Страница 60 из 107
«Егорий Храбрый» именно об этом и свидетельствует — пришедший «из земли жидовския» «царища Мартемьянища» требует от Егория:
Ты не веруй самому Христу,
Самому Христу, царю небесному…
В тексте «Егория Храброго», записанном от знаменитой архангельской сказительницы М. Д. Кривополеновой (1844–1924),[190] «царищо», зовущийся здесь «Демьянищо», вопрошает Егория:
Уж ты веруешь ли веру жидовьскою,
Уж ты молишься ли богам нашим?
Георгий Победоносец, к народному преданию о котором восходит русский герой Егорий Храбрый, боролся вовсе не с царем «земли жидовской», а с римским императором-кесарем. И сюжет русского сказания «Егорий Храбрый» может быть объяснен только реальным историческим конфликтом Руси и Хазарского каганата.
Кстати сказать, и в былинах об Илье Муромце неизменно говорится о его борьбе за христианство, за православие. Это может показаться странным, если считать (как некоторые делают), что христианство стало играть большую роль на Руси лишь после 988 года. Однако из «Повести временных лет» известно, что уже в 940-х годах в Киеве имелось несколько церквей, ибо летописец говорит о соборной (то есть главной) киевской церкви святого Ильи. Замечательно, что главной на Руси в середине X века была церковь именно в честь Ильи; это, без сомнения, по-своему объясняет главенствующую роль Ильи Муромца в русском богатырстве.
Характерно, что преемник Владимира Святославича Ярослав (Георгий) Мудрый дал имя Илья. своему старшему сыну; который бы наследовал его власть, если бы не умер юным. Наконец, в Киево-Печерской лавре есть загадочное для нас погребение «угодника Ильи Муромца». Едва ли можно предполагать, что это сам богатырь, ибо лавра была основана в 1051 году и, если бы даже и существовал реальный богатырь Илья Муромец, он не мог бы дожить до этого времени. Вероятнее другое: некий монах получил такое прозвание; но это должно свидетельствовать, что богатырь был православным христианином (каким он и является в подавляющем большинстве былин).
Что же касается образа Егория — Георгия, о раннем его высоком признании свидетельствует тот факт, что Владимир во время крещения Руси в 988 году дал своему сыну-преемнику, будущему Ярославу Мудрому, христианское имя Георгий, с которым он и вошел в публикуемое в этой книге «Слово о Законе и Благодати» (1049) киевского митрополита Илариона.
Итак, «былинный» духовный стих «Егорий Храбрый» запечатлел борьбу с Хазарским каганатом: иное его истолкование было бы попросту натяжкой (ибо позднее Руси не приходилось бороться с царями «из земли жидовской»).
«Егорий Храбрый» печатается здесь по записи, сделанной почти 160 лет назад, в 1830-е годы, самим Владимиром Ивановичем Далем на Урале, около Екатеринбурга; запись эта была опубликована в 1859 году в сборнике, подготовленном и изданном крупнейшим фольклористом Л.Н. Афанасьевым, — «Народные русские легенды».
Итак, в этой книге публикуются только три произведения русского народного эпоса, но они как бы дают ключ ко всему богатейшему наследию былинного творчества (имеются в виду героические былины). Как уже говорилось, основное ядро былинногj эпоса сложилось как воссоздание более чем полуторавековой борьбы с Хазарским каганатом.
В заключение стоит отметить, что новейшие достижения наших археологов (ведущую роль здесь сыграла С.А. Плетнева) вполне уместно сравнить с открытиями европейских археологов, начиная со знаменитого Генриха Шлимана, «раскопавших» считавшуюся чисто мифической Трою, войны с которой породили древнегреческий героический эпос — «Илиаду» и «Одиссею». Точно так же открытые археологами хазарские крепости (со всем их описанным выше окружением) на границах Руси доказали реальность битв, воссозданных в русских героических былинах.
