Страница 7 из 69
А может быть, это как раз с нею и случилось? Что, если она просто перестала критически относиться к Лукасу? Кайли и сама знала, что с самого начала всей этой истории на многое не обращала внимания. В частности, на связь человека, которого любила, с инопланетным и пугающе загадочным разумом. Этот разум разделял все чувства и эмоции Лукаса, он стал неотъемлемой частью всего, что происходило между нею и первым пилотом. Поэтому иногда, пытаясь сохранить чувство уединения, Кайли старалась представить себе, что никакой квайлы не существует. А так как кроме Лукаса никто не мог общаться с квайлой, то представить это Кайли не составляло труда.
Кайли снова повернулась на бок и посмотрела на пилота. Лукас спал спокойно и тихо, а его голова глубоко утонула в мягкой подушке.
Комната, в которой они находились, была слабо освещена, и в полумраке молодая женщина едва различала очертания подбородка мужчины, его носа и бровей. Внешность Лукаса трудно было отнести к образцам классической красоты, но когда он улыбался, у Кайли всегда перехватывало дыхание. Впрочем, не одна она считала Грега привлекательным – практически на каждой космической станции представительницы прекрасного пола бросали на него заинтересованные взгляды.
Иногда Кайли и сама не понимала, почему Грег все же отдал предпочтение именно ей, хотя мог завести знакомство с множеством других женщин, значительно более красивых. Конечно, Кайли не назовешь уродиной, но большинство мужчин все-таки находили ее манеры разговаривать и двигаться не слишком привлекательными. Более заинтересованная в том, чтобы ее уважали как капитана «Галактики Виддона», чем как предмет мужского внимания, Кайли сознательно развивала в себе образ деловой женщины. Однако Лукаса не могла обмануть ее показная суровость. Он четко выполнял все приказы и относился к ней с тем же уважением, что и к остальным старшим офицерам. Сама же Кайли чувствовала себя в его присутствии словно молоденькая девчонка, неуклюжая и ужасно стеснительная.
Но не в эту минуту. Любовь и уважение Грега подарили Кайли такую уверенность в своих силах, какой еще никогда у нее не было, – уверенность и… ранимость. Наверное, некоторые женщины могли себе позволить роскошь любить и быть любимыми, но капитану звездолета такое непозволительно.
Кайли прекрасно понимала, что именно на ней лежит ответственность за жизни всех тех, кто путешествует на борту «Галактики Виддона».
Когда-то Лукас сам командовал кораблем и прекрасно знал, что для Кайли на первом месте всегда будут ее обязанности. Но временами она ловила на себе взгляд Грега, в котором читалось ожидание чего-то большего, чем просто дружеское расположение. Впрочем, если Кайли его и разочаровывала, Лукас все равно никогда об этом не говорил. Он просто нежным движением убирал волосы, падавшие ей на лицо, и целовал ее, иногда легко, едва касаясь губами, а иногда страстно, так, что перехватывало дыхание. Но эта минута быстро пролетала и забывалась… до следующего раза.
Может быть, Грег думал, что она сомневается в его чувствах? Ну что ж, если так, ей следует убедить Лукаса в обратном. Соединение с квайлой сделало его необыкновенно целостной личностью. Таким он никогда прежде не был. Разве она может осуждать его… или их? Допустим, у Кинана сохранились какие-то сомнения, подозрения, но у Кайли их нет и быть не может. Она просто не может их себе позволить.
Вздохнув, Кайли повернулась на бок. Она уже давно для себя все решила насчет Лукаса и квайлы и не собиралась снова задаваться вопросами, на которые уже нашла ответ. В особенности сейчас, когда можно потерять так много и ничего не приобрести взамен.
Кайли отдавала себе отчет в том, что они с Лукасом и так уже оказались слишком далеки, хотя и лежат рядом в одной постели.
ГЛАВА 4
Когда Лукас проснулся, Кайли еще спала. Он полежал еще несколько минут, нежно прикоснулся к ее обнаженному телу и прислушался к тихому спокойному дыханию молодой женщины. Им редко удавалось провести вместе хоть пару вот таких часов, пока корабль находился в космосе, да и то только когда Кинан вызывался нести вахту на мостике.
