Страница 191 из 393
- А тебе?
- Мне? Я уже говорила тебе, что я думаю по этому поводу, я здорова и сейчас для меня будет главной задачей найти свое место в этом мире. Для начала я должна научиться читать и писать, потом буду думать, куда применить свои силы...ты сможешь помочь мне в этом?
Изучать нравы и быт чужого для меня мира надо было начинать практически с нуля, то есть с азбуки для детей и самой примитивной истории с географией. Еще сюда надо было приложить хоть какое-то знание о местных законах, но это я решила отложить до тех времен, когда начну уже прилично читать. Если не нарушать законы, то вдруг можно обойтись без изучения этих талмудов? В конце концов не все жители Лионии грамотные и ничего, живут как-то без контакта с властями!
Вопреки моему ожиданию, Орвилл заниматься со мной не стал. Точнее, у него на это просто не было времени, поскольку он все же где-то числился на службе и частенько приходил домой к ужину, а то и позже. Мне он принес местный аналог букваря, кучу детских книг с крупными буквами и небольшую дощечку, на которой я тренировалась в письме. Забавно получалось, напишешь, проведешь рукой и все пропало, пиши снова что угодно!
Три дня я приходила по его указанию в дом, где со мной занималась Зейла, очень серьезная девочка лет десяти, донельзя гордая доверенной ей ролью учительницы. Ну как же тут не загордиться, когда взрослая тетенька тычется в страницы детской азбуки, то и дело путаясь в названиях букв! Зачем было учить названия, я так и не поняла, но старательно повторяла за моей маленькой учительницей их произношение. Аз, буки, веди...эле, эме, эне...Прописав местный алфавит на дощечке, мы складывали с ней слоги и слова, повторяя давно забытую мною лично программу первого класса начальной школы. Чтение, письмо, чтение, письмо...на третий день Зейла почти не поправляла меня, слушая, как я читаю и показала мне цифры, которые использовались в здешнем мире. Оставалось только запомнить их правильное написание, чтобы производить с ними те же самые арифметические действия, что и дома. Кроме как учиться, делать мне было абсолютно нечего и я отдалась этому занятию со всем усердием, на какое только была способна. Очень скоро я уже стала вполне прилично читать не только детские книги, но и вывески на улицах, чему с удовольствием предавалась во время дневных прогулок по Делькору. Еще у них существовали этакие столбы объявлений, куда жители вывешивали свои рукописные тексты и желаниями что-то продать или купить. Это я уже рассматривала исключительно как каторжный труд, продираясь через каракули горожан для повышения уровня понимания местного колорита.
Дни пролетали друг за другом, я постепенно привыкала к новому для себя состоянию и даже тоска по дому стала потихоньку проходить...точнее, она уже не была такой острой, как в первое время. Стоило только сказать самой себе правду, что пока...ну что поделать, маленькую лазейку я все же оставила на всякий случай...так вот, пока я не могу вернуться, мне стало немного легче. Было немного тоскливо сидеть одной в доме, поскольку Мирина хоть и смягчилась, но теплых отношений между нами так и не сложилось, несмотря на все мои старания. Вообще у меня сложилось твердое убеждение, что она постоянно шпионила по дому, но Орвилл почему-то не предпринимал никаких шагов, чтобы прекратить это. При ней мы общались предельно вежливо и отстраненно, даже проверка моих знаний теперь происходила исключительно в гостиной, а не у него в кабинете. Единственное, что осталось лично нашим с ним делом, это были его ночные визиты ко мне, когда все в доме уже спали. Все - это Мирина, кухарка Белия и ее племянница Дита, веснушчатая и рыжеватая девушка лет двадцати. Белия была стопроцентная повариха, маленькая и круглая, как колобок, зато Дита производила впечатление щепки, да еще с торчащими во все стороны костями, обтянутыми бледной кожей с конопушками. Обе они терпеть не могли Мирину и при случае огрызались на ее понукания от души. По вечерам я слышала их перешептывания в маленькой комнатке у кухни, где они любили сидеть за какой-нибудь работой. Ко мне они относились поначалу настороженно, но потом наши отношения становились все более дружескими и теплыми.
