Страница 18 из 69
Кинан хотел ответить: «Нет», но не смог произнести ни слова. Лукас был прав. Кинан остро переживал одиночество во время службы в Объединенном Космическом Корпусе. Хуже того, временами он сам себя не узнавал. Он перестал себя уважать. Оману пытался убедить Дэниэл а в том, что он просто переработался, но на деле все обстояло куда сложнее. Кинан ненавидел не только себя и свою работу, но и Корпус. Сведения о том, что Адмиралтейству стало известно о миквири много лет назад и информацию эту держали в секрете из-за элементарной трусости, вынудили его посмотреть на эту организацию по-другому. Немаловажную роль сыграло то, как обошелся с Гретом Лукасом адмирал Сорсели.
По приказу Сорсели Лукас отправился в запретную зону на поиски объектов, принадлежавших иной цивилизации, а после того, как задание было выполнено, Сорсели отдал Лукаса под суд. А чтобы Лукас впредь не задавал глупых вопросов, адмирал потребовал от суда приговорить его к реабилитационной терапии под руководством психиатра, назначенного лично Сорсели.
То, что последовало за этим, никакого отношения к терапии не имело. Происходило самое настоящее подавление памяти. Психиатр сделал все возможное, чтобы разрушить разум и личность Лукаса, и почти достиг своей цели.
К счастью для Лукаса, в Объединенном Космическом Корпусе имелись и контролирующие органы, одним из которых являлось второе подразделение. Кинан был послан перепроверить дело и скоро убедился в невиновности Лукаса. Однако восстановить справедливость оказалось куда труднее, чем просто подтвердить факты. Лишь контакт с квайлой способствовал полному выздоровлению Лукаса, но в Корпусе перестали ему доверять. Подозрения были столь серьезны, что Дэниэла Кинана допрашивали в течение шести дней, предлагая ему выложить все сведения о пилоте и квайле. Кинан добросовестно сообщил все, что знал, однако отказался от обсуждения нескольких терапевтических сеансов, которые провел сам, утверждая, что на них распространяется врачебная тайна. Корпус больше волновала безопасность, а не медицинская этика, и Кинану приказали пройти допрос с применением психотропных средств, вынудив его нарушить клятву, которую он считал священной. Кинан знал, что после этого случая не сможет оставаться в рядах Корпуса, но начать новую жизнь оказалось труднее, чем он предполагал. Кто-то может воспринимать переезд на новое место жительства и новые знакомства как приключение, но для Кинана это явилось настоящим испытанием.
– Я не могу остаться, – наконец промолвил Дэниэл. – Ведь изначально не предполагалось, что наше соглашение будет долговременным.
– Тебе кто-то предлагал уйти? Не может быть! Кайли и ее семья не захотят расставаться с тобой. Кинан, если ты не веришь мне, можешь сам ее спросить. Кайли не станет лгать. Если Кайли попросит тебя остаться, так знай, что именно это она и имеет в виду. Неужели ты все-таки уйдешь? Поговорил бы с ней…
Кинану не хотелось лишних разговоров, но настойчивость Лукаса заставила его призадуматься.
– Я подумаю, – в конце концов подытожил он. Похоже, Лукас мог сказать гораздо больше, но сдержался. Наверное, он просто не хотел давить на собеседника, а может быть, ему передалось настроение Кинана. Кинан никогда еще не чувствовал себя столь опустошенным.
– Пожалуйста, подумай, – с мольбой в голосе повторил Лукас.
У дверей он остановился и повернулся к Кинану.
– Если ты и впрямь решишь уйти, ты ведь обязательно мне скажешь? Клянусь, я не буду тебя более удерживать – мне просто хотелось бы попрощаться. Ты позволишь хотя бы это?
– Да, да, конечно.
Кивнув, Лукас вышел из комнаты. Кинан не шелохнулся, в задумчивости продолжая созерцать чистые стены. Неужели Лукас прав? Неужели какой-то тайный рецептор виноват в том, что Кинан враждебно настроен по отношению к квайле? Он не мог понять, каким образом это происходило, но он возненавидел квайлу с тех пор, как впервые понял, что это такое. Хуже того, как ни пытался Кинан скрыть свое отвращение к этой внеземной сущности, чувства его стали понятны Лукасу и даже миквири.