VII. «Слово о Законе и Благодати» митрополита Илариона
Митрополит Иларион — великий писатель, мыслитель, церковный и государственный деятель Древней Руси. Он родился, по-видимому, еще в конце
X века, при князе Владимире и, возможно, лично знал его, ибо в своем «Слове» говорит о нем как о близком ему лице. Достоверно известно, что при Ярославе Мудром, правившем с 1016 по 1054 год (с небольшим перерывом), Иларион был священником дворцовой церкви, затем епископом, а с 1051 года — митрополитом Киевским. Он основал главный тогдашний центр русской культуры — Киево-Печерскую лавру, вместе с Ярославом составил основополагающий правовой кодекс — «Устав князя Ярослава», заложил начало русского летописания, принимал участие в создании главного храма Руси — Святой Софии и т. д.
В 1049 году Иларион написал и 26 марта произнес перед собранием наиболее просвещенных киевлян свое «Слово о Законе и Благодати», к которому примыкает его «Молитва», по всей вероятности, также прозвучавшая тогда. Обращаясь к своим современникам-киевлянам — внукам Святослава и его воинов, Иларион взывал от их имени к Богу:
И доколе ж стоит мир,
не наводи на нас напасти искушения,
не предай нас в руки чуждых.
Да не прослывет град твой плененным,
а стадо твое — пришельцами в земле не своей…
И слушателям Илариона было без каких-либо пояснений понятно, что речь идет о хазарском «пленении» Киева. Но сейчас, по прошествии почти тысячелетия, в «Слово» Илариона уже приходится внимательно вдумываться. Об этом писал в 1960-х годах виднейший историк М. П. Тихомиров. Ссылаясь на слова Илариона о том, как
Вера благодатная по всей земле распространилась и до нашего народа русского дошла.
И озеро Закона пересохло,
евангельский же источник наводнился… и о том,
Как отошел свет луны, когда солнце воссияло,
Так и Закон — пред Благодатью явившейся.
И стужа ночная побеждена,
Солнечная теплота землю согрела, —
М.Н. Тихомиров отметил, что современнику «были понятны намеки Илариона на близкую ему действительность, что он считает ночным холодом и солнечной теплотой… В этих словах Илариона заключается противопоставление Хазарского царства Киевской Руси. Иссохшее озеро — это Хазарское царство, где господствовала иудейская религия, наводнившийся источник — Русская земля».[191]
В самое последнее время о том же написал филолог и историк культуры с мировой известностью — В.П. Топоров. Определяя «основную идею первой части» творения Илариона, исследователь отмечает: «Речь идет о полемике с иудейством, основной пункт которой для автора «Слова о Законе и Благодати» заключался в доказательстве превосходства христианства… Видно, что в мысли Илариона было не какое-то далекое, давно прошедшее иудейство… При допущении живых контактов с иудейством в Киеве X–XI вв. прежде всего возникает вопрос об источниках иудейства в этом месте и в это время. В настоящее время не приходится сомневаться в его хазарском происхождении. Прогресс в изучении хазар и их государства помогает осветить и этот вопрос… Вырисовывается такая ситуация в Киеве IX–X вв. (во всяком случае, в первой половине X в.), которая характеризуется наличием в, городе хазарской администрации и хазарского гарнизона… Н.С. Трубецкой в свое время проницательно указал на актуальность иудаизма в Киеве в XI в. (связываемого им с пропагандой хазарских евреев) и полемики против него в «Слове о Законе и Благодати…».[192]
«Слово» митрополита Илариона — исключительно богатое смыслом творение, и его не так легко освоить и понять. Иларион с самого начала противопоставляет иудаистскому Закону, господствовавшему в Хазарском каганате, Христову Благодать. Закон когда-то открылся — через пророка Моисея («Закон, Моисеем данный») еврейскому народу, народу древнего Израиля. Он был дан как «предуготовление истине и Благодати»:
Да обвыкнет в нем человеческое естество, от многобожия идольского уклоняясь, в единого Бога веровать.
Но когда Благодать явилась в Христе, большинство иудеев не приняло Его: