Страница 56 из 142
— Что теперь? — спросила Мадлен.
— Вдруг нам помогут в посольстве?
В фойе столпилось несколько десятков посетителей. Прошло некоторое время, прежде чем Мадлен и Эндрю протиснулись в кабинет младшего секретаря, худого рыжеволосого человечка с тоненькими усиками. Большую часть времени он избегал встречаться с посетителями глазами, но иногда вдруг начинал пялиться на них, словно этого требовал смысл документа, над которым он корпел в данную минуту Выслушав рассказ Эндрю о происшествии в банке, секретарь в сердцах сломал карандаш.
— Да, — молвил он, — прямо беда! Такие уж времена. А это — новый удар. Мы понятия не имели, что они так поступят.
— Выходит, на получение денег нет никакой надежды? — спросила Мадлен.
— Денег больше не существует, миссис Картвелл, — удрученно ответил он. — Служащий не имел никакого права грубить вам, но с точки зрения законности все совершенно ясно: лондонский банк, совершивший перевод, уже получил уведомление, и сумма отправилась назад.
— Выходит, мы остались без гроша, — резюмировал Эндрю. — Я правильно понял?
— Если только вам нечего продать.
— Свою одежду. Это все.
— Неудача, что и говорить. Мы не одни такие. Хотя это, конечно, не сможет вас утешить.
— Посольство не в состоянии оказать нам помощь?
Его маленькие светло–серые глазки, обрамленные мягкими бесцветными ресницами, уставились на Эндрю.
— С радостью пришли бы вам на выручку! Но это удар и для нас. Откровенно говоря, нам придется теперь рассчитывать на благотворительность со стороны нигерийского правительства, чтобы хоть как–то продержаться.
— Тогда дайте хотя бы совет.
— Вы могли бы попытать счастья в армии, мистер Лидон, если вы в прошлом служили.
— Чтобы помогать им готовиться к войне против белых в Южной Африке?
— Приходится быть реалистами. Да и справедливость не помешает. С точки зрения черных африканцев, провокации трудно дальше выносить. Тут есть параллель с испанскими маврами. Да и сомнительно, чтобы от вас потребовали участия в военных операциях; ваша роль ограничится скорее всего инструктажем.
— Что позволит мне забыть об опасениях…
— Лояльность — не такое однозначное понятие. Вспомните хотя бы о том, что Нигерия состоит в Содружестве, а Южно–Африканский Союз — нет.
— Вы это серьезно?
— Почему бы и нет? — Секретарь принялся собирать остатки карандаша.
— А что–нибудь помимо нигерийской армии?
— Любая другая работа будет скорее лакейской.
— Где же нам жить? Пока мы остановились в отеле «Африка»…
— Полагаю, что прямо с сегодняшнего дня гостиницы станут требовать от европейских постояльцев оплаты наличными. Вам пока хватит денег, чтобы оплатить счет?
— В обрез.
— Хоть так. В противном случае они задержали бы ваш багаж.
— Значит, съезжаем. Но куда?
— С радостью помог бы вам советом. Однако боюсь, что в последнее время квартплата подскочила здесь до небес.
— Что–нибудь да найдется, — сказала Мадлен.
Младший секретарь со вздохом извлек из ящика стола визитную карточку.
— Попытайте счастья. Мне он не слишком нравится, да и репутация у него сомнительная, однако это весьма осведомленный малый. Думаю, вам будет невредно его повидать.
На карточке значилось: «Альф Бейтс, движимое и недвижимое имущество». Далее следовал адрес. Эндрю сунул карточку в карман.
— Спасибо, — проговорил он.
— Жаль, что не могу сделать для вас большего. — Немигающий взгляд снова уперся в Эндрю. — Будем надеяться, что все как–нибудь образуется.
2
Кэрол жила в районе старых колониальных вилл. Дом оказался низким кирпичным строением типа ранчо. Вокруг расстилались лужайки, бодро орошаемые дождевальными установками, благодаря чему розы, которыми была обсажена дорожка к дому, искрились от покрывающих их капелек. Подойдя к дому, Эндрю заметил на стене солнечные часы и вспомнил похожие часы в их саду в Далидже, обросшие толстым слоем льда.
