Страница 34 из 142
— Так, значит, вы стреляли оттуда?
— Конечно!
— Конечно, — повторил Джон. — Теперь мне все ясно. А я — то думал: кто из нас мог попасть в такую мишень почти в темноте? Да еще так точно попасть. — Он взглянул на Пирри. — Значит, вы слышали, как я вас звал, когда все уже кончилось? Почему вы не ответили?
— Я был занят, — усмехнулся Пирри.
Этот день прошел спокойно, они продвигались дальше без всяких препятствий, разве что довольно медленно. Теперь путь лежал в основном через верещатники. Иногда приходилось сворачивать с дороги и продираться сквозь заросли вереска, идти берегом какой–нибудь речушки или ручья.
Солнце палило нещадно, и Джон объявил привал на обед пораньше, а потом велел женщинам отвести детей в тень густой листвы платанов.
— Разве нам не надо торопиться? — спросил Роджер.
Джон покачал головой:
— Отсюда уже рукой подать. До наступления темноты будем на месте. А дети очень устали.
— Я тоже, — сказал Роджер. Он лег на сухую каменистую землю, сцепив руки под головой. — А вот Пирри, похоже, не устал.
Пирри что–то объяснял Джейн, показывая на юг.
— Она не прирезала его, — добавил Роджер. — Еще одна сабинянка. Интересно, на кого будут похожи маленькие Пиррята?
— У Миллисент не было детей.
— Может, из–за него. Но скорее всего она сама не хотела. Миллисент была из той породы женщин, которые не очень–то стремятся обременять себя детьми. Ребенок спутал бы ей все карты.
— Кажется, что вся история с Миллисент была очень–очень давно, — сказал Джон.
— Время — странная штука. Сколько прошло с тех пор, как я вытащил тебя из кабины крана на твоей стройке, помнишь? А кажется, будто прошло уже полгода.
К северу от Кендала их взору предстали ставшие уже привычными мрачные свидетельства того, в какого хищного зверя может превратиться человек. Горящие дома, крики страданий и дикого ликования, обезображенные трупы… Повсюду стоял солоновато–сладкий запах разлагавшейся плоти…
Они шли все дальше и дальше. Вокруг простирались унылые, без единой травинки верещатники. В безоблачном небе щебетали жаворонки. Однажды ярдах в трехстах они вдруг увидели оленя. Пирри бросился наземь, чтобы получше прицелиться. Но не успел он выстрелить, как олень умчался прочь и скрылся из виду. Даже издалека было видно, как он истощен.
Часов около пяти они вышли к реке. Голые каменистые берега стискивали бурные стремительные воды. Анна стояла рядом с Джоном. Впервые с тех пор, как они покинули Лондон, она выглядела спокойной и даже счастливой.
— Дома. Наконец–то.
— Осталось мили две, — сказал Джон. — Ворота покажутся еще раньше. А знаешь, вверх по течению есть брод — почти до середины реки выложены камни. Мы с Дэйвом в детстве там ловили рыбу.
— Я и не знала, что в Лепе рыба водится.
Джон покачал головой:
— В долине рыбы нет. Во всяком случае, нам ни разу не попадалась. Вряд ли она заплывает так далеко. А здесь, внизу, много форели. — Он улыбнулся. — Будем ловить ее сетью. Надо же разнообразить свое меню!
Анна улыбнулась ему в ответ:
— Да, дорогой. Теперь я верю, что все наладится. Мы опять будем счастливы.
— Конечно! Я ни одной минуты не сомневался в этом!
— Вот она — долина Слепой Джилл, — объявил Джон. — Ну, молодец Дэйв. Солидно, ничего не скажешь.
Мощный бревенчатый забор начинался сразу от края воды, перекрывал дорогу и тянулся к холмам.
Джон и Пирри шли чуть впереди остальных.
— Великолепная работа, — сказал Пирри, с уважением разглядывая частокол. — Когда мы будем по ту…
Резкая пулеметная очередь оборвала его на полуслове.
Джон растерялся.
— Дэйв! — закричал он, когда прошла минутная оторопь.
В ответ — новый шквал огня.
«Дети!» — Опомнившись, Джон бросился прочь от ворот.
— Все — в канаву! — крикнул он.
Мэри уже прыгнула в придорожную канаву, таща за собой Дэви и Тихоню. Джон подбежал к ним и лег рядом.
