Страница 17 из 69
– Капитанам много о чем приходится беспокоиться.
Лукас не ответил. Он продолжал смотреть в потолок, изображая преувеличенное спокойствие. Лукас не шевельнулся, пока Кинан не закончил осмотр, затем мгновенно вскочил и стал поспешно натягивать брюки и рубашку.
Кинан ввел полученную с биосканера информацию в портативный медицинский компьютер. Усевшись за рабочий стол, он в течение нескольких минут изучал полученные результаты.
– Ну как? – поинтересовался Лукас. Кинан повторно просмотрел выведенные на дисплей цифры и, в последний раз взглянув на экран, повернулся к пациенту.
– Ты, как всегда, в отличной физической форме. Сердце, легкие, почки, печень, а также моторные функции в пределах нормы.
– Я же говорил, что это пустая трата времени. Ты подтвердишь Кайли, что я годен для службы?
– Безусловно.
Натянуто кивнув, Лукас направился к дверям.
– Грег, подожди, – вымолвил Кинан, собираясь с мужеством.
– Еще что-нибудь? – в голосе Лукаса чувствовалось явное недовольство.
– Я должен кое-что тебе сказать, – тяжело вздохнул Кинан. – Видишь ли, я решил покинуть корабль и собирался уже паковать вещи, когда мне позвонила Кайли и сообщила, что посылает тебя ко мне…
– Ты оставляешь нас? – Похоже, Лукас был шокирован. – Но почему, Дэниэл?
– Пора подумать и о собственной жизни. Я не собирался оставаться на «Галактике» после рождения Хоуп. Переподготовка напомнила мне о том, что я не пилот, а психолог. Я не хочу месяцами зубрить все эти новейшие инструкции. Пора вернуться к работе, которая действительно мне нравится. Я избрал эту профессию, и для нее меня в свое время готовили.
– Верно, изучить новые системы непросто, – согласился Лукас, – но вскоре они станут столь же обыденными, как и старые. Ты здесь не одинок. Нам всем придется переучиваться, хотя на это и уйдет уйма времени.
– Единственная разница состоит в том, что ты и Кайли хотите учиться. А я нет… Нет, и не спорь со мной. Я уже все решил. Я ухожу.
– Дэниэл, но что же все-таки произошло? – вопросительно посмотрел на него Лукас. – А ведь наверняка что-то случилось – ты уже несколько недель стараешься избегать меня. И переподготовка здесь ни при чем… Насколько я тебя знаю, ты должен был давно освоить инструкции по управлению звездолетом. Все дело в квайле, не так ли? Из-за квайлы ты уходишь.
– Нет! Квайла не имеет к этому ровно никакого отношения!
– Неужели?! – саркастически воскликнул Лукас и подошел ближе. – Я должен был поговорить с тобой еще месяц назад. Я знал, что это необходимо, но боялся осложнить ситуацию.
– Грег, я не понимаю, о чем ты говоришь… но все равно, сейчас это не имеет никакого значения. Я покидаю корабль, потому что принял решение. Мое решение не зависит ни от квайлы, ни от тебя.
– Неправда! Если бы ты действительно хотел нас покинуть, ты ушел бы сразу после того, как родилась Хоуп. А ты, напротив, остался. Я этому не удивился. Майклсоны – прекрасные люди, а тебе довелось заниматься тем, о чем ты всегда мечтал: контактами с инопланетянами. Помню, как волновала тебя такая возможность еще во время учебы в Академии. Тебя тогда занимала концепция «биологических шор». Ты всегда говорил, что культура, на которой мы выросли, формирует наше восприятие, и мечтал выяснить, какая часть мировоззрения и поведения контролируется нашей физической природой. Ты тогда сказал, что мы не узнаем ответа на этот вопрос до тех пор, пока не посмотрим на себя глазами представителей иных разумных видов. А теперь, когда у тебя появилась возможность разрешить эту проблему, ты почему-то ее игнорируешь. Ты не сделал ни малейшей попытки поговорить с миквири. Мне кажется, во всем этом есть и моя вина!
– Твоя вина? – искренне удивился Кинан. – Не знаю, как ты пришел к такому выводу, но уверен, что ты ошибаешься.
Вздохнув, Лукас продолжил:
– Дэниэл, а ты никогда не задавался вопросом, почему квайла не посещает твою каюту?