Мадлен молча брела рядом. Сначала она вообще не одобряла идею встречи с Кэрол, затем стала советовать ему отправиться самостоятельно. Они пытались дозвониться до Кэрол, но линия оказалась поврежденной. В конце концов Мадлен уступила уговорам Эндрю. Сейчас она с убитым видом смотрела, как он нажимает на кнопку дверного звонка.
Дверь открыл высокий человек с очень светлой кожей в алом мундире, обшитом золотым кантом.
— Чем могу служить, сэр? — осведомился он со скандинавским акцентом.
— Я хотел бы повидать миссис Лидон, — сказал Эндрю.
Русая голова совершила вращательное движение.
— Сожалею, но миссис Лидон здесь нет, сэр.
— Когда же она появится?
— Сожалею, но этого я не знаю, сэр.
— Я могу оставить записку?
— Сомневаюсь, что… — Он не договорил, поскольку в доме зазвучал женский голос, имевший иной, более мягкий акцент.
— Карл, кто там?
Обернувшись на зов, дворецкий ответил:
— Господа спрашивают миссис Лидон, мадам.
— Попроси их войти.
Женщина встретила их в холле. Это была негритянка лет тридцати, среднего роста, одетая по европейской моде — в красном шелковом платье и домашних тапочках с золотым тиснением. Она не отличалась красотой, но производила впечатление очень важной особы.
— Мистер Лидон и миссис Картвелл! — провозгласил дворецкий.
— Не хотелось бы вас тревожить, — начал Эндрю. — Жена дала мне карточку с этим адресом. Я не предполагал, что здесь живут другие люди.
— Ничего страшного, мистер Лидон. Меня зовут Мария Арунава. Миссис Лидон — секретарь моего мужа. Она не сказала вам об этом?
— Нет, — покачал головой Эндрю, — не сказала.
— Проходите в гостиную, мы выпьем чаю. Или чего–нибудь похолоднее, если желаете.
Стены гостиной были выкрашены в светлые тона, на полу лежал изумрудный ковер на толстой пружинящей подкладке. Кресла и два дивана были покрыты белыми накидками с золотыми пуговицами. Благодаря жалюзи здесь царила приятная прохлада, поддерживаемая тихо жужжащими кондиционерами.
— Прошу вас, садитесь, — сказала хозяйка дома. — Чем я могу вам помочь?
— Я хотел повидаться с женой, — сказал Эндрю и после некоторого колебания добавил: — Она скоро вернется?
— Боюсь, что не скоро.
Хозяйка разглядывала их дружелюбно, даже с симпатией. Эндрю рассказал о приключении в банке. Она покачала головой:
— Вот ужас! На свете случается столько всего ужасного! Жаль, что с этим ничего нельзя поделать.
— Мы с женой собираемся развестись. Но я подумал, что она может нам помочь — скажем, позволить нам пожить у нее несколько дней, если у нее найдется свободная комната, пока мы не подыщем себе жилье…
— Я с радостью предложила бы вам остаться здесь, мистер Лидон. Но мой супруг придерживается строгих правил. Я не могу поселить в доме гостей без его разрешения.
— Я никогда и не осмелился бы просить вас об этом. Полагаю, моя жена находится сейчас вместе с мистером Арунавой в Лагосе?
— Вынуждена вас поправить, — с улыбкой молвила хозяйка. — Мой супруг — сэр Адекема Арунава. Он требует, чтобы люди сознавали, что он носит этот титул. Одно из его правил.
— Леди Арунава, — взмолился Эндрю, — прошу меня извинить!
Она покачала головой:
— Пожалуйста! Правила писаны не для меня. К несчастью, сэр Адекема сейчас не в Лагосе. Сегодня утром он улетел по делам в Момбасу. Миссис Лидон, разумеется, отбыла с ним.
— Надолго?
— Он не сказал. Речь шла об отпуске вслед за поездкой. Он не любит деловой жизни. Видимо, он поедет на водопад Виктория. Ему очень нравится это место, а миссис Лидон никогда там не бывала.
— Понятно. У вас есть какой–нибудь способ связаться с ним?
— Прямой связи нет. Однако у меня есть адрес его делового партнера в Момбасе. Вы могли бы написать супруге по этому адресу. Возможно, ваше письмо нашло бы ее.
— Спасибо. Я с удовольствием возьму адрес.
Светловолосая девушка неумело вкатила в гостиную тележку с серебряным чайным сервизом на верхней полочке и всевозможными пирожными на нижней.