Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 19 из 79

— Теплая нынче осень, — посмотрев вверх, заметил Бартоло. — Солнце такое, что даже голову мне напекло. Неплохо бы сейчас посидеть в прохладном месте и чего-нибудь выпить. Здесь по пути есть одна харчевня у отрогов Черной скалы, называется «Морской дракон». Там хозяин — кривой Гуччо, бывший пират. Он, конечно, мошенник, но вино у него отменное. И меня он никогда не обманет по старой дружбе. Впрочем, в окрестностях Кафы все знают Бартоло-задиру, и никто не решится стать мне поперек дороги.

Донато усмехнулся, не очень поверив хвастливым заявлениям своего спутника, но не стал возражать против посещения харчевни. Сие придорожное заведение, построенное из дикого камня и украшенное над входом незатейливым рисунком корабля с головой дракона на носу, располагалось в удобном месте, возле источника, на бойком участке дороги. Навстречу путникам выбежал мальчишка-слуга и принял у них лошадей. Возле дома под навесом стоял длинный стол, на котором толстяк в фартуке и колпаке разделывал рыбу. Кивнув повару, как старому знакомому, Бартоло вошел в харчевню с грозным названием «Морской дракон». Донато проследовал за ним в темноватое помещение, заполненное столами и скамьями. Посетителей в харчевне было немного — человек семь-восемь, но все они имели, как показалось Донато, довольно подозрительный вид. Впрочем, в «Золотом колесе» он уже встречал таких же молодчиков, похожих одновременно на солдат, пиратов и странствующих торговцев.

Прихрамывая, навстречу новым посетителям вышел пожилой, но еще довольно крепкий человек с седеющей курчавой бородой. Нетрудно было догадаться, что это и есть хозяин таверны Кривой Гуччо: повязка на глазу и серьга в ухе свидетельствовали о его пиратском прошлом. Он радушно поприветствовал Бартоло, а на Донато бросил быстрый и цепкий взгляд.

— Это мой новый знакомец Донато Латино, он недавно прибыл из Генуи, — сообщил Бартоло. — Хочет наниматься на военную службу, но пока колеблется, раздумывает. Вот, едет к моему отцу, чтобы поспрашивать о своей судьбе.

— О, так он слушает прорицателей вроде Симоне? — усмехнулся Гуччо. — Доверчивый малый.

— Я бы не назвал его доверчивым, — покачал головой Бартоло. — Я знаком с ним больше недели, но пока ничего о нем не знаю. Донато из тех, о которых говорят: «себе на уме». Он бы, наверное, не пошел на военную службу, если бы у него были деньги. Ведь так, Донато?

Римлянин неопределенно улыбнулся и пожал плечами.

— Но, надеюсь, у него все же хватит денег заплатить за обед? — прищурив единственный глаз, спросил Гуччо.

— Не беспокойся, я пока не нищий, — небрежно бросил Донато и сел на скамью у ближайшего стола. — Я бы даже имел неплохое состояние, если бы однажды меня не ограбили. Но сейчас не об этом речь. Бартоло уверял, что здесь нам дадут отличного вина и хорошо накормят. Это так?

— А ты, видно, гордый малый, — заметил Гуччо и, кивнув служанке, велел принести новым посетителям вино и еду.

Тут же Донато заметил в таверне некоторое странное оживление. Трое мужчин, сидевших за столом в углу, подошли к Бартоло и, хлопая его по плечу, принялись о чем-то бойко рассказывать на каком-то смешанном наречии, так что Донато не сразу уловил смысл. Римлянин уже понял, что, живя в Кафе, надо привыкать к многообразию населявших ее племен и бытовавших в ней языков, а потому старался, напрягая слух и память, разбираться в местных говорах. Скоро он догадался, что завсегдатаи таверны приглашают Бартоло выпить с ними и поиграть в кости. Но Бартоло заявил, что не может перейти за их стол и оставить своего нового приятеля в одиночестве.

— Так пусть и этот приятель присоединится к нашей компании, — заявил один из приглашавших, невысокий рыжеватый крепыш средних лет.

Донато успел внимательно рассмотреть троих завсегдатаев, и что-то в них ему определенно не понравилось: то ли бегающие взгляды и суетливые движения, то ли подчеркнутая приветливость, за которой угадывалась скрытая насмешка.

— Спасибо за приглашение, но мы с Бартоло спешим, нам надо пораньше добраться до места, — заявил Донато миролюбивым тоном. — В другой раз. Может, на обратном пути.

— Да, Гуччо правильно подметил: твой знакомец гордый, — сказал крепыш, обращаясь к Бартоло. — А почему такая спешка? Симоне ведь никуда не исчезнет, даже если вы ночью к нему доберетесь.

— Ну, погодите, — отмахнулся от приглашения Бартоло, наливая вина себе и Донато. — Мы только с дороги, дайте нам время выпить и поесть, а потом подумаем.

Трое приятелей вернулись за свой стол, и Донато заметил, какими быстрыми взглядами они обменялись между собой. Нетрудно было догадаться, что это опытные игроки, и сейчас, за неимением лучшей добычи, они решили выудить деньги у хвастливого вояки Бартоло. Донато хотелось этому помешать, но скоро он убедился, что увести подвыпившего Бартоло из харчевни будет нелегко. Вино ударило в голову кафинскому задире, а трое приятелей-игроков еще добавили ему из своей фляги, и он переместился за их стол, где уже были раскиданы игральные кости.



Наблюдая со стороны, Донато понимал все уловки хитрецов, которые проявлялись одинаково как в замке знатного синьора, так и в захолустной корчме: вначале простаку дают выиграть, поздравляют с удачей, потом потихоньку возвращают выигрыш назад и, наконец, двумя-тремя ловкими ходами наносят бедняге сокрушительный урон, обирая его до нитки.

Скоро Бартоло, проиграв имевшиеся у него деньги, обратился за помощью к Донато. Римлянин подошел к столу игроков и, взяв своего незадачливого спутника за плечо, внушительным голосом сказал:

— У меня нет денег, а если бы и были, я бы тебе их не занял для верного проигрыша. Пойдем отсюда.

— Нет, погоди, я должен отыграться! — упрямо заявил Бартоло и повернулся к хозяину таверны: — Гуччо, займи-ка немного денег! Я чувствую, что сегодня мне повезет в игре.

— Нет, если я тебе займу, то ты не скоро отдашь мне этот долг, — усмехнулся трактирщик. — А я денег на ветер не бросаю.

— Ну что ты их просишь, Бартоло, если приехал сюда на коне? — воскликнул один из игроков. — Вместо денег поставь коня!

Задира уже готов был согласиться на это предложение, но тут вмешался Донато:

— Ну уж нет, Бартоло, коня я тебе поставить не позволю! Конь тебе нужен самому, чтобы доехать до отца! И не надейся на удачу, в эти кости ты никогда не выиграешь.

Тут вскочил рыжеватый крепыш, который, очевидно, был главным среди игроков, и, свирепо вращая глазами, закричал:

— Ты хочешь сказать, чужак, что мы играем шулерскими костями? Убирайся отсюда, пока цел, и не мешай нам играть с нашим приятелем Бартоло!

Римлянин спокойно отнесся к словесным угрозам, но, когда крепыш замахнулся на него кулаком, Донато перехватил его руку повыше запястья и с силой вывернул, так что игрок, вскрикнув, отлетел назад и схватился другой рукой за край стола, при этом рассыпав кости на пол. Тут же два его товарища вскочили с мест и кинулись на Донато, который, чуть отступив, взялся за рукоять меча. Игроки тоже схватились за кинжалы, но, не решаясь напасть, только примерялись к противнику. Другие посетители харчевни сбились в кучу, с любопытством наблюдая за спором, который мог перейти в большую драку.

Стычку предотвратил Гуччо, бросившись между спорщиками. Старому пирату совсем не хотелось, чтобы его харчевня имела дурную славу, и он, замахав руками на игроков, приказал им:

— А ну-ка на место, разбойники, или я вас больше не пущу на порог! Ишь чего задумали: нападать на приезжего благородного синьора! Этак вы всех путников отпугнете от «Морского дракона»!

— Пусть не мешает нам играть с приятелем, — угрюмо проворчал крепыш, потирая ушибленную руку.

Игроки, на которых хозяин таверны, видимо, имел немалое влияние, вернулись на место, но посматривали в сторону Донато с явной неприязнью.

— И не вздумайте также нападать на этого синьора исподтишка, — предостерег их Гуччо. — Ведь по тебе, Чоре, и по тебе, Орсо, давно уже виселица плачет, и скажите спасибо, что я вам еще даю приют.