (наверное самая важная мысль), первый раз на полную мощность (и что особенно важно — сам собой) заработал механизм «социального сепаратора». Барышня (с подачи Барона) до мелких подробностей описала, как она выбирала — где именно ей следует искать спасения? У родни… у отрядов коронных войск… у городских знакомых родителей… или срочно искать новых возможностей? Звучит цинично, но 90 % жертв (по косвенным оценкам) могли, но даже не помыслили воспользоваться монастырями-убежищами! Несмотря на весь размах предвоенной пропаганды… Не поверили, не хотели верить, испугались… А из тех кто поверил — 90 % добрались туда благополучно (если не считать сбитых ног и подранной одежды)… Несколько десятков километров пешком по силам преодолеть даже ребенку… даже босиком, даже без пищи и воды. Получается, что они спаслись не «верой в бога», а способностью трезво мыслить в критической обстановке… Это сильно! Кстати, по не до конца проверенным данным, что король Польши, что Хмельницкий нашим Проектом очень недовольны. Конкуренты… «Вкусная» власть достижима только тогда, когда людям от неё некуда бежать.
«Эффект сепаратора» заодно хорошо объясняет особенности поведения подопечных. Чем в кризисные времена первым делом зарабатывают на жизнь беззащитные женщины — причём самые разные? Правильно — телом. А мужчины? Правильно — оружием. Есть ли другие варианты? Спрятаться, скрыться, убежать… Куда? Блин… А ведь действительно, вывод нетривиальный. Сами вообразите. Посредине кровавой бойни — очажок спокойствия, окруженный некошеными лугами. Ни грозной стражи у ворот, ни признаков войска вообще… В окнах — целые стекла… Крыши не тронуты пожаром… Идиллия… На дороге, правда, валяются сбитая с лафета пушка и остатки артиллерийского расчета (вот не фиг было пытаться достать монастырь ядрами с 500 метров если пулемет, из под купола башни собора, прицельно бьет за километр). Этакий прозрачный намек. А ближе к святой обители разбросаны на дороге странные тряпочки (рядом с проплешинами в густой траве) и кольями с черепами вдоль обочин. И плакат, на трех языках — «Мирный путник, приходи открыто. Не ищи хитрых лазеек». Объяснять подробности про мины в траве аборигенам эпохи — бессмысленно. Умному и так достаточно, не?
P. S. Надпись я сама придумала! Дарвиновский отбор, во всей красе… Кто ломится напрямик — достоин своей судьбы. Мужики плохо представляют беспощадную практичность женщин.
Как выяснилось — это я плохо представляю солдатский юмор мужиков. У меня скудное воображение… Иезуиты изучили Польшу лучше… Затейники, блин… Знатоки фольклора… Любые сказочные герои, угодив в заколдованное место, обречены встретить волшебное сушество, помогающее найти дорогу… или испытывающее путника, предостерегающее его или задающее вопросы… Плакаты с надписями, в окружении черепов на палках, как оказалось — это так, жалкий казенный антураж. Без изюминки, живого потустороннего персонажа, никакого «чудесного спасения» просто быть не может. Письменному слову не поверят! Будут от убежища тупо шарахаться или ломиться напролом, через минное поле. Люди, они забавные. Опасно — шагают по дороге, безопасно — после начинают искать обход. Кто-то должен вовремя наставлять заблудших на путь истинный… и отпугивать посторонних.
То ли панночка — рассказчица выдающегося таланта, то ли — иезуит сумел её разговорить… Скорее, всего понемногу. Оригинальная традиция устного словесного творчества, так называемой «шляхетской гавенды», если верить короткой справке по культуре Польши XVII–XVIII века, неотделима от пресловутого «исторического сарматизма». На что она похожа? Каждый, кто читал «Янки при дворе короля Артура» помнит его меткую характеристику культуры рыцарских историй — «…каждый из них чудовищно врал, с обезоруживающей наивностью и охотно слушал, как врут другие, всему веря… представление о жестоком и страшном не вязалось с ними…» Это оно самое и есть… Только — в женском исполнении… без логики и без продуманного плана, зато с обилием чувства и фантазии, в интонациях детских ужастиков про «черную простыню». Богатейший набор суеверий и правил ритуального поведения, при общении с нечистой силой. Прелесть, кто понимает! Жаль, что без записи… И это, на полном серьезе, выдает за правду образованная девушка из хорошей семьи… М-мда. «Деревня мать, цветущий край!»
Перевод, с польской латыни на современный русский, убил две трети самобытности, но уж как смогла… Восточно-европейский бестиарий мне неведом, так что всякую экзотику произвольно заменила на пантеон из фентези имени пана Сапковского. Короче, «не стреляйте в пианиста, он играет как умеет». Если кому-то не по вкусу — сами берите любую шляхетскую sillva rerum (семейную домовую книгу) и сравнивайте. Описываю, через восприятие молодой польской девицы, работу придуманного иезуитами «входного фильтра». Возвышенное и приукрашенное шляхетское красноречие, извините, передать не сумела. А вот за драматизм — ручаюсь.
Кое-как, в потьмах (что в воюющей стране безопасно двигаться по ночам, народ понял быстро), ориентируясь на вспышки за горизонтом, голодная и несчастная панночка наконец-то подобралась к границе, за которой сказка. Поняла она это во мраке прозаически, нюхом. Летом трупы гниют быстро. Чем пахнет смерть в юго-восточной Польше знает каждый. Испугалась… Затаилась… Забылась тяжелым сном. Утренняя прохлада и страх разбудили ещё до рассвета. Птичий ор подсказал — утро близко. В сером сыром тумане, очень осторожно, прокралась немного вперед. И наткнулась на кучку таких же перепуганных. Бабы с детьми. Бывшие холопки, а ныне обычные погорельцы. Ещё более голодные и несчастные. Потерявшие всё. Нужда сближает и рушит социальные барьеры… Обменявшись новостями и слухами решили — ждать больше нечего. Надо решаться. Однако, страх неизвестности самый жуткий из страхов. Кто пойдет первым? Ну, вы догадались… И?
Остались за спиной перевернутая повозка, обрывки упряжи на раздутых трупах лошадей и обезображенные разложением тела артиллеристов у сломанной пушки. Перед глазами — петляющая среди лугового разнотравья дорога и страшные палки с черепами, неровной цепочкой окаймляющие «проклятый» монастырь. Рядом — невиданный знак — вымазанная белым доска с черной латинской надписью. Обычный придорожный камень… А за камнем — гном. Настоящий! Маленький, но широкоплечий, как взрослый сильный мужчина. Бородатый… В нелюдской пятнистой одежде зелено-коричневого цвета, с накладными карманами и медными пуговицами.
— Куда спешим, красавица? Отдохни, выпей и покушай с дороги, — всё на довольно приличной латыни…
Нормальная пани унеслась бы прочь от такого собеседника, впереди собственного визга. Но, бежать некуда… Слово за слово… Гном спокойно курит трубочку… Пани, впервые за пару дней, завтракает и горько жалуется на жизнь… Глядя на идиллию — подтягиваются прочие беженцы. Им тоже находится чем перекусить. Гном обстоятельно разъясняет. Он здесь поставлен предупреждать случайных путников не срезать напрямик. Это смертельно опасно… А плохих людей он не предупреждает. Ага, вон позади, да, вот эти грязные тряпочки — то, что от них осталось. Хотя некоторые, похоже, были грамотные — надпись прочитали. Не поверили. Сами виноваты…