Страница 150 из 181
Доктора Франкенштейна на рабочем месте мы не застали. Может быть, оно и к лучшему. В освещенную лабораторию, наполненную обезображенными трупами, панночек наверное и шваброй было бы не загнать, а так ткнулись — ну, заперто. Ну, и двинули сразу на место. Благо что коды на замках учебных помещений стандартные, я их помню.
Зашли в гулкую темноту, подсвечивая путь огоньками зажигалок… Уложили тело на каменный стол у входа. Прикрыв дверь, парни двинулись вдоль стен — включать светильники. По экономной немецкой моде, почти нигде в Розенберге нет общего освещения. Только местное. Это при том, что электричество бесплатно. Давно же я тут не была. Пожалуй, с ранней весны… Капитально они тут обустроились… Не просто собрание экспонатов, а маленький лекционный зал. С санузлом (это правильно, вдруг кого сдурнит?), лавками, столами и шкафом с медикаментами. Обстановка, прямо, как в процедурной… Хотя, почему как? Впрочем, разберемся… Fiat lux! (Да будет свет!). И стал…
С чего начать? Тетка, мрачно на меня зыркнув, развернулась и принялась хлопотать над телом. Как будто для этого сюда и явилась… Истинная подруга анатома. Abeunt studia in mores (занятия налагают отпечаток на характер). Что-то меня на латынь потянуло… И скорее всего, она права — если не упустить время, то препарат выйдет роскошный. Сама технологию первичной обработки тел «ставила», чему теперь возмущаться. А мне с чего начинать? Оглянулась. Несколько десятков пар глаз смотрят с немым отчаянием. «А с нами что будет?» Психологическое состояние для внушения — отличное! Лампы разгорелись, крышки над экспонатами подняты, парни всё понимают правильно.
— Audi, vide, sile (слушайте, смотрите и молчите)! — будем надеяться, мой выговор не слишком похабен… Язык древнего Рима в Польше XVII века — символ высшей касты. Как там кричал один герой у Сенкевича? «Я шляхтич, я знаю латынь!» Интересно, а как же они до сих пор с ребятами общий язык находили? Из-за спин балансирующих на грани шока барышень мне дружелюбно подмигивают — начинай, подыграем. В курсе, зачем мы все сюда явились? Были здесь раньше? Тоже заинтересованы в результате?
Ну, держитесь! Касаться мертвого тела руками излишне (не хватало самой подхватить заразу), тем более, санитарка его уже раздела и чисто протерла. Воспользуемся карандашом как указкой. Очаги поражения кожных покровов видны превосходно… Догадываюсь, что наблюдать недавнюю знакомую неглиже, в мертвом и распластанном виде барышням неприятно. Особенно — входные пулевые отверстия между острыми девичьими грудками. А что делать? Зато ручаюсь, что они запомнят эту лекцию на всю оставшуюся жизнь. Итак! Bene dignoscitur, bene curatur (хорошо распознается, хорошо вылечивается)! (нахваталась афоризмов) Первая стадия «французской болезни» перед вами. Что будет, если её не лечить? Прошу пани… Не жмурьтесь и не отворачивайтесь. Возможно, это теперь и ваша проблема!
P. S. В городе шептали, что от моего голоса, во время лекции, дрожали стены и качались люстры. Сразу видно, что слухи как минимум «из вторых рук». Про люстры натуральная фигня. Где им качаться? Своды же! Потолок рукой достать можно (если подпрыгнуть). А вот про «громовой голос» — интересно. На самом деле я ни разу не повысила тон. На людей вообще нельзя орать… Крик — признак слабости и неуверенности. Другое дело психологическое восприятие сказанного. Это точно подмечено. Но, причем здесь я? Панночки сами ощутили себя «как громом пораженными». Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать… Ну, доктор Франкенштейн, ну, злой волшебник! Так наглядно обнажить язвы людской плоти — надо иметь талант… В сочетании с системой расположения тел (стадии прогрессирующей болезни по этапам, от легкой сыпи, до провалившегося носа и изуродованных костей, бугристых черепов и гниющих органов)… Ух! Одна мысль, что подобный ужас может случиться с тобой — парализует. Благочестивые церковные проповеди такого эффекта не дают. Иезуитам на заметку…
На самом деле я не особо долго ораторствовала. Так, задала общее направление беседы… Не то место и не та ситуация… Оно мне надо? Чем ближе власть к простому народу, тем вернее она из «великой и ужасной» превращается в обычное «начальство». Азбука администрирования… У меня есть кому передать инициативу.