Кинан невольно бросил взгляд на совершенно белую стену. Это было правдой. Даже когда к нему заходил Лукас, квайла оставалась за дверью. Каюта Кинана оставалась единственным местом на корабле, куда квайла не могла проникнуть. Единственным.
– Да, иногда задумывался, – неохотно признался Кинан.
– Так вот, квайла не заходит сюда, потому что ты этого не хочешь!
– Ты об этом узнал и сказал квайле?
– Нет, не я, а ты!
– Я? – воскликнул Кинан. – Но каким образом?
– Не знаю, осознаешь ты это или нет, но квайла ощущает твою ненависть. Рядом с тобой ей становится не по себе.
– Ты хочешь сказать, что квайла знает, как я к ней отношусь?
Лукас помедлил.
– Ну да. По крайней мере, до определенной степени.
– А остальным известно о том, что квайла способна анализировать их чувства?
– Нет. Единственный, кто догадывается об этом кроме меня, – ты, Дэниэл. Может быть, не совсем осознанно, но на каком-то уровне ты все понимаешь. Оглядываясь на прошлое, думаю, именно поэтому ты столь бурно реагировал на квайлу при первой встрече. Внутренняя враждебность – один из первых признаков приятия. Я еще тогда должен был это понять, но не сумел, слишком много всего происходило. А совсем недавно твое недоверие еще усилилось вместо того, чтобы исчезнуть. Это-то меня и удивило. Нужно было поговорить с тобой еще месяц тому назад, но мне не хотелось тебя расстраивать. Зря я с тобой не поговорил… если бы я все объяснил…
– Грег, ты утверждаешь, что квайла действительно способна общаться со мной? – переспросил в ужасе Кинан. – Ты хочешь сказать, что она может войти в контакт со мной так же, как и с тобой?
– Нет! У квайлы может быть только один спутник. Сейчас им являюсь я. В лучшем случае квайла может разделить с тобой ряд простейших эмоций или впечатлений, но для этого требуется твое желание пойти на контакт. Знаю, ты встревожен по поводу того, что тебя внезапно посетит квайла. Контакт требует большего, нежели просто физической способности к нему, – он требует психической и эмоциональной открытости, которой у тебя просто нет.
– В противном случае квайла попыталась бы со мной заговорить?
– Вполне возможно. Квайла ведь проявляет крайнее любопытство по отношению к людям и гуманоидам в целом. Она не откажется от возможности изучить иной разум и чувства.
– Квайла на меня обижается? – перебил его Кинан. – А ведь должна, если воспринимает мои чувства как враждебность.
– Нет, нет… квайла прекрасно понимает, что не каждый стремится к контакту с ней. Это распространяется и на миквири, и на людей. Думаю, квайле хотелось бы пробраться в твою каюту и снять показания датчиков, но это несущественно, поскольку острой необходимости контролировать атмосферу и температуру в каюте нет. Квайле не по себе от пробела в потоке поступающей информации, но она прекрасно может существовать и с ним. Повторяю, квайла не придет, пока ты ее не пригласишь.
– Отлично, – ехидно заметил Кинан, – потому что я с квайлой ничего общего иметь не хочу.
– Знаю, – Лукас чуть помедлил, затем осторожно продолжил: – Дэниэл, если ты и впрямь намерен покинуть нас, я не стану уговаривать тебя остаться. Я прошу тебя только еще раз все обдумать. Подумай о том, что ты теряешь.
– Теряю? Что именно?
– Служба в Объединенном Космическом Корпусе обрекает любого человека на одиночество, – ответил Лукас. – Я понял это, когда стал командиром звездолета «Келсо Моран». Думаю, тебе это стало ясно после перевода на работу во второе подразделение. Ты постоянно путешествовал, а работа на службу внутренних дел означала, что ты становился потенциальным врагом для всякого, с кем встречался. Готов биться об заклад, что настоящих друзей у тебя за все время службы не появилось. Разве что Хэл Оману, но он был твоим непосредственным начальником, а это совсем другое дело. Только на борту «Галактики» ты обрел настоящих друзей. Ты нравишься Майклсонам. Более того, они в тебе нуждаются. Ты ведь не только искусный врач, но и немало потрудился, чтобы стать отличным пилотом. Никто не стал бы терпеть тебя на борту лишь по доброте душевной! Ты здесь, потому что люди хотят видеть тебя рядом. Так же, как и я. Пожалуйста, Дэниэл, может быть, ты все-таки передумаешь и останешься?