Отношения с Орвиллом замерли на какой-то странной ступеньке, сдвинуться с которой мы не могли ни вперед, ни назад. Меня то и дело подмывало спросить его, а чего это он в своем собственном доме так тщательно скрывается от всех и пару раз даже у нас складывалась подходящая ситуация для подобных вопросов, но он быстро приноровился закрывать мне рот поцелуем...а против такого спорить не хотелось, либо уводил разговор в сторону и делал это весьма ловко. Не то, чтобы я ждала от него предложения руки и сердца, хотя отказываться от подобного предложения было бы глупо, но все же его поведение было мне зачастую совершенно непонятно. Про себя я подумала, что еще рановато выяснять отношения, уж больно мужики не любят этого делать, особенно когда инициатива исходит не от них и решила подождать подходящей ситуации. Авось, тогда и прояснится кое-что...
- Лерия, - Орвилл не поднялся к себе после ужина, как он частенько делал, если приходил рано, а остался сидеть за столом, крутя в руках какой-то конверт, - поднимись в гостиную на втором этаже, нам надо поговорить.
- Что-то случилось? - я прищурилась, но надпись на конверте была слишком мелкой и ничего разобрать было невозможно. - Это...- выразительно глянув на конверт, посмотрела на Крайдена.
- Да, - он вежливо подхватил меня под локоть, - пошли...Ты уже можешь разобрать, что здесь написано? - протянул он конверт, когда мы уселись в гостиной. - Он уже открыт, читай.
- Приглашение на прием, - медленно разобрала я изящные завитушки букв, - от ее величества королевы Лионии...ух ты, Орвилл, сама королева изволит приглашать? Почто такая честь? И кого это, тебя приглашают? Ну да, вот и надписано "для мага-протектора пятой ступени господина Крайдена и..." это что, и меня приглашают? Орвилл, это не розыгрыш? Да нет, точно, "и госпожи Колесниковой"! А куда приглашают-то?
- Ты подожди радоваться, - вопреки ожиданию, маг был мрачен и смотрел хмуро и недовольно, - ты в конверт загляни сперва.
- Заглянула, - проникшись его состоянием, заглядывала я весьма осторожно, как будто ожидала увидеть там нечто опасное. Ну и ничего подобного, лежат себе две карточки...а красивые-то какие, с золотыми рамочками! - Та-ак, и что тут у нас написано...ага...опять приглашают мага-протектора, то бишь тебя...на прием во дворец...а по случаю чего прием-то? Ну и вторая карточка...а чего тут дурацкие розовые листочки нарисованы, ах, ну да, для госпожи Валерии Колесниковой...это я тут госпожа? Кому расскажи, умрут со смеху! Так в чем подвох-то, Орвилл?Это у нас анекдот такой ходит, пришел черт к...
- Лерия, - оборвал Крайден, - потом будешь анекдоты рассказывать, сперва с этим разберемся, - кивнул он на карточки у меня в руках. - Рамочки золотые видишь? Знаешь, что они означают?
- Да понятия не имею, меня же никогда коронованные особы к себе не звали, - пожала я плечами, - просвети на будущее!
- Просвещу. Эта рамочка означает, что от приглашения отказываться нельзя ни при каких условиях.
- Как это "ни при каких"? - я повертела карточки в руках, рассматривая буковки чужого почерка и таинственную рамочку, - а если я больна, т-т-т, если у меня что-то случилось...да я в конце концов уехала из Делькора, что тогда?
- Получив такое приглашение, ты обязана явиться хоть ползком, хоть на носилках, - мрачно выдал Крайден. - Коронованным особам отказывать не принято, что бы ни произошло. Ты же не хочешь для себя неприятностей? Было бы обычное приглашение, тогда можно позволить себе и не приходить, хотя это тоже проявление неуважения, но вот эта форма, - он ткнул пальцем в приглашения, - подразумевает только одно - явиться в обязательном порядке.