Страница 96 из 142
— Как ты себя чувствуешь, Билли? — осведомился Метью.
— Хорошо, мистер Коттер. — Мальчик запнулся. — Она так и не вернулась?
— Кошка? Дай ей еще немного времени. Мы ее найдем, вот увидишь. А теперь спи, Билли.
Самому Метью долго не удавалось уснуть. Воодушевление, охватившее его благодаря встрече с мальчиком и необходимости заботиться о нем, сейчас, в темноте, улетучилось. Ощущая полный упадок сил, он растерянно смотрел на зарево, охватившее горизонт на юге. Зарево то усиливалось, то ослабевало. Пламя, бушующее в жерле вулкана, отбрасывало бы схожий отблеск, подумал он, — как, впрочем, и объятый пожаром город. Метью попробовал отыскать в душе чувство сострадания ко всем остальным людям, к миллионам, которые уже погибли или все еще испытывали страдания, однако попытка не удалась. Он не мог представить себе реальных лиц… Впрочем, мог. Одно лицо.
Стоило ему провалиться в забытье, как начал сниться сон. Он снова пережил недавний ужас: и дрожь земли, и зрелище рассыпающихся в пыль кирпичей, и оглушительный стон отступающего моря. Однако все прочие звуки перекрывал голос Джейн… Метью заворочался и заставил себя проснуться. По его телу тек пот, земля же и вправду колебалась, но несильно; к такой остаточной дрожи они уже успели привыкнуть. Билли спал.
Метью очень долго не мог уснуть: он лежал с открытыми глазами, вспоминая тщетный зов дочери.
4
Рано поутру произошел мощный толчок, разбудивший обоих. Земля ходила ходуном на протяжении секунд тридцати, и Паутинка уже отчаянно голосила в поле неподалеку от палатки. Метью схватил мальчика за руку:
— Ничего, ничего, сынок. Ерунда! Видишь, все кончилось. Темнота только начала рассеиваться, но и в этом сумеречном свете было видно, как побелело детское личико.
— Я уже думал, что все начинается снова, — признался мальчик.
— Куда там! Все кончено. Видишь? Как твоя рука?
— Не двигается. А так — ничего.
— Вот и славно. — Метью выбрался из–под одеяла. — Так, раз будильник прозвенел, не грех размяться. Сперва я приготовлю завтрак, а потом отправлюсь за добычей. За ближайший день–два надо будет набрать как можно больше еды.
Билли рывком сел:
— И я с вами.
— Это ни к чему.
— Но мне очень хочется. — Он помялся. — Мне так не нравится оставаться одному!
— Тут ты прав. Кстати, сможешь умыться одной рукой?
На ночь Метью убрал растопку — хворост и обрывки бумаги — под навес; теперь он вытащил все это наружу и развел огонь. Луна в небе бледнела на глазах, звезды и вовсе пропали. С востока дул легкий ветерок. Ослица, придя в себя, спокойно щипала покрытую росой траву. Метью открыл банку свиных сосисок и разогрел еду на костре. Поддевая сосиски веточками, они с грехом пополам позавтракали.
Метью припомнил последний званый ужин, на котором ему довелось побывать: крохотные колбаски на палочках размером с зубочистку, подаваемые гостям закуски на серебряном блюде, атмосферу язвительного зубоскальства и безвкусной роскоши. Неужели с тех пор минуло всего десять дней? Он был готов поклясться, что куда больше.
Они перегнали Паутинку на новый участок — здесь выросла высокая трава, совсем готовая под покос, — и отправились на промысел Первой целью, которую избрал себе Метью, был Сент–Питер–Порт. Город наверняка лежал в руинах, однако тамошние магазины смогут обеспечить всем необходимым — стоит только до них добраться. Поразмыслив, по какой дороге было бы лучше всего подойти к городу, он остановился на южном направлении. Здесь можно передвигаться по открытому пространству, не перелезая через развалины, а потом попасть прямиком в центр. Главные объекты: аптека, инструменты, продовольствие, обувь. Набрать как можно больше всего и спрятать. А потом пригнать Паутинку и навьючить ее всем этим добром.
