Страница 111 из 141
Возникла мода хвастаться нерусскостью, нечистокровньстью. Какой-нибудь выродок представляется публике как значимая персона только для того, чтобы выворотить на мостовую бабушкин комод и похвалиться своей нерусскостью. «Творческая интеллигенция», люди свободных профессий составляют теперь открыто русофобский легион «полукровок и четвертькровок», для которых чистокровность — как проклятие, как свидетельство «нетолерантнсти», за которую как минимум нужно ребра ломать и сажать за решетку. Эти легионеры уверены, что людей-коктейлей в России если не большинство, то активное и многочисленное меньшинство, которое всем остальным утрет нос. Чтоб не кричали, что «Россия для русских!»
Русские, говоря, что Россия — страна для них, вовсе не имеют в виду, что доказательство чьей-то «полукровности» или «четвертькровности» автоматически выводит человека из русской общности. Хотя вычисление своего «коктейля» очень часто (а то и повсеместно), действительно, лишает иного вполне благополучного человека русской общности. Потому что такое вычисление уже само по себе означает сомнение в своем праве наследовать русскую землю от своих русских предков. Вместо этого естественного наследования, вместо ответственной бережливости к Русской Земле, возникает глумливая борьба за свои права, за какую-нибудь половинку или четвертушку своего инородчества, которая дает основания вступать в некий явный или виртуальный интернационал, доказывающий русским, что Россия — не их земля, а всего лишь вместилище человеческого «коктейля».
«Коктейли» провозглашают: мы не боимся смотреть правде в глаза! нет в России ничего истинно русского, беспримесного, чистого! У русских и великие театральные деятели «иного замеса», никак не стопроцентно русские — не только Мейерхольд, но и Симонов, Товстоногов, Эфрос и другие. Русского театра, согласно домыслам либеральных расистов, просто не существует: в нем — сплошные дети Сиона. Сказать об этом, оказывается, вовсе не есть обнародование расистского бреда, а целый гражданский подвиг! Именно таким видится расистам судьба незабываемого Михоэлса, будто бы убитого Сталиным. Мы ничего не будем знать про Михоэлса, но об этом убийстве обязаны вспоминать с содроганием, почему-то выделяя его по воле либеральных расистов из чреды других убийств. Убили русского актера — пустяки, убили Михоэлса — и поток слов не прекращается десятилетиями. Даже у обожаемой многими до сих пор актрисы Раневской, оказывается, была несчастливая творческая судьба из-за «семитского разреза глаз». Будто бы у лиц иных национальностей или с другим разрезом глаз судьбы сплошь лучше, чем у Раневской!
Расправившись с театральными актерами и режиссерами, человек-коктейль изучает «крови» кинознаменитостей, где и вовсе трудно сыскать «чистого» русского человека — полукровки и прочие «замесы» просто кишмя кишат. Извольте: на киноэкране в качестве кумиров лицедействуют сплошные Шверубовичи и Вольфзоны, которых, разумеется, (как считает писатель-расист) нельзя причислить к русским. Особенно если автоним выпирает из-под русского псевдонима. Если же собственная фамилия актера звучит не так однозначно, расисты принимаются искать ее «корни» в каких-нибудь неславянских языках. По созвучиям они без труда доказывают, что среди актеров сплошь нерусские люди. Если вам за 60, и вы любите бесподобного Прудкина, знайте, что это был не русский актер, а еврей! Если вы без ума от экранизированных «Маленьких трагедий», то знайте, что Юрский — не русский актер, а еврей! Если вам по душе Раневская или Быстрицкая, то знайте, что обе — еврейки! Именно так их рекомендует нам либеральный расист — не по таланту, а «по крови».
Русский «разрез глаз» дает одно неоспоримое следствие — он никогда не становится причиной для объяснения тех или иных невзгод. Разговора о тяжелой судьбе того, кто таким разрезом обладает, от расистов-демократов не дождешься. Они просто поражены любовью ко всякого рода отклонениям от русского типа, превращая их в объект своего пристального внимания, требуя от других того же. А еще признания некоторой постоянной ущемленности носителей этих отклонений (непременно талантливых!) и необходимости каких-то особых компенсаций — хотя бы пророненной над их судьбой слезы.