— Bursche, helfen sie bitte (парни, помогите пожалуйста)! — где-то я прочитала, что посещение влюбленными музеев весьма способствует укреплению романтических отношений. То ли особая атмосфера действует, то ли своеобразная интимная обстановка. Когда вокруг тебя безобразные монстры — поневоле будешь искать к кому припасть в поисках защиты. Что и наблюдаем. Замечательная иллюстрация к Новоселову. Хоть кино снимай.
Картинка назидательная до отвращения. Молодежь стайками разбрелась по подвалу, причем, за каждым курсантом хвостиком увязалось кучка девиц. Импритинг правильного поведения развивается полным ходом. Когда женщина балуется и не слушается, её следует сначала напугать, до мокрых трусов, а потом — «спасти и обласкать». С ролью «бездушного чудовища» я кажется справилась. Можно передохнуть и оглядеться. Между прочим, тетка уже закончила первичную обработку тела и уперев руки в боки с одобрением следит за мною… Жаль, что поговорить с нею сегодня не выйдет… Всегда интересно услышать мнение от человека совершенно другой культуры. Панночки, например, мне гораздо понятнее. О! Следующая партия курсантов подоспела. С медицинскими контейнерами и стерилизаторами. И тоже «на процедуры», надо понимать… «Сюда не зарастет народная тропа» Видимо, прием и первичная обработка раненых завершены. Пора напомнить народу о себе и о деле…
— Achtung (внимание)! Maedchen, legen Sie bitte ab (девочки, раздевайтесь пожалуйста), — именно здесь и именно сейчас, ага… Обстановка подходящая… Шприцы стынут. Добро пожаловать в солидарное общество!
Разводить деликатное обращение, в ходе медицинских процедур, при нашем хроническом малолюдстве непозволительная роскошь. Да и время жалко. Поэтому процедура «хорового иглоукалывания» упрощена до предела. Здесь хоть крыша и стены есть. А бывало, в чистом поле приходилось меры принимать. На первый-второй расчитайсь! Первым — приспустить штаны (обнажить торс, закатать рукав)! Вскрыть индивидуальный пакет! Протереть спиртом точку введения вакцины! Набирай! Доза — два кубика! В правую ягодицу — коли! А теперь — поменяться местами! Так за 3–5 минут, самообслуживанием, можно разом обработать многие сотни…
Лично я предпочитаю делать себе уколы сама. Задница не чужая. Абы кому родное тело не доверишь… На редкость дельная мысль! Аристократочки-то небось решили, что я собираюсь их принудить к оргии. Ха! Вон как злобно зыркают… Ладно, уговорили. Из гуманных соображений введем элемент демократии. Пускай выбирают — кому поручить собственную попу… Даже на их родном языке попробую растолковать ситуацию… Хорошо б исхитриться и тонко пошутить… Casta est, quam nemo, rogavit (целомудренна та, которую никто не пожелал)! Прямо по Овидию: «Смело, красотки! Чиста лишь та, которой не ищут; Кто проворней умом, ловит добычу сама». Догадались о чем речь? Несколько девчонок даже пытаются натужно улыбаться… Naturalia non sunt turpia (что естественно, то не стыдно)! Господи, какие же они внушаемые, когда умытые и растерянные.
Если честно, делать болючие уколы всей толпе разом (а ребята начали с себя, для примера), в совсем не приспособленном помещении и при полевой антисептике — нарушение правил. Тем более, когда на всех одна фляга с Aqua vitae (медицинским спиртом) и её с шуточками передают по кругу. С другой стороны — дедушка Дуров рекомендует! Чувство легкой боли, по ходу дрессировки, прочнее закрепляет свежую информацию. Не пороть же их, в самом-то деле? Взрослые ответственные люди, по нынешним временам… Заигрались слегка.