Проходя мимо разрушенного жилья, они, как и накануне, звали живых, уже ни на что не надеясь. Попались три собаки и две кошки, однако вчерашней они так и не встретили. Кое–где взору представали странные картины: то устоявшая стена высотой в восемь футов, то совершенно целый телевизор, почему–то оказавшийся на верхушке пирамиды из обломков жилья. Порой приходилось отворачиваться: в одном месте они увидели труп мужчины, который успел наполовину высунуться из окна, прежде чем его придавило рухнувшей рамой; в другом — попалась окровавленная рука, валяющаяся посреди дороги, подобно отломившемуся от ветки сучку. Потом они наткнулись на ребенка: сперва показалось, что тело его нетронуто, но, подойдя ближе, они увидели, что ночью здесь побывали крысы. Метью отвернулся, с трудом поборов тошноту, и заставил мальчика глядеть в другую сторону.
Они отклонились от маршрута, чтобы наведаться к Мэг Эшвел. Ее дом, окруженный пышным садом, стоял в небольшом овраге. Теперь аккуратную лужайку перед фасадом прорезала трещина; дом развалился пополам. Разрушение было таким безжалостным, что искать под развалинами живых не имело никакого смысла. Постояв немного перед остатками дома, Метью раздумал кричать.
— Тут жили ваши знакомые, мистер Копер? — не вытерпел Билли.
— Да. — Он попятился, не желая нарушать тишину. — Пойдем.
Они поднялись на холм. Улицу Форт–Роуд с обеих сторон обрамляли завалы битого кирпича. Отсюда открывался самый живописный вид: справа лежал Форт–Джордж, поросший лесом, а впереди — морская гладь, из которой поднимались острова помельче — Херм, Джету, Сарк; в хорошую погоду можно было увидеть и сверкающие на солнце скалы острова Олдерни. Внизу террасами спускался к морю город.
Первым делом Метью разглядел острова. Они остались на прежних местах, только теперь это были не острова: их окружала не вода, а камни, песок, водоросли. На середине пролива Расселла лежал на вздыбившейся отмели грузовой корабль с пробоиной в борту. Рядом с пристанью выделялся замок Корнет, от которого осталось лишь несколько кусочков стены, словно зубы, чудом сохранившиеся во рту черепа. Еще ближе…
Метью был готов к зрелищу полного разрушения, даже пустыни из кирпича и каменной пыли, однако реальность оказалась еще страшнее. От города вообще ничего не осталось. Там, где недавно стояли дома и магазины, теперь была только земля и камень, словно Метью и Билли перенеслись в доисторическую эпоху. Угадывалась лишь линия причала; неподалеку торчал остов портового крана. Приглядевшись, Метью увидел, что дно пролива густо усеяно всяческими обломками. Прежде он видел руины; теперь же ему довелось познакомиться с новой картиной: город был буквально стерт с лица земли.
Стоявший бок о бок с ним Билли спросил ровным голосом:
— Как это получилось?
— Это все море.
— Море?
— Оно обрушилось, как гигантская стена, — ответил Метью скорее самому себе. — Как таранящая стена, сметающая все на своем пути. Боже мой! А я — то думал, что тут могли заняться пожары!..
Они молча смотрели вниз. Отчетливо прослеживался путь приливной волны, слизнувшей город с прибрежных холмов и устремившейся дальше к северу. От Сент–Семпсона тоже наверняка ничего не осталось, как и вообще от всей северной оконечности острова.
— Вы собираетесь спускаться, мистер Коттер? — осведомился Билли.
Метью покачал головой:
— Во всяком случае, не сейчас.
Однако он никак не мог оторвать взгляд от страшной картины, пытаясь совместить то, что осталось в его памяти, с новой реальностью.
Билли оглянулся и неожиданно позвал:
— Мистер Коттер!
— Да, Билли?
— Человек!
Метью тотчас обернулся. До приближающейся фигуры оставалось не более пятидесяти футов. Это был мужчина лет шестидесяти, однако вид его был настолько плачевен, что о возрасте трудно было судить с какой–либо определенностью. Он был бос и грязен, на нем болталась всего лишь драная и покрытая пятнами красная пижама. Длинное худое лицо напоминало один сплошной синяк, волосы были густо припудрены пылью. Руки его были исцарапаны и все еще кровоточили. Но самое поразительное было в другом: человек приближался к ним, словно не замечая их присутствия.