Ирония над своими духовными метаниями приводит к тому, что замечательный актер вдруг публично называет себя «полужидком», к ощущению творческого человека «не вполне своим» в России. Любимец публики самоуничижается от сознания несформированной идентичности, а либерал-расист тут же толкает его в стан обиженных и оскорбленных только по причине своей «недорусскости», «полужидкости». Рассуждения другого актера, который «просто демократ» (без «жидкости») в пересказе писателя-расиста становятся просто омерзительными. Его представление о сталинских репрессиях и фашизме сводятся именно к антисеметизму. Будто не было миллионов жертв других народов! В устах этого актера мы сталкиваемся с самым чудовищным, самым наглым и беззастенчивым проявлением расизма. «Деление людей по расовым признакам — это паскудство», — заявляет артист. Мол, нельзя отличать негра от китайца, китайца от чукчи, чукчи от русского. Это утверждает обласканный властями всех эпох актер и режиссер, это насаждают либералы-расисты, сдабривая свои залихватские суждения любимыми темами об угнетенности евреев, о еврейских погромах, о Холокосте. И все тем или иным способом направляется против русских, от которых требуется беспрерывные покаяния и неисчерпаемые компенсации. Не получая этих покаяний, расисты звереют — сразу меняются в лице, как только услышат хотя бы сомнение в их праве навязывать русским ублюдочный стандарт поведения, внешности, судьбы… И даже очевидные компенсации, выбитые из государства, их не удовлетворяют. Забродивший «коктейль» кружит голову и убивает в человеке все человеческое — прежде всего, уважение к другому народу, народу вообще, типичному народному облику.
Мы видим злостный русофобский замысел, задумку уничтожить русских как народ, запретить русским называть себя именем своего народа, представить различение народов на «своих» и «чужих» делом подлым. Они за нравственную норму выдают «нечистокровность», которая будто бы хоть в чем-то может давать преимущества перед «чистокровностью». В одном из телешоу так и прозвучал от экзальтированной дамочки вопль: нас, смешанных здесь большинство! Злобно и напористо.
Приведем характерный диалог из другого телешоу, в которой поучаствовал автор этих строк:
— Считаете ли вы, Андрей Николаевич, что смешение кровей обогащает наш генофонд? А у нас с генофондом всегда в России, как известно, проблема. Патриотические СМИ всегда говорят об уменьшении населения, об уничтожении генофонда. Может, надо создать особые условия для иностранцев, для их привлечения в нашу страну?
— Для того чтобы обратиться к этому вопросу, нужно обратиться и к законам генетики. Законы генетики говорят, что природа проводит длительный и тонкий эксперимент для того, чтобы адаптировать генофонд того или иного народа к данным обстоятельствам, к данным формам жизни. А когда происходит смешение, мы ломаем результаты длительной, многовековой работы природы. Есть конкретные вещи, которые связаны со смешением кровей. Например, смешение кавказских и русских кровей…
Это все, что удалось сказать. Дальше ведущий и его помощники просто не дали вставить ни одной связной мысли, пытаясь криком смять обсуждение и не позволить высказаться против кровосмешения. Кровосмешение для них — богатство, чистокровность — страшный ужас!
За «нечистокровностью» нашим «коктейлям» видится сила большинства. Они то и дело начинают кричать, что «полукровок» больше, а разговоры о «чистокровности» неприличны. Один мерзостный околокремлевский политтехнолог так, было, разволновался, что объявил о проведении (вдумайтесь!) Конгресса полукровок. Правда почти сразу выяснилось, что это будет конгресс этнических меньшинств. Как им быть еще и полукровками, осталось непонятным, а инициатива осталась нереализованной. Все ограничилось широкой публикацией списка «ста неофашистов» — оскорбительного для множества достойных людей, которых «коктейли» теперь могут поливать грязью только потому, что органы прокуратуры в этом не видят ни оскорбления, ни клеветы.