Бывший психолог никогда не испытывал большого интереса к пилотированию звездолета, но настаивал на том, что должен честно отрабатывать свой хлеб. Поэтому он каждый день проводил свои шесть часов на командном посту и предложил дежурить еще некоторое время сверх того, однако этому воспротивилась уже Кайли. Несмотря на совершенно искреннее желание помочь, подлинных способностей к пилотированию корабля ему не хватало. Несколько часов он еще мог достаточно эффективно следить за показаниями приборов на посту управления, а затем глаза уставали, веки начинали слипаться, а внимание рассеивалось. Кинан пытался было оспорить решение Кайли и обратился за поддержкой к Лукасу, но тот принял сторону капитана. Ни огромное желание помочь, ни многочасовые тренировки не смогли преодолеть недостатки его темперамента, поэтому Кайли с Лукасом и не захотели, чтобы Кинан насиловал свой организм. Они пользовались теми часами, которые он им дарил, и чувствовали себя счастливыми.
«На корабле миквири ты имел бы больше свободного времени».
Квайла проникла в мозг и, призывая его проснуться, послала импульс такого всепоглощающего наслаждения, что все тело пилота словно окатило горячей волной.
На корабле миквири такое «пожелание доброго утра» непременно сопровождалось бы стремительным потоком образов и информации, необходимых для ознакомления с положением на корабле. Все данные поступали с такой скоростью, что их совершенно невозможно было уловить. Но это не имело принципиального значения, так как квайлы выполняли на звездолетах миквири те же функции, какие на кораблях землян осуществляли компьютеры. Лукас скоро убедился, что возможности инопланетного разума значительно превосходят потенциал самой совершенной электронно-вычислительной машины.
Первых квайл обнаружили среди обломков потерпевшего катастрофу звездолета айтави в почти безжизненном состоянии, на пороге гибели. То ли они пострадали во время аварии, то ли за годы полной изоляции у них уцелели лишь фрагменты сознания – с уверенностью сказать было нельзя. И все-таки прибытие исследовательской экспедиции миквири стимулировало активность этих странных существ. В конце концов квайлы обнаружили среди прилетевших наиболее восприимчивых, и соединение двух разумов состоялось.
Поначалу миквири терялись в догадках относительно возможностей квайл, но потребовалось не очень много времени, чтобы проявились их способности. Квайлы, оказывается, могли производить вычисления быстрее, чем самые мощные компьютеры, принимая и усваивая информацию одновременно из тысяч источников. При этом они обладали и собственным разумом. Хотя теоретически эти странные существа могли заменить собой компьютеры, все-таки существовало одно-единственное место, где они пожелали жить, – на борту звездолетов. Лишь немногие согласились остаться на станции, но, похоже, только для того, чтобы иметь возможность собраться здесь и передать свой опыт другим квайлам.
Миквири огорчились, обнаружив, что загадочные инопланетные жизненные формы имеют какие-то непонятные ограничения, однако быстро успокоились, когда квайлы показали, какие усовершенствования следует ввести в звездолеты, чтобы в полной мере воспользоваться их способностями управлять кораблями. В работе с ними обнаружилась единственная сложность – они нуждались в общении.
Квайла могла переговариваться с экипажем корабля через дисплеи компьютеров или рисуя световые буквы на стенах, но такой контакт не помогал ей избавиться от чувства одиночества и не обеспечивал стимуляцию чувств, в которой она так нуждалась. Поскольку квайлы не имели физического тела, они могли ощущать вкусы и запахи, осязать предметы только с помощью других живых существ, да и то только в том случае, если соединялись с ними прочной психической связью.
Такой психо-ментальный контакт с квайлой оказались способны установить только немногие. Некоторые из них смогли создать настолько прочную связь, что она стала постоянной. Зато те, кому это удалось, стали наиболее ценными и уважаемыми представителями цивилизации миквири. Даже Лукас, землянин, превратившись в друга квайлы, приобрел среди них особое уважение.