Страница 33 из 142
— Хорошо, мистер Кастэнс, — ответил Джо. Он казался совершенно спокойным. Может, плохо представлял себе, что значат гранаты, а может, просто целиком полагался на Джона. «Да, Пирри славно потрудился, — подумал Джон. — Беспрекословное подчинение. Чуть ли не в рот смотрят. Но сейчас я бы с радостью променял все это на самого Пирри. Для него и ночь — не помеха. Верная пуля всегда найдет свою жертву».
Джон наудачу выстрелил в мелькнувшую внизу тень, с верхнего этажа подхватили. Из сада тут же ответила автоматная очередь. Вдогонку ей понеслась фаната, ударила о стенку, не причинив большого вреда, как и первая. Джон снова выстрелил. Обмен «любезностями» продолжался. Сквозь гвалт слышались крики раненых.
Джон чуть приободрился, но надеяться на счастливый исход было слишком рано. Едва ли налетчики упали духом после двух–трех удачных выстрелов из дома.
Град пуль не утихал. Осторожно выглянув в окно, Джон увидел, как из–за укрытия поднялась рука с занесенной для броска гранатой. И вдруг — исчезла вместе со своим смертоносным посланием. Через мгновение грянул мощный взрыв. Похоже, несчастный вояка был весь увешан гранатами. Истошно закричали раненые. Джон выстрелил. На этот раз ответа не было.
Увидев, как они поднимаются и бегут вниз по склону холма, стараясь пригибаться как можно ниже к земле, Джон удивился. Он не ожидал такой быстрой победы. Но, слава богу, все было позади. Он выстрелил вслед отступавшим. Сколько же их все–таки было? Человек пятнадцать — двадцать… И несколько осталось на поле битвы.
В комнате понемногу собиралось его войско. Джон смотрел на лица женщин, мужчин, детей — спокойные, счастливые… Все смеялись, оживленно болтали, перебивая друг друга. Стоял такой галдеж, что Джону пришлось кричать:
— Джо! Надо бы тебе подежурить еще полчаса. Удвоим посты на остаток ночи. Ной, вы сейчас пойдете с ним. Потом Джесс и Роджер, за ними — Энди и Элф. Я пойду с Уиллом. А теперь играем отбой.
— Мистер Кастэнс, вы же понимаете, — канючил Джо Харрис, — я надеялся, что они пройдут мимо…
— Да–да, я понял, — ответил Джон. — Все остальные могут отдыхать.
— Кто–нибудь видел Пирри с его женщиной? — спросил Парсонс.
— Джейн нигде нет… — отозвалась Оливия.
— Они вернутся, — сказал Джон. — Идите спать.
— Если они попали в такое пекло… — начал Парсонс.
Джон подошел к окну и крикнул:
— Пирри! Джейн!
Тишина. Ни звука. Лунный свет, словно летний иней, окутывал сад.
— Может, пойти поискать? — спросил Парсонс.
— Нет, — ответил Джон. — Выходить нельзя. Неизвестно, как далеко убрались эти парни с гранатами. Может, за оружием. Все. Теперь спать. Давайте уйдем отсюда, пусть Бленниты отдыхают. Нужно набраться сил — завтра тяжелый день.
Расходились молча. Джон с Роджером поднялись наверх, вслед за Анной и Оливией с детьми. Джон зашел в ванную, Роджер ждал его в коридоре.
— Я уж подумал, нам крышка, — сказал он.
— Ты о гранатах? Это точно.
— По–моему, нам просто сказочно повезло. Но я все–таки не совсем понял, что произошло. Нам действительно повезло — ведь наверняка у них были еще гранаты. Тогда почему они отступили? Одна неудачная атака еще не повод для бегства. Странно все это.
— Странно не странно, но они ушли, — ответил Роджер, зевая. — А что ты думаешь о Пирри и Джейн?
— Либо они так далеко ушли, что не слышали выстрелов, либо их заметили, и тогда… Эти парни неплохие стрелки.
— Они блуждали по тропам любви, до выстрелов ли тут? — усмехнулся Роджер.
— Я уверен, Пирри непременно бы вернулся, если бы мог. Не услышать такого грохота было просто невозможно.
— Есть другой вариант, — предложил Роджер. — Джейн могла без нашей подсказки припрятать нож. Скажем, в подвязке. Такие идеи обычно спонтанно приходят в женские головки.
— Где же теперь Джейн?
— Перебежала к нашим дружкам. Или испугалась, что ее рассказ о том, как она потеряла мужа в первую брачную ночь, не возымеет здесь успеха.