Кинан закрыл глаза и попытался ощутить что-либо, исходящее от световых сгустков квайлы, но так ничего и не почувствовал. Быть может, Лукас и не имел ничего против вторжения квайлы в пределы его мозга, но Дэниэл Кинан не хотел следовать примеру пилота. Ни в коем случае.
Большую часть ночи Кинан провел в раздумьях. К утру он так и не принял окончательного решения. А потому, встав, принял душ, оделся и отправился на капитанский мостик. Он ожидал увидеть там Лукаса и Кайли, погруженных в предполетное тестирование, но вместо этого застал лишь одну Кайли со скрещенными на груди руками.
– Что происходит? – поинтересовался Кинан, бросив взгляд на безжизненные мониторы.
– Транспортное управление, – отрезала Кайли.
– Что, опять не хотят пойти нам навстречу? – поинтересовался Кинан.
– Навстречу! – взорвалась Кайли, с трудом подавляя внезапно охватившую ее ярость. – Похоже, у них сегодня утром чрезвычайно плотное расписание, – саркастически заметила она. – Наш старт отложен до двенадцати! Плотное расписание! У них всего-то один крейсер Корпуса на подходе, да за последних три часа стартовал один-единственный сухогруз.
– Где Грег?
– Я приказала ему пойти и лечь спать. Он ведь вчера спал всего лишь два часа, а предполетное тестирование я и сама проведу. Дэниэл, ты уверен, что с ним все в порядке? – спросила она обеспокоенным тоном.
– Биосканер не зафиксировал никаких аномалий, – ответил Дэниэл, тщательно подбирая слова.
– И ты ему веришь?
– Нет оснований не верить. Кайли вздохнула.
– Может, я и впрямь перегибаю палку, но мне как-то не по себе. С тех пор как квайла начала подсоединяться к сенсорным датчикам звездолета, Грег очень изменился… Я уверена, что-то произошло!
– Кайли, я не обнаружил ни единого отклонения от нормы. Лукас, как всегда, в отличной форме и, учитывая твое нынешнее состояние, куда более пригоден для выполнения своих прямых обязанностей, нежели ты.
В ответ Кайли попыталась улыбнуться и сменила тему разговора.
– У транспортного управления нет причин откладывать наш старт. Они просто чинят нам препоны.
– Ты им так и сказала?
– И тем самым дала бы понять, насколько мы расстроены? О нет! Но вынуждена признать, что сдержалась в самый последний момент, – рассмеялась Кайли.
Кинан улыбнулся в ответ, но, видимо, не смог скрыть своего беспокойства.
– Дэниэл, а с тобой все в порядке? – насторожилась Кайли. – Конечно, это не моего ума дело, но в последнее время мне кажется, ты чувствуешь себя не в своей тарелке. Ты ведь пробыл с нами гораздо дольше, чем собирался… Может быть, ты надумал нас покинуть? Если так, пожалуйста, сообщи мне. Конечно, нам всем будет очень не хватать тебя, но мы поймем, если это действительно необходимо. Мы и так злоупотребили твоим добрым отношением.
– А что, Грег уже беседовал с тобой насчет моих планов?
– Грег? Нет… Да и с чего бы?
– Да так, ничего, – уклончиво ответил Кипа»!. – Просто вчера я упоминал о возможном уходе. Думаю, он рассказал о нашем разговоре.
– Нет, он просто сообщил, что успешно прошел осмотр и готов к выполнению обязанностей. Значит, я не ошиблась? Ты действительно собираешься нас покинуть?
– Не совсем, – Кинан проглотил подступивший к горлу комок. – Кайли, я знал, что все это ненадолго, просто мне было любопытно…
– Продолжай, продолжай.
– Когда-то я поговаривал о том, что намереваюсь открыть свою собственную психиатрическую практику. Не уверен, что уже готов к этому. Я подумал, может быть, вы позволите мне еще какое-то время поработать на борту корабля? Знаю, я не блестящий пилот. Вы могли бы нанять кого-то получше, – торопливо добавил Кинан. – Но врач-то я опытный…
– Дэниэл, я оставлю тебя в любом случае, – ответила Кайли. – Ты – трудяга, да к тому же куда лучший пилот, нежели Риз. – Она пристально посмотрела Кинану в глаза. – Хотя должна признать, я не была уверена, сможешь ли ты привыкнуть к жизни на звездолете. Видишь ли, у некоторых возникают проблемы с адаптацией к длительным периодам пребывания в ограниченном пространстве корабля.