— Что происходит, папочка? — спросила Мэри.
— Откуда стреляли? — Анна испуганно смотрела на него.
Джон кивнул на частокол:
— Оттуда. Все здесь? А кто там на дороге? Пирри!
На дороге лежала маленькая щуплая фигурка.
Джон рванулся вперед, но Анна схватила его за руку:
— Нет! Не смей. Подумай о детях, обо мне!
— Я только оттащу его с дороги. Они не станут стрелять.
Всхлипывая, Анна позвала дочь, и они с двух сторон вцепились в куртку Джона. Пытаясь вырваться, он увидел, что кто–то выскочил из канавы на дорогу.
— Джейн! — изумился он.
Даже не взглянув на частокол, девушка подхватила Пирри за плечи, легко приподняла его и потащила к канаве. Бережно опустив суженого на землю, она уселась рядом и положила его голову себе на колени.
— Он… мертв? — спросила Анна.
Из виска сочилась кровь. Джон осмотрел рану. Ничего страшного — пуля лишь содрала кожу, хотя и с достаточной силой. Пирри был без сознания.
— Будет жить, — объявил Джон. Взглянув на него, Джейн заплакала. — Возьми у Оливии бинт и вату.
— Но почему? — Анна с тревогой и недоумением смотрела на мрачную стену. — Почему они стреляли? Что случилось?
— Это ошибка, — отозвался Джон. — Конечно, ошибка. Сейчас все выяснится.
11
— Не пушу! Они убьют тебя! — закричала Анна, увидев, как Джон привязывает к кончику палки белый носовой платок.
Джон покачал головой:
— Нет, они не будут стрелять.
— Они только что выстрелили в нас без всякого повода.
— Без повода, говоришь? Целая банда, вооруженная до зубов, по–твоему, не повод? Я тоже хорош — мог бы сообразить, что всем нельзя показываться.
— При чем тут они? А Дэвид?
— Его там нет, наверное. Едва ли Дэвид постоянно дежурит у забора. Одному Богу известно, кто стрелял. Но безоружный парламентер с белым флагом — совсем другое дело. У них нет причин стрелять в меня.
— Но они могут!
— Нет.
Уже на дороге его вдруг охватило странное чувство. Какая–то лихорадочная веселость и вместе с тем чудовищная усталость. Нечто подобное бывает иногда при сильной простуде. Джон принялся отсчитывать в уме шаги. Один, два, три, четыре, пять… Из отверстия в заборе у самой вершины, на высоте добрых десяти футов от земли, торчал ствол пулемета. «А пулемет, похоже, на платформе стоит», — догадался Джон.
В нескольких футах от забора он остановился, глянул вверх и вдруг услышал:
— Что надо?
— Я бы хотел поговорить с Дэвидом Кастэнсом! — крикнул Джон.
— Неужели? Он занят. Да и не о чем говорить.
— Я — его брат.
— Его брат в Лондоне, — ответил невидимка после некоторого раздумья. — Как, говорите, вас зовут?
— Джон Кастэнс. Нам удалось вырваться из Лондона. Могу я увидеть брата?
— Минуту. — Приглушенное неразборчивое бормотание — и: — Ладно, ждите. Сейчас пошлем за ним.
Джон прошел несколько шагов вдоль забора и остановился, глядя на реку. Слышно было, как от ворот отъехала машина, шум двигателя растворился вдали. «Интересно, — подумал Джон, — сколько у них бензина? Мало, наверно. Да и какая разница? Чем скорее люди привыкнут к миру, где автомобили заменены недавно забытой вьючной скотиной, тем лучше».
— Можно моим людям выйти из канавы? — крикнул Джон. — Вы не будете стрелять?
— Пусть остаются на месте.
— Но ведь это бессмысленно. Что тут плохого?
— Канава — вполне подходящее место.
Джон хотел было поспорить, но передумал. Кто знает, может, им еще жить с этим парнем. Хочет казаться важным — на здоровье! Довольно и того, что они так быстро согласились позвать Дэвида. Джон немного успокоился — смутные подозрения рассеялись. Все хорошо — Дэвид еще имеет здесь власть.
— Я схожу к своим пока. Объясню им все, — сказал Джон.
— Как хотите, — отозвался равнодушный голос. — Только пусть на дорогу не выходят.
Пирри внимательно выслушал Джона, но промолчал.
— И ты думаешь, все будет в порядке? — спросил Роджер.