— Я думаю, у нее достаточно здравого смысла, чтобы понимать, что сила женщины в ее слабости.
— Все–таки забавные создания эти женщины, — сказал Роджер. — В девяноста девяти случаях из ста они без колебаний поступают разумно. А на сотый — ставят все с ног на голову с не меньшим энтузиазмом.
— Что–то ты развеселился не на шутку, Родж!
— Немудрено — после такой передряги. Вторая граната свалилась в паре шагов от моего окна.
— И ты, конечно, не расстроишься, если Пирри действительно погиб?
— Не особенно. Откровенно говоря, совсем нет. Думаю, я был бы даже рад. Ты напрасно так превозносишь его. Жемчужина рождается только в раковине больной устрицы.
— По–твоему, мир — больная устрица?
— Знаешь, я устал. Мне не хочется продолжать этот спор. Ты ведь понимаешь, что я имел в виду. Вечные ценности утеряны для этого мира. Я только молю Господа, что не навсегда.
— Но ведь раньше–то Пирри был вполне мирным обывателем. И когда все войдет в нормальное русло, он снова станет прежним.
— Ой ли? Никто не может положить жемчужину обратно в раковину. И ты в том числе. Мне не очень нравится перспективка нашей будущей жизни в долине. Могу себе представить, как Пирри будет вечно торчать за твоей спиной и дергать тебя за локоть.
— Если уж так необходим хозяин в долине, то им будет Дэвид. Ты же знаешь. Не я, не Пирри, а только Дэвид.
— Я никогда не видел твоего брата, — сказал Роджер. — И очень немного о нем знаю. Но ему не пришлось тащить свою семью и толпу прихлебателей через всю страну, как тебе.
— Это ничего не меняет.
— Нет? — Роджер опять зевнул. — Я устал. Иди спать. Я уже все равно не успею — скоро дежурить. Пойду только взгляну, уснули ли ребятишки.
Они подошли к двери. Анна и Оливия лежали у окна, на одеялах. Анна подняла глаза, но ничего не сказала. Дети спали все вместе на сдвинутых кроватях: Мэри, свернувшись калачиком, — у стенки, Стив и Дэви, обнявшись, — в середине, Тихоня — с краю. Он не спал, неподвижно глядя в потолок. Без очков лицо мальчика казалось странно повзрослевшим.
— Ты не думай, — сказал Роджер. — Я, конечно, благодарен Пирри, но мы наконец поняли, что можем обойтись без него. И я очень рад этому.
Уже светало, когда Джон и Уилл заступили на вахту. Джон вышел в сад и осмотрел поле недавнего сражения. Ярдах в пятнадцати от дома лежал молодой мужчина лет двадцати пяти, с простреленной головой. Другого убитого граната превратила в развороченное месиво. Зрелище было ужасное. Джон подозвал Секомба, они оттащили трупы подальше от дома и спрятали за грудой бревен.
Секомб с отвращением посмотрел на свои руки.
— Иди в дом и умойся, если хочешь, — сказал Джон. — Я один побуду. Все равно скоро подъем.
— Спасибо, мистер Кастэнс. Грязная работенка. Нет ничего хуже войны.
Когда он ушел, Джон еще раз обогнул дом. Оружия он не нашел — только несколько гильз да искореженную винтовку. Никаких следов Пирри и Джейн не было. Унылая пустынная долина простиралась вдаль, утопая в предрассветной дымке. Джон хотел было крикнуть еще раз, но передумал. Бесполезно.
Вернулся Секомб. Джон взглянул на часы:
— Ладно. Можешь будить всех.
Завтрак был почти готов, уже проснулись дети, как вдруг…
— Боже мой! — воскликнул Роджер.
Джон посмотрел в окно. По садовой дорожке неторопливо шагал Пирри, по обыкновению зажав винтовку под мышкой. Следом за ним шла Джейн.
— Пирри! — закричал Джон. — Черт подери, где вы были?
Пирри слегка улыбнулся.
— Не кажется ли вам, что это не совсем деликатный вопрос? — Он кивнул в сторону сада. — Вы уже навели порядок?
— Вы все слышали?
— Трудно было не услышать. Гранаты не попали в дом?
Джон покачал головой.
— Я так и думал.
— Они смылись, когда стало слишком жарко, — сказал Джон. — Только я не понял — почему.
— Может, их разочаровал огонь со стороны? — невозмутимо спросил Пирри.
— Со стороны?
Пирри махнул рукой на небольшой холмик